Ужинали мы и в самом деле на дереве. Шеридан уснул прямо там, обняв мягкого зайца и ветвистого солдата, довольный тем, что большую часть полок мы заставили его игрушечной армией.
Пришлось левитировать с дерева с ним на руках. Карьята уже ждала неподалеку и с улыбкой проводила нас до детской.
— Здесь когда-то жили Шан и Дэр. И сколько бы мы не уговаривали их поселиться в разных комнатах, они отказывались. То восстание отложило огромный отпечаток на них. Они очень боялись потерять друг друга.
И боятся до сих пор. Никогда, наверное, не забуду взгляд Кесаря, когда он понял, что до базы далеко. А это значит, что Адэйру придется справляться самостоятельно.
Я аккуратно опустила Шера в кровать и принялась снимать с него одежду. За день он так пресытился новыми впечатлениями, что лишь поморщился, когда я стянула с него рубаху. Надевать пижаму не стала, только подложила под бок игрушки, с которыми он уснул на дереве.
Приняла душ и тоже легла в постель.
Шеридан совсем не был похож на моего сына. Кирилл был кареглазым брюнетом, у которого даже в детстве на солнце не светлели волосы. У Шеридана были отец, Карьята, гувернантка и слуги, у Кирилла была одна я. Но при этом они оба одиноки. Вот только смотря на сына я гордилась тем, что он справлялся сам, отчетливо понимая, что мать нельзя отвлекать от работы. А вот Шера мне хотелось обнять и утешать. Почему так?
Похоже, я, действительно, была отвратительной матерью. Карьята спросила скучаю ли я по своей семье… Вероятно, я и скучала, но во мне была огромная уверенность в том, что Кирилл справится со всеми трудностями на своем пути и отлично позаботится о жене и дочке. Поэтому я не особо переживала об их благополучии. Можно ли назвать это материнской уверенностью или я просто ищу себе оправдания?
С такими терзаниями я и провалилась в сон, чтобы проснуться через несколько часов от того, что кто-то забирается под мое одеяло и аккуратно прижимается ко мне.
— Шер?
— Прости… — Прошептал мальчик. — Я не хотел тебя разбудить…
— Тебе не нравится твоя кровать? — Также шепотом вопросила я, поглаживая его по волосам.
— Я просто… просто там…
И то, как он засмущался, подсказало мне что ребенок чего-то боится. Чего-то, что не стоит бояться будущему герцогу. И скорее всего, это… темнота.
Заряженных украшений-артефактов на мне почти не оставалось, но все же я сняла с пальца кольцо и надела его на пальчик мальчишки. Магия уже видоизменяла функцию артефакта и одновременно сужала металл, чтобы кольцо село как влитое. Шер же заинтересованно молчал.
— В далекой-далекой галактике, — Тихо начала я, безмолвно усмехнувшись. — Существовал, а может быть и существует до сих пор, целый мир, наполненный невиданными расами и существами. О, кого там только не было! Не только маги населяли тот мир, но и…
Шер довольно скоро заснул. Заметив это, я прекратила повествование о небывалом мире, в котором существовали и драконы, и вампиры с оборотнями, маленькие домовые и русалки, нимфы и дриады, саламандры и элементали. Но не прекратила наполнять кольцо-голограмму образами мифических существ, которые пыталась вспомнить из легенд своего прошлого мира. Завтра Шер, активирует кольцо и над его головой, светясь и развеивая темноту, будут проносится кентавры и эльфы, сменяясь гномами и фавнами… Созданный мною ночник будет выключаться где-то через час после активации. А если Шер опять проснется среди ночи, то нового магического импульса будет достаточно, чтобы вновь активировать голографическую сказку…
Наконец, уснула и я, чтобы проснуться и провести еще один замечательный день с Карьятой и мальчиком, который радовал своей улыбкой, заставляя не думать о том, что происходит там в мире, где может смениться власть. Разумеется, переживания о Марите и ее семье, о Сойте и Дарвиге, о Кесаре и Императоре, пробирались в сердце ледяной змеей, но пока я успешно с ними справлялась.
Вечером Шер увидел свой новый артефакт и фонтанировал восторгом. Теперь ему будет не страшно, а еще можно своими глазами увидеть тех существ, о которых я рассказывала.
— А это кто? — Спрашивал он, указывая пальчиком.
— Мантикора. Ее хвост ядовит…
Карьята же лишь молча улыбалась.
— Тоже будешь рассказывать про погибшую цивилизацию?
— Хочешь сказать будут вопросы?
— Разумеется. Еще и мне припомнят. Ведь большую часть мифических существ и я использовала в выдуманных сказках на ночь.
Ну вот, не было проблем, так теперь и здесь нужно что-то придумывать…
Но оказалось артефакта было недостаточно… Ночью Шер вновь прибежал ко мне. На этот раз я сделала вид, что не проснулась, лишь прижала к себе мальчика, чтобы через несколько минут расслышать размеренное сопение.
Шанар ван Алфасси.
Хотелось спать. Дико. Дэр уснул прямо за столом, так и не допив очередную чашку с кофе.
Допросы закончились больше часа назад, но артефактора мы так и не нашли.
Да, половина членов совета была арестована. Да, мы смогли выяснить, кто всем этим руководил. Да, как мы и думали, расчёт был на сына Далилы.
У этих сволочей все было распланировано на годы вперед. Умудрились даже невесту моему сыну найти.
Но харзов артефактор ушел! А лорд, который его спонсировал рассыпался в труху, кажется, так и не сообразив какое чудовище разбудил…
И что-то подсказывает, что артефактор не остановится. Затаится, попробует найти новые возможности добывать материалы, в том числе и живые… Но не прекратит свою деятельность.
Хватит. Стоит отдохнуть.
Написал записку Дэру, что я к Шеру, и поставил на его кабинет дополнительную защиту. Магия затрещала, диссонируя с плетениями хозяина этого кабинета, но все же сплелась, заставив меня облегченно выдохнуть.
Телепортировался в поместье Карьяты и замер на мгновение прикрыв глаза, уловив такой родной запах. Все здесь пропахло домом и детством. Над этой лестницей Бродерик учил нас левитировать, чердак ассоциировался со сказками Карьяты, библиотека с географическими картами, которые мы так любили рассматривать из-за фантазий Дэра о расширении Империи. Именно сюда мы убегали, даже будучи уже взрослыми. От дел во дворце и департаменте, на праздники и просто так, чтобы увидеть… дом.
Поместье спало, погрузившись в темноту, но это не помешало мне дойти до комнаты сына, не зажигая светляков. Но зато неожиданностью оказалось отсутствие Шера в постели. Активировал родовой перстень и пошел по его следу, давя в себе панику. Ведь Карьята сообщила бы, если бы что-то случилось. И какого же было мое удивление, когда маячок привел меня к гостевой комнате. Тихо открыл дверь и вошел, не веря своим глазам. Не бывает так в этом харзовом мире… Разве что Карьята была исключением, но…
Не плотно задернутые шторы позволяли рассмотреть умиротворенные лица невероятной, но очень упрямой девушки и довольного сына, которого она обнимала во сне.
От увиденного сердце почему-то мощно грохотало внутри, грозясь пробиться через грудную клетку. Страшно захотелось лечь рядом, обнять сына, но и прижать к себе упрямую девчонку, которая все время отталкивала. Никуда ее, понимаете ли, пригласить нельзя! Но кого приглашать? Тех, кто готов запрыгнуть мне в постель в надежде на что-то большее? Сколько было этих вдов, устраивающих мне истерики из-за того, как сильно они меня любят! Великолепно забывающих наши разговоры о том, что им изначально не стоит задумываться о чем-то большем, чем постель… С которыми абсолютно не о чем поговорить, которые, если считали, что им что-то не додали, начинали истерить и лить слезы! Если бы с кем-то из них я попал в Хершарский лес, мы бы не выжили! Так кого мне приглашать, если не Хлою!? Она единственная почему-то меня не боялась, и смотрела иногда так, как будто не видела во мне Кесаря. А как трогательно она сопела у меня на коленях в лесу… А потом такая обворожительная плакала передо мной без юбки… С дерева ей в юбке не слезть было! А как мне теперь убить желание провести ладонями по ее ножкам?