Если внутри находится что-то, не принадлежащее телу, – закрепить на местах, чтобы не летало. Это уже на разбор владельцу, то есть мне, что там важно или нет, что убирать или оставлять. Сейчас вокруг Элхора висели остатки технологических устройств серых, мне не нужные. Поэтому мысленная команда – и этот мусор оказывается за пределами кокона.
Это был тоже довольно большой сферический зал – уж не знаю, почему серые используют такие формы, – и тоже заставленный множеством вертикальных цилиндров-пеналов. Феникс успел вовремя и буквально сразу перехватил процесс уничтожения улик, как я это называю. Или очистки. По стенам еще текли тонкими струйками плазменные ручейки, стекаясь к фениксу.
Драко спокойно сидел рядом с Элхором и смотрел на феникса. Я ему сказал:
– Давай, Драко, пробегись по станции и собери серых. Всех, кого найдешь. Справишься? А то мне недосуг.
Драко, сейчас объемный и размером с меня, лениво поднялся на лапы, что-то рыкнул, а в голове у меня мелькнуло: «Сделаю!» – и мощным толчком распластался в воздухе. Пролетев до стены, он спокойно в нее вошел, как в воду. На самой стене никаких следов не осталось. Хм… как-то странно и эффективно он приспосабливает то, что узнаёт у меня. Но мне же лучше – такой своеобразный искин получился. Что еще более интересно – он развивается по животной линии. Если Умник изначально себя вел и дальше развивался по линии человека разумного, то вот Драко… Может, это потому, что я его изначально так воспринимал и невольно толкнул на этот путь развития? Что ж, посмотрим, что выйдет.
В других пеналах тоже находились экспонаты. И люди разной степени «разобранности», и даже отдельные скелеты, но с внутренностями и мозгом; просто люди без кожи, но с каким-то образом подсвеченными нервами и кровеносными сосудами. Некоторые были ментально активны, живы, но не осознавали происходящее. По внешним контурам самих цилиндров бежали какие-то символы, формировались, вероятно, графики, хотя и выглядели они довольно странно – как растительный мох или вьющиеся стебли. И что со всем этим делать?
С Элхором вроде бы было более-менее нормально. Энергии, правда, в ауре и организме мало. Плюс какие-то ментальные конструкции во внешнем поле, судя по грубости структуры – это что-то серые делали. Присмотрелся я к ним и облегченно вздохнул – довольно примитивные штуки, хоть и порушили кое-что. Скорее всего, это грозит Элхору кратковременной потерей памяти, вернее, выпадением кусков памяти и головной болью. Но ничего страшного, все должно восстановиться, особенно после того, как я всю эту ерунду уберу.
Проведя предварительные восстановительные работы и зафиксировав результат, вызвал Умника.
– Как дела? – спросил я, задумчиво рассматривая информструктуру Элхора и мысленно сравнивая ее с землянской.
Вернее, наблюдая за процессом сравнения биокомпом – обычным взглядом попробуй это сделать! Там такая сложность, что хрен поймешь. Надо слишком глубоко в медитацию входить и отдавать этому делу все ресурсы мозга. Это возможно, я так уже делал, но сложно и муторно. Поэтому пусть биокомп работает да привлекает для расчетов инфосервер, прикрученный к моей информструктуре. Надо бы, кстати, кластер забацать, но пока и задач таких нет, с которыми бы не справлялись биокомп с инфосервером.
– Все нормально! – как-то поспешно ответил Умник и стал смотреть куда-то в сторону.
Я перевел на него взгляд. Как-то слишком нарочито он это сказал. Ясно, что имитирует поведение человека, натворившего что-то и не желающего об этом говорить, но и понимает, что промолчать нельзя.
– Давай уж, колись, – вздохнул я и снова повернулся к Элхору.
– Я тут посмотрел твой медицинский сервер и нахожусь просто в шоке! – признался Умник и стал быстро-быстро говорить, выплескивать свои мысли: – Настолько умный и крутой инструмент, что у меня просто слов нет! Даже воздействия через ауру умеет проводить, и очень тонкие. И даже через информструктуру воздействовать! А этот механизм считывания информации с ДНК и преобразование ее в модель, через которую можно влиять на информструктуру или наоборот, а еще считывание информации из тонких тел и взаимодействие с ними – вообще что-то запредельное!
– Ну не такое уж и запредельное, – покачал я головой, подозревая, что Умник просто прикалывается, хотя я кое-что использовал из архейского, недоступное Умнику. – Там еще работать и работать.
– Уже сейчас это крутой инструмент, – не согласился со мной Умник. – Один недостаток – настроен на землян. Правда, у них тоже генокод гуляет в больших пределах, и веганцев с большой натяжкой все же можно считать людьми земного типа. Но есть разные тонкости… – Умник немного помялся. – Я тут немного поковырялся и сделал модуль, который по ДНК и информструктуре может рассчитать оптимальное соотношение параметров для данного вида. Даже если этот вид неизвестен заранее.
– Как раз недавно о таком думал, – кивнул я.
– Твою подругу я не трогал, с ней все и так в порядке, а вот со второй, которая в коме была и с большими повреждениями, я поработал немного. Ничего страшного? – Умник взволнованно посмотрел на меня.
– Если это на пользу, то не страшно, – хмыкнул я.
– Заодно и проверил, как работает этот мой модуль, – довольно сказал Умник. – Неплохо получилось. Тебе вторая подруга, случайно, не нужна? Вроде бы она подпадает под параметры красоты, что тебе нравятся.
Я вздохнул:
– Красота, Умник, – не главное. Кроме того, мне и одной хватает выше крыши. Что-то еще?
Умник помялся.
– Ник, они тут очнулись, вопросами меня закидали… Я попытался заговорить им зубы, но не преуспел… – Лицо у него стало грустное-грустное. – Та, вторая, особенно зубастая попалась, и чего я ее лечил?
– Усыпить не пробовал? – приподнял я бровь.
– Нет. Даже в голову не пришло. Интересно, почему? – Умник на мгновение задумался, потом встряхнулся. – В общем, уговорили они меня, и я наладил им трансляцию из того места, где ты находишься. Извини.
Я махнул рукой.
– И еще. Я все-таки перенес этот домик во внутреннее пространство склада. Тут, кстати, адамаса откуда-то несколько сотен тонн взялось. Еще куча всего болтается.
– Болтается? Должно было быть аккуратно разложенным. А адамас я создавал.
– Ну, это я так… Действительно все нормально тут.
– А как ты так быстро их вылечил?
– Ну… Помнишь замедление времени, которое мы наблюдали при некоторых условиях в телепортационном коконе? Вот. Попробовал. Работает.
– Смотри, Умник, рискуешь! Ты понимаешь, что, если бы с Алиелой что-то случилось, это бы бесследно не прошло ни для меня, ни для тебя? Ты там не перетрудился на голову, воспитывая Гавроша? Ты понимаешь свою ответственность передо мной? – спросил я спокойным голосом, в котором, однако, любой бы почувствовал неладное. Я и так тут рассержен, а Умник еще подкидывает топлива.
– Не дурнее некоторых, – оскорбился Умник. – На мышках тренировался да на добровольцах, в том числе и на себе! Злой ты, уйду я от тебя! – непонятно, то ли в шутку, то ли серьезно пригрозил Умник.
– Ты и так вроде как на свободных хлебах, – буркнул я, – куда еще уходить?
– В глушь, на Марс! – заявил Умник.
– Ладно, замнем тему. Забирай Элхора, а мне еще поработать надо, – ответил я, глядя, как из стены появляется морда Драко, держащего в зубах трупик серого. Ну, не трупик, но тельце – точно.
Скоро зал заполнился неподвижными телами серых, аккуратно разложенных-развешенных по залу в несколько рядов. Присмотревшись, удивился сообразительности Драко. Если первые пленные были просто опутаны силовыми лентами, то следующие – обездвиженные простыми чародейскими проклятиями, прицепившимися в ауре к энергетическим узлам контроля двигательной системой этих существ.
«Ну что ж… Приступим», – подумал я, потирая ладони.
Руана
В себя Руана пришла рывком и тут же, подчиняясь въевшейся в плоть привычке, вдолбленной долгими тренировками, растопырила в стороны тончайшие ментальные нити внимания. И испытала шок – нити будто провалились в бездну, ей показалось, что она находится в глубоком космосе: настолько огромным было пространство вокруг нее, знакомое по несущим ментальным частотам космоса. И не сразу сумела краем сознания отметить наличие ментальной точки рядом – лучики внимания почему-то ее огибали. Но в чувство веганку привел слегка насмешливый голос: