Я вздохнул.
— Забудьте. Просто неудачно пошутил.
— Хорошо, — согласился Лулио. — Я приметил, что тебе нравится посещать соревнования. И Карина рассказывала, что ты как‑то пытался сделать что‑то свое, замахнувшись на самоуправление, опять‑таки фамильяр твой… — чародей специально сделал паузу и снова посмотрел на меня. — В общем, мы решили дать тебе возможность принять участие в Турнире големщиков, если, конечно, тебе захочется. — Он кивнул на 'сцену', где громыхали каменные истуканы.
— Честно говоря, не понял предложения, — я удивленно покосился на Повелителя Чар. — Вроде на днях все закончится. Какие еще выступления?
— Все просто. По сути, сейчас идут только отборочные выступления для новичков. Финал проходит в столице. Признанные големщики, кандидаты от известных школ, не размениваются на Палатку, сразу допускаются до соревнований. И мне вполне по силам включить тебя в число участников… — Лулио замолчал и огляделся. Увидел кувшин холодного напитка типа морса и с удовольствием присосался к нему.
— Мне кажется, тебя это заинтересует, — напившись, продолжил чародей, бросив на меня ехидный взгляд.
Я задумчиво глядел на свои ногти и пытался понять, зачем им это. Думал я недолго, ибо буквально за последние день — два получил поверхностное впечатления о том, что происходит в столице. Да — да. Тот самый пресловутый социальный граф, начатый от наемного убийцы. Кстати, он уже умер, ибо оказался идейной мразью. Идея — деньги, а мразь — состояние души. Я за ним, конечно, не следил постоянно, но очень скоро тот взялся за другой заказ, и довольно грязный — я видел в записи. Запись, конечно, велась не постоянно, а лишь в активные моменты, да стиралась через время, определяемое сервером в зависимости от того, насколько он решит, что событие важно. Принцип 'решения' описывалось несложным уравнением. Впрочем, я отвлекся. Насилие над женщиной — женой какого‑то дельца — с последующим ее умерщвлением я просто не мог оставить безнаказанным. Нападение на меня — в данном случае мог, а вот это нет. Поэтому убийца умер не быстро, а долго мучился. Причем перед его глазами все это время стояла иллюзия той женщины и со скорбью молча смотрела на него. Не знаю, чего уж он там думал, но то, что впечатлился — определенно. От того, видимо, и умер со слезами на глазах. Кстати, на заказчика моего убийства по социальным связям я вышел довольно быстро, но по имеющимся записям не понял, зачем моя смерть была нужна аристократу эль Эмини и что с этим делать. Пока решил ничего не делать. Впрочем, времени после этого мало прошло, но я там выставил приоритет повыше, чтобы не пропустить интересное.
И я снова отвлекся. Забавно, но по непрямым цепочкам графа в моей базе, как я почти угадал ранее, оказалась чуть ли не половина Широтона. Ясень пень, что все просматривать я не мог, и могу даже не подозревать, кто тут у меня находится. Однако кое — какие выборки уже можно делать. Так вот, здесь у меня оказался и Лулио, и отец Карины, и она сама, и еще много — много разных людей. Как бы я ни хотел не влезать ни во что, вот даже прослушку не ставил на Лулио и Эндонио, как‑то подсознательно избегая этого, малодушно полагая, что пока я не знаю про проблемы, то их и не существует, но так или иначе пришлось соприкоснуться. Кстати, наличие всех этих людей в графе совсем не означает, что я автоматически знаю, кто у меня там, и что они делают в каждый момент времени. Да, я могу ткнуть в любой узел графа и узнать, кто это и как он связан с другими, вернее, по каким критериям программа соединила его с другими, и что он сейчас делает, да и все. Ну, могу делать поиск по нечеткому сравнению или по четкому, что, конечно, круто, но пока далеко до фактографической выжимки, вернее, даже рядом не лежит. Хотя базовые алгоритмы фактографа мною прописаны и частично работают, но пока в тестовом режиме и несерьезно — там еще много работы. Кстати, человек с востока в мой граф пока не попал — я вовремя вспомнил, что это даже лучше, чем просто ждать его на 'перекрестках', и зарядил инфосервер, чтобы он и тут еще анализировал поступающую видеоинформацию.
Еще одним плюсом моей системы является то, что если кто‑то из графа физически находится рядом со мной, то я об этом узнаю через простейший детектор моих компов ближнего радиуса действия и могу просмотреть информацию о нем. Можете представить мое удивление, когда отзвонился Лулио, потом Карина и так далее. Тут даже мою 'болталку' можно не рекламировать — просто обновить код, и у всех в моем графе она появится. Но пока делать не будем, все же обещал.
Ну так вот, сохранилась у меня вчерашняя беседа Лулио, которого сопровождал его то ли ученик, то ли помощник, с Эндонио, где они обсуждали кое — какие внутригосударственные дела. И по всему выходило, что здесь и сейчас наступил политический кризис в виде попытки государственного переворота, который они и разруливают. В общем‑то самое простое объяснение просьбы Лулио прослеживается на раз — два. Не факт, что оно верное, но выглядит таковым. Моя связь с Кариной, дочерью Эндонио, вхожего к императору. Мое прошлое эпатажное выступление — дуэль, видимо, не очень помогло, и они (Повелитель Чар и эль Торро) решили еще раз вытащить уже сыгранную карту, то есть меня. Выступаю я, значит, показываю свой уровень. Враги боятся. А если не боятся, то просто отвлекаются на меня, ибо я странен — убийцы не справляются, да еще непонятно, какую я роль играю в давно известном раскладе. Как я сказал — это самый простой вариант. Может еще быть несколько, например, хотят именно меня занять чем‑то. Или наоборот, отвлечь от чего‑то, хотя я вроде бы никуда не лезу: занимаюсь своими делами да исследованиями, да с Кариной продолжаю поддерживать отношения. А по факту нигде я больше и не участвую, нигде не свечусь… В общем, стоит согласиться, тем более, что никто не мешает мне контролировать происходящее в столице и во время подготовки выступления, и во время него самого. Вот, кстати, и возможность придумать что‑то эдакое, прикольное. Давно ведь големами интересуюсь. Пусть и не по — чародейски, но по — своему. Хотя может оказаться, что Лулио с Эндонио и прочей честной компанией хочется таким образом оценить мои возможности? Очень может быть, но, с другой стороны, никакого откровения от созерцания моего голема не будет и быть не может. Пожалуй, они смогут лишь оценить пределы возможностей големов 'на магии' в моем исполнении. В свете того, что нынче Кордос выставил своего участника, такой обзор 'на перспективу' не лишен смысла. Вот только показав искусникам меня, можно подать им новые идеи, так что тут палка о двух концах. Впрочем, меня это не касается. Никаких угроз от участия в турнире для себя лично я не вижу, а интерес есть. Так что почему бы и нет?
— Какие условия? — Спросил я.
У Лулио, видимо, было хорошее настроение, и он подбавил бодрых и легкомысленных ноток в голос:
— Только одно — выступление должно быть достойным, чтобы мне потом не было стыдно. При этом желательно, чтобы твой дебют был красочным и сложным по исполнению. Чтобы заставлял задуматься.
— Почему я, и зачем это? — Я все же спросил, хотя и был уверен, что мне не ответят правду.
— Нужно, — Лулио пожевал губами. — Нам нужно, — он выделил слово 'нам'. — Но если откажешься — никаких проблем. На это никто не делает ставку, просто дополняет формируемую нами картинку реальности.
— Почему вы уверены, что у меня получится?
Лулио дернул плечом:
— Практически уверен. Я понимаю, что у тебя свои методы, но это тоже хорошо. Нигде не записано, что голем должен быть создан именно чародейством. Вон, — старик кивнул в сторону окна, — недавно кордосец выступал, и никто не возражает.
— Понятно, — пробормотал я, уже прикидывая и собирая в кучу все, что думал о големах и технологиях на эту тему.
— Кстати, хочу показать тебе кое‑что, — как‑то загадочно добавил он. — По крайней мере то, что ты увидишь — уровень, к которому надо стремиться в твоем выступлении.
Как ни странно, Карина, как и я, с удивлением посмотрела на Лулио — видимо, это был его экспромт, или же ее просто не поставили в курс дела. В общем, поехали мы на поданной карете куда‑то в район Серебряного Кольца. Повелитель Чар всю дорогу молчал и ни на какие вопросы больше не реагировал. Поэтому мы с Кариной в конце концов просто стали болтать на произвольные темы.