Карета остановилась перед широкими деревянными воротами, покрытыми лаком и украшенными фигурками то ли людей, то ли каких‑то существ, но скорее всего человекообразными големами. Деревья и кусты окружали довольно большой участок двора. Лулио по — молодому выпрыгнул из кареты, прислонился к двери спиной и стал колотить по ней ногой. Наличие молотка на двери он проигнорировал. Мы с Кариной переглянулись, и чародейка пожала плечами — мол, тоже не в курсе.
Вдруг над головой Лулио раздался громкий, но какой‑то искаженный голос:
— Кто тревожит покой наставника школы Быка Великого Чародея Стоунуна де Хомини?
Лулио подмигнул нам и продолжил пинать ворота. Результат не заставил себя ждать. Ворота резко распахнулись и на наших глазах к центру дорожки стали скатываться каменные глыбы разных размеров, вплоть до мелких камешков, которые до этого мирно лежали вдоль дороги. Прошло всего‑то несколько секунд, и над нами уже возвышался огромный, метров четырех в высоту, голем, довольно удачно повторяя своими очертаниями человека. У него даже было лицо, которое формировали мелкие камни на крупном продолговатом основании. При этом каменные брови забавно двигались, пока я не сообразил, что голем так хмурится.
Я ногами почувствовал сотрясение земли, когда голем сделал шаг наружу. Впрочем, никто испугаться не успел, а я так вообще был в восторге от сказочного зрелища. Правда, Карина все же спряталась ко мне за спину, но я ее не винил — даже в мой восторг вплеталась звонкая струйка страха — а ну как он топнет, и от меня ничего не останется!? Но ясно же, что Лулио нас привез сюда не для того, чтобы скормить этому каменному чудищу, поэтому я особо не беспокоился. И даже обнаглел настолько, что поднялся в воздух и облетел каменного истукана вокруг, задействовав все свои возможности, все диапазоны зрения и осязания, усиленные биокомпом, чтобы как можно четче заснять картину происходящего — я все еще надеялся разобраться в таинстве функционирования големов. Забавно, но голем поворачивал голову, следя за мной. Мне раньше казалось, да и вроде как говорилось Кариной, что глядеть через голема невозможно… Причем голова поворачивалась на триста шестьдесят градусов — шеи‑то как таковой у него не было, вернее, физического сцепления камней.
— Вот и познакомились, — раздался снизу голос Лулио.
Голова голема наклонилась и посмотрела на Повелителя Чар.
— А… это ты… — раздался тот же голос, что и раньше, но шел он от всего тела голема. Я на своих графиках и энергетических слоях увидел, как воздух заколебался вокруг каменного туловища. — Ну заходи, только пусть этот перестанет летать, а то у меня уже шея заболела… — сказал голем, тяжело повернулся, зашел во двор и… саморазобрался… То есть все камни, из которых он состоял, аккуратно вернулись на свои места. И снова ничего не напоминало о том, что тут кто‑то был.
— Да… — вздохнул я. — Это было действительно грандиозное зрелище! Одно дело видеть это издалека, а когда такая махина нависает над тобой, ощущения просто… Запредельные… — Я с трудом подобрал нужное слово. — Спасибо вам, Лулио.
— Это не совсем то, что я имел в виду в Палатке, — хмыкнул старик, двигаясь по дорожке. — Однако не часто можно увидеть фирменного голема главного учителя и владельца школы Быка. Просто я разозлил его своими пинками. Кстати, я делаю это каждый раз, когда приезжаю к нему — и всегда он возмущается и поднимает своего голема… Это что‑то вроде игры между старыми друзьями…
Я же кивал на слова чародея и задумчиво крутил в руках и рассматривал камешек, который совсем недавно играл роль зрачка в глазу голема. Самое интересное наблюдалось на инфомагическом уровне. Вот тут я реально был ошарашен — прямо на моих глазах довольно сложная информструктура, которая, в общем‑то, не соответствовала простому камешку, как бы слоями, старой кожей, стала слезать с основного каркаса информструктуры, проявляя ее изначальную структуру. Очень и очень странно… Такое ощущение, что базовая никчемная информструктура камня была замещена или, вернее, окутана, а то и просто интегрирована новой структурой, меняющей базовый функционал камешка… Теоретически и я такое мог бы сделать, если бы знал тот уже успевший раствориться флер наносной информструктуры… и как именно интегрировать, чтобы получить нужный функционал. Только расчетов бы у меня это заняло дофига… То есть очень много. И это только для одного камешка! Да еще и инфоэнергии на это бы потратилось много, ибо чтобы преобразование было быстрым — ее надо тратить много… Хотя… материал‑то не меняется… Кстати, когда Карина управляла куклой, что‑то я на инфоуровне таких изменений не замечал… Или это разные технологии управления, или я снова чего‑то не понимаю…
Кстати, а ведь чародеи инфосеть не видят и не знают о ней! Значит, прав был Дронт — есть что‑то такое в местных людях. Не во всех, но в некоторых, очевидно, осталась капелька крови того первого племени людей, с которыми работал атл. То, что позволяет оперировать такими фундаментальными вещами без знания основ… Эх! Чем дальше в лес…
Мы прошли во внутренний дворик. Симпатичный, почему‑то напоминающий японский стиль. В центре располагалась песочная площадка, по краю которой лежало множество камней разных размеров, впрочем, как и на ней самой — наверное, материал для построения големов. По окружности песочницу ограничивали крытые террасы, а за ними уже закрытые постройки. Ну и было в конструкции крыш, дверей и прочих мелочах что‑то такое, что и вызвало ассоциацию с Японией.
Никого не встретив, мы прошли дальше, пересекли дворик, прошли через дверь и попали в… ну конечно же, в сад! Куда ж без него! Впрочем, оно и к лучшему — мне давно уже стало нравиться находиться на природе. Урбанистические привязки как‑то незаметно оборвались в моей душе. Наверное, виной тому длительное заточение в тюрьме.
В ожидаемо открывшейся беседке сидел старик, выглядящий намного старше Лулио. Впрочем, насколько я понимаю, возможно, он не был Повелителем Чар, как де Мондо, может, поэтому и выглядел так, а на самом деле вполне мог быть ровесником нашего чародея.
— Давненько ты не заглядывал на огонек моей души, — пробормотал старик. Голос я узнал — именно он звучал у дверей. — Совсем стал забывать.
— Времени практически нет, — усаживаясь и показывая нам с Кариной на скамейку, ответил Лулио. — А про 'забывать' — даже не надейся. — И он улыбнулся. Хозяин улыбнулся в ответ и посмотрел на нас.
— Кого это ты привел ко мне?
— Знакомься, — Карина эль Торро и Никос Курагендариус Исис.
— Очень приятно. Как меня зовут, вы, должно быть, знаете. Как я понимаю, ты дочка советника императора? Название рода уж очень знакомо. — Он посмотрел на Карину. Девушка кивнула в ответ и улыбнулась. — А ты… — Он перевел взгляд на меня. — Имя вроде смартанское, но не похож… Нет, не похож!
— Это неважно, — перебил старика Лулио. — Никос будет участвовать в финале турнира големов.
— Хм… — Стоунун явно удивился. — А я тут причем?
— Ну, я просто хотел ему показать кое‑что из высшего големостроения. Твоего голема он уже видел…
— А толку‑то, — де Хомини перебил Лулио. — Даже в лучшие свои годы моя школа не была в фаворитах. А сейчас и подавно — рассчитывать на победу не приходится. Сам ведь знаешь, самые лучшие шансы у других школ, например, у Союза Големоводов или у Государственной Оробосской школы чародейства, так как они и более зрелищные, и, чего уж… сложнее в управлении…
— Это неважно. Чтобы получить общее впечатление, этого вполне достаточно. А обращаться в те школы… Нет у меня там достаточно близких связей. Да и, как я сказал, твоего показа вполне достаточно. Но не только. Я хотел, чтобы ты показал Никосу нашего таинственного голема.
— Ах вот оно что! — пробурчал Стоунун. — Так бы и сказал, а то киваешь на мой опыт и мою школу…
— Я действительно так думаю! — теперь уже Лулио перебил старика.
— А вообще, наверное, действительно надо было его отдать Недремлющему Оку, у них там специалисты серьезные. Глядишь, и разобрались бы, — не слушая оправданий, проговорил старик. Странно, но его голос выдавал, что сказал это он для проформы, а на самом деле так не думает.