— Ну, чего только в школе не случается, — буркнула девочка. — На будущее, баб, не могла бы ты не кричать так громко, когда зовешь меня? Если ты не в курсе, давно уже придумали для связи УНИКи! Все ж таки удобней, чем горло надрывать. Во! — девочка подняла палец в воздух. — Наверно, я в тебя пошла, раз голос у меня такой сильный.
— С этими УНИКами мы скоро разговаривать разучимся, — проигнорировав откровенный подхалимаж внучки, женщина вдруг замерла, и ее взгляд расфокусировался. Через некоторое время она поморщилась и снова взглянула на внучку:
— Извини, Катя, меня срочно вызывают в клинику. Придется тебе поскучать немного одной.
— Ничего, не беспокойся, — девочка постаралась поглубже спрятать радость и опустила голову. — А можно, я покупаться схожу?
— Можно. Только возьми обязательно Гошу на всякий случай.
— Ага.
— Когда вернусь, не знаю, но если что — звони, придумаем что-нибудь. Если задержусь надолго — или на такси езжай домой, или Сапожниковым звякну, может, кто из них будет свободен, присмотрит.
— Вообще-то мне уже десять лет! Я сама за кем угодно могу присмотреть! — продолжая жевать, буркнула девочка.
— Не говори с полным ртом, — автоматически ответила женщина — мыслями она уже была далеко.
Пока бабушка быстро собиралась, Катя успела доесть сырники, запила их брусничным морсом и помахала исчезающей в небе точке автомоба.
— Йййяяяааааххххаааааааа! — запрыгала на месте девочка, когда аппарат скрылся за верхушками деревьев близлежащего леса. — Свобода!!!!! Бабуль, я тебя, конечно, люблю, но задержись, пожалуйста, подольше в своей клинике!
Ураганом Катя пронеслась по дому. Открыла везде окна. Покрутилась перед зеркалом-модельером, виртуально примеряя на себя разные платья. Споткнулась о выползшего из скрытой ниши уборщика (открытые окна не прошли бесследно) и пинком отправила его под кровать. Залезла в погреб:
— Шидики, битики, упали в рот барбитики, — палец остановился на небольшой баночке с каким-то джемом. Пожав плечами и сдув пыль с крышки, девочка потащила добычу на кухню. С трудом открыла прикипевшую крышку, запустила туда палец, набрала на него густой массы и сунула в рот.
— Хм… хм… вкуснятина. Интересно, что это такое? — оглядевшись и открыв деревянную коробку убедилась, что хлеба нет.
— Тэкс… — Катя подошла к стене и помахала рукой перед ней.
— Добрый день, Катя! — из стены выдавилась голограмма известной ведущей кулинарной программы в сети. — Перекусить? Плотно пообедать?
— Привет! — Катя облизала палец и задумчиво посмотрела на него, пытаясь сообразить — мыла ли она его перед тем как использовать таким неестественным способом или нет. — Я тут варенье ем, дай мне порезанного французского багета… Пожалуй, чуть тепленького.
— Для варенья хороший выбор, — кивнула голограмма, — советую запивать теплым молоком.
Катя поморщилась:
— Не, я лучше морсом. Баба недавно сделала.
— Смею заметить, Катя, что сладкое сладким запивать — не очень удачное решение, — женщина слегка нахмурилась.
— Ничего, — Катя достала из звякнувшей ниши пять ароматно пахнущих кусочков батона и вдохнула их запах, сладко замерев от наслаждения. Ничем не хуже бабулиных сырников! Затем поставила тарелку на стол и стала намазывать варенье. — Правильно я дома буду питаться. А иногда хочется чего-то такого, эдакого.
— Понимаю, — голограмма улыбнулась. — Однако имей в виду, что то, как ты питаешься здесь, увидят твои родители. Что несомненно не прибавит им положительных эмоций.
— Угум-с, — буркнула Катя и краем глаза отметила, как голограмма пропала. — Ябеда!
Однако слова глупого кухонного агрегата испортили настроение. Маму уже два года Катя вживую не видела, только через сеть. Она была космонавтом и вроде как добывала чего-то там в космосе. Но почему никак не может выбраться домой хотя бы в отпуск — этого девочка искренне не понимала. А отец… Он слишком был погружен в науку, чтобы уделять девочке много внимания. Порой ей казалось, что и отсутствие мамы его не сильно беспокоит. Впрочем, это не мешало Кате его искренне любить.
Протянутая рука не нащупала на столе ничего, и девочка очнулась. Пока она предавалась грустным мыслям, кто-то уволок со стола ее бутербродики! Ну и ладно, все равно уже вроде как наелась! А вдруг у бабы тут завелся домовой? И это он все съел? Это было бы здорово!
Девочка посмотрела под стол, подозрительно оглядела кухню и погрозила пальцем:
— У-у-у, я вас!
Выбежав на улицу, девочка глубоко вздохнула, посмотрела на небо. Потом провела зигзаг пальцем по тыльной стороне руки, над которой тут же появилась голограмма.
— Тэк-с… Температура у реки плюс двадцать пять — нормально. Воды — двадцать два. Пойдет. Легкая облачность, это нам по барабану — загорать все равно не собираюсь. Ветер легкий, в самый раз.
Забежав домой, девочка сразу надела купальный костюм и тут заметила ссадину, полученную на дереве. Ну, как заметила — чирканула по ней надеваемыми трусиками. Любой бы заметил, когда больно становится!
Проскакав на одной ноге до зала, девочка произнесла:
— Дом, дай мне гель для ран.
— Необходимы уточнения, — густой мужской голос раскатился тяжелыми шариками по всей комнате. — Прошу обозначить уровень ранения и его место.
Девочка плюхнулась на попу и вывернула ногу, указывая пальцем на ранку:
— Да просто ссадина, вот!
Через секунду в ране чуть-чуть защипало — это туда из воздуха попали распыленные СУНИКом (средний универсальный информационный комплекс) дома медицинские наниты, и голос произнес:
— Для подобного повреждения достаточно будет использовать обычный гель от ран.
— Ну а я чего тебе говорила, тупая железка?!
— Я не тупая железка, — голос вроде даже обиделся. — Я не могу всецело полагаться на слова маленькой девочки у которой заблокирован доступ к ее медицинской информации на ручном УНИКе и к модулю мониторинга здоровья!
— Сам ты «маленькая девочка»! — Катя проигнорировала слова про УНИК, нахмурилась и ударила кулаком по полу. — Ты будешь меня лечить или нет? Вот пожалуюсь бабушке!
Дверца открылась бесшумно, и из ниши немного выдвинулась подставка с каким-то бруском пластика. Обиделся дом, значит, — вздохнула Катя, а то бы какой-нибудь РОКОМчик (роботизированный комплекс) выпустил, чтобы тот гель принес. Еще раз вздохнув, девочка встала и подошла к нише.
— Ладно, ладно, извини, домик. Больше не буду ругаться.
Дом промолчал, и Катя вздохнула. Побрызгала на ранку и проследила, как она закрылась крепким, но гибким пластырем, сгустившимся из набрызганного раствора. Сейчас там специальные наниты выжигают всю заразу, если она есть, в основном бактерий. Баба как-то говорила, да и они в школе проходили, что когда-то кто-то где-то вывел вредоносных бактерий, не боящихся обычных антибиотиков, и тогда на Земле снова появился филиал Ада (это бабкины слова). Если бы ранка была глубже, то в ход пошла бы еще и серебряная наносеть, фиксирующая форму и тоже борющаяся с мелкими врагами.
Снова выбежав на улицу, Катя крикнула:
— Го-оша-а!
Нетерпеливо притопывая ногой, девочка оглядывалась по сторонам.
Наконец из-за угла дома выкатился большой — в пояс Кати — темный шар и остановился рядом с ней. Девочка похлопала по нему, и шар трансформировался в нечто вроде кресла с кучей шевелящихся ножек, как у паука. Катя поморщилась и сказала:
— Нет, Гоша, давай лучше лошадь, а паука оставь бабушке — ей в самый раз на таком ездить.
Объект послушно трансформировался в некое подобие пони, правда искусственное его происхождение никого бы не обмануло. Переступив ногами, он немного присел, давая возможность маленькому всаднику сесть. Девочка не заставила ждать многофункциональный РОКОМ с романтическим, но вполне официальным названием «Таежный друг» или, сокращенно, «Таежник», весьма популярный среди тех, кто живет обособленно, так же, как бабушка Кати, и запрыгнула на него. Кроме собственно транспортных функций, «Таежник» выполнял и охранные функции. Он обладал отменным зрением, слухом, другими органами чувств и постоянно поддерживал связь с домашним СУНИКом, а также с дополнительными системами мониторинга и контроля, если они были поблизости, ну и со спутниками СБЖ (системы безопасной жизнедеятельности). При этом «Таежник» трансформировался в форму собаки или кошки, по выбору, как обладающими максимально эффективной моторикой вместе с приятным эстетическим восприятием их внешнего вида.