— Я бы согласился с этим, — Кольт выдохнул клуб дыма, — но дело перестало быть твоим личным с того момента, как ты впутал в это меня. Экспресс — мой конь, и когда ты пролетел на нём по миру живых, закрыв лицо, ты буквально сделал меня террористом в розыске. Ты хоть понимаешь это?
Я злобно зыркнул на него.
— Так дело в коне — или в моих секретах? Если в коне, то к чему этот допрос?
— И в том, и в другом, — заверил меня Кольт. — Видишь ли, сначала дело было только в коне — и в твоём поступке — но потом я нашёл кое-что ещё, и мне стало интересно…
Он указал на стол, где лежали разложенные вещи — книги Александры и её артефакты.
— Запрещённая литература… всякий запрещённый хлам… А ты, парень, очень непростой студент, так?
Наверное, будет очень тупо, если я скажу «Знаешь, это не моё»?
— Всё ещё не понимаю, какое тебе до этого дело, — повторил я. — Ты кто, Кольт? Полиция мёртвых? Агент Отдела? Я помог тебе проникнуть в Немёртвый, и ты должен мне за это; я использовал твоего коня, и теперь я должен тебе, ладно. Но остальное тебя не касается.
Кольт усмехнулся.
— Думаешь, всё так просто, парень?
Неожиданно он рванулся ко мне и, схватив за плечи, уставился прямо в лицо своими глазами-огоньками.
— Я не полиция мёртвых, Денис, и не агент Отдела. Я агент Башни, а это куда круче. Сейчас с тобой разговариваю я, но если будешь выёживаться и ломать из себя королеву драмы, придут другие духи, куда менее вежливые и милые.
Кольт работает на Башню? Но погодите-ка…
— Да уж ты сама милота, — я смотрел в ответ. — А зачем, позволь спросить, ты отговаривал меня вербоваться в Башню? Говорил, что это только для психов…
— Потому что видел в тебе потенциал, парень, — отозвался он. — Хотел проверить тебя по-тихому, и, если подойдёшь — позвать на должность получше, чем пушечное мясо. Видишь? Я был на твоей стороне. Но у тебя оказались секреты, и вот мы здесь
— Здесь это где? — с невинным видом уточнил я. — Так мы что, в Башне?
— Чего? — огоньки в его глазах моргнули, а затем Кольт принялся смеяться, отступив от меня и опершись о стол.
— Что? Чего я такого смешного сказал? — я сощурился, делая вид, что не понимаю.
Давай, купись на это. Скажи мне что-нибудь про Башню, хоть капельку новой информации…
— Ты… — кажется, Кольта действительно рассмешили мои слова. — Ты правда считаешь нас настолько тупыми? Даже те, кто работают на Башню уже много лет, могут не иметь туда доступ, если они недостаточно близки к верхушке, а ты думаешь, мы притащим туда непонятного типа на допрос? Ты просто в одном из наших зданий, вот и всё.
— Тогда и назывались бы не «Башня», а «Какие-то здания», — съязвил я.
— Башня — это символ, сынок, — Кольт отсмеялся, и теперь стоял у стола, глядя на меня. — Символ власти. Символ силы. Что-то, что возвышается над всеми, что видно почти из любой точки города, но недоступно для простых духов. Обычные призраки даже вход туда увидеть не смогут, а если каким-то чудом найдут его — охрана остановит их за секунду.
Погодите-ка! А вот это уже интересно. Значит, вход в Башню можно найти? Не узнать пароль, а просто отыскать?
— Так что, — продолжал Кольт, — тебе лучше дружить с Башней, Денис. Дружить и уж точно не ссориться. Да, мне и без тебя многое известно — но ты всё равно кончишь дурить и расскажешь мне всё, что знаешь, о заговоре Отдела и Немёртвого, об их делах и о том, что произошло вчера и как ты всё-таки умер. Расскажешь о том, зачем таскал при себе вот это всё, — он обвёл рукой вещи на столе, — расскажешь о том, зачем напал на главу Отдела, потому что прости, я не верю в сказки про месть. Расскажешь, как сумел «договориться» с моим конём…
На последней реплике у меня чуть не вырвалось «чего?», но я вовремя заткнулся. Погодите-ка. Так обычные призраки не могут говорить с Экспрессом? Может, это какая-нибудь ещё фишка, которая передалась мне от Смерти?
Надо будет его расспросить. А пока…
Я шумно выдохнул.
— Ладно, я понял, не нужно пугать меня проблемами.
— Тогда начинай, — Кольт развёл руками.
— Погоди, — я нахмурился. — Где мои гарантии, что ты отпустишь меня, когда я отвечу, а не засунешь куда-нибудь?
— У тебя их нет, — откликнулся Кольт. — Зато у тебя есть гарантии, что я не отпущу тебя, если ты будешь и дальше трепать мне нервы вместо нормальных ответов.
— Значит, так Башня выполняет свои обязательства? — я злобно зыркнул на него. — Ты всё ещё должен мне за Немёртвый.
— Может быть, должен, — парировал скелет. — Может быть, нет. Это я решу после твоего подробного и увлекательного рассказа парень. Как и то, стоит ли тебя отпускать, или нет. Но не пытайся ставить мне условия: ты не в том положении, чтобы делать это.
Ладно. Тут бы не перегнуть палку, а то он и правда решит действовать «по-плохому».
Я помолчал.
— Иди ты к чёрту, Кольт. Не знаю, что ты там себе придумал про меня, какие тайны и откровения хочешь услышать… всё просто. Меня и моих товарищей скормили какой-то хтони.
— Так, — Кольт сел на стол, сдвинув мои вещи в сторону. — Продолжай.
— Продолжаю, — я перевёл взгляд на него. — Совершенно обычное утро, первый практический экзамен с выездом в простенький Могильник. Ничего не предвещало, как говорится, мы должны были пару часов пострелять в слабых зомби…
…рассказывая Кольту о событиях вчерашнего утра, а наблюдал за его реакцией. Конечно, сложно что-то сказать об эмоциях, глядя на голый череп. Но мало ли, в какой момент дрогнет огонёк в его глазнице или раздастся особенно глубокомысленный смешок!
Разумеется, говорил я не всё. Ни слова о призрачной старухе в подъезде, с которой для меня всё началось; об амулете на шее у Зверя. О Смерти, само собой, как и обо всех новых способностях — и о том, что на деле я выжил в той схватке.
— Постой-ка, — прервал меня Кольт в тот момент, когда я рассказывал, как пришёл в себя уже призраком и побрёл на выход. — Так от чего всё-таки ты умер? Тебя убила та тварь? Или ты умер от ран?
Я закатил глаза.
— Чёрт, что за вопросы? Я потерял сознание от дикой боли, истекая кровью, а когда пришёл в себя, был уже мёртв. Я, по-твоему, дневник вёл в последние минуты своей жизни?..
Он встал со стола и хрустнул костяшками пальцев.
— Дурацкий разговор, парень. Знаешь, я чертовски не люблю, когда меня обманывают в мелочах. Я ещё понимаю — крупная ложь, но мелочи… это просто неуважение. Будто люди думают, что я настолько тупой, что не замечу.
— Ты о чём? — не понял я.
— Ты же видел, как выглядел призрак твоего учителя, — он вновь принялся медленно приближаться ко мне. — От него осталось чуть больше половины. При взгляде на него веришь, что его сожрали. А у тебя — ни одной раны. Повторяю вопрос, парень: как именно ты умер и от чего?
Я закатил глаза.
— Ты только поэтому подумал, что я вру?.. Серьёзно? Эй, вспомни сам: Зверь сломал мне запястье, когда мы с ним дрались, а когда мы прилетели в Немёртвый, рука уже была целой.
— Да что ты говоришь.
— Да! Именно это и говорю! У меня призрачная регенерация, или что это такое, а почему — я понятия не имею! Не веришь — посмотри сам!
Я пошевелил скованными руками, будто демонстрируя, что они целы.
Чёрт. Есть проблема — долго врать не получится.
Да, сейчас он, скорее всего, взглянет на мою руку, убедится, что она цела, кивнёт и скажет, чтобы я продолжал. Но… дальше мне придётся говорить правду — или он поймёт, что я вру. Слишком много вопросов у него возникнет, слишком трудно мне будет выдумать правдоподобные ответы на них. Рассказать складную байку, умолчав обо всех неудобных для меня моментах, не выйдет.
Итак, продолжать врать — не вариант; говорить правду — тем более. Уйти через слои я, наверное, мог бы. Но тогда он это увидит, да и камера сверху зафиксирует каждую секунду! Вся Башня будет в курсе обо мне и моих умениях, и я никогда не найду вход в неё. Чёрт! Нужно что-то другое; что-то, что его отвлечёт…