– То, что ты вместо себя послал свои иллюзии, какие ранее показывал нам, почти сразу стало понятно, когда ты попал в область видимости систем наблюдения одновременно в разных местах… – Генерал общался на ходу и сейчас заходил в автомоб, отправляясь в столицу на службу, чтобы быть поближе к событиям. – Однако прежде сканирование давало другие результаты…
– Я научился делать другие тела из специальной материи, так удобнее в некоторых случаях, – кивнул я.
– Ладно, сейчас это не главное… – Генерал немного помолчал, глядя на пролетающий за окном автомоба пейзаж. – Здесь ситуация относительно понятная. Кто-то нашел старый диверсионный БРОКОМ, возможно, отремонтировал на месте, хорошо замаскировал и поставил наблюдать за лабораторией. Скорее всего, это имело место при строительстве самой лаборатории, иначе непонятно, как смогли сделать это незаметно.
– А поняли, кто нажимал на спусковой крючок? – спросил я.
– Времени мало прошло. Однако отслеживается явный китайский след. Но слишком явный, – покачал головой генерал. – Тут мне спексты уже успели доложить кое-что. Вроде как след все-таки ведет в Англо-Австралию, но стиль работы не их. Больше на американцев похоже, хотя в последние годы у нас с ними почти не было стычек ни в реальности, ни в сети, в отличие от Англо-Австралии. Но будем смотреть, люди работают.
Я отвлекся и остановил рукой одного из спасателей, проходящих мимо.
– Мне это понадобится. – Я показал на содержимое прозрачного мешка, который нес этот человек. Там была упакована часть позвоночника Кораблева.
На удивление, информструктура отсутствующей части светилась более ярко, нежели в остальных останках. Я ведь думал, что именно череп будет более информационно насыщен, но оказалось, что нет.
– Что там? – вмешался генерал.
– Часть останков Кораблева, – честно ответил я.
– Думаешь, получится, как там… на «Луче»? – чуть помолчав, спросил Орлов.
– Не знаю. Не уверен, но попробовать хочу. Ты можешь организовать передачу? А то, смотрю, тут не особо мне хотят помогать. – Я посмотрел вслед спасателю, который только на мгновение остановился, пожал плечами и отправился размещать находку на висящей в воздухе платформе.
Орлов вздохнул:
– Попробую. Я-то иного выхода не вижу, но что они там, наверху, решат…
– Я должна присутствовать, – в первый раз подала голос сестра и строго посмотрела на меня.
Ни малейшего желания с ней спорить не возникло. Но я посчитал нужным уточнить:
– Только я ничего не обещаю. Тем более я пока не нашел его душу.
Генерал издал неопределенный звук и погладил подбородок, неявно выражая скепсис.
Я еще побродил по выжженной местности. Эти скоты, кем бы они ни были, своим ударом зацепили не только зимний сад, но и прилегающую территорию. Кроме Кораблева, погибли трое присматривающих за ним телохранителей и еще пара человек поблизости. Человек двадцать пострадало, но остались живы и сейчас эвакуированы в ближайший медцентр.
– Генерал! – вызвал я своего куратора. – Мне понадобятся останки и остальных погибших. Надо будет их точно рассортировать…
– По ДНК это мы быстро сделаем, – кивнул Орлов. – Есть какие-то временны́е ограничения?
– Правильный вопрос… – Я подергал себя за мочку уха. – Время всегда критично. Чем дольше, тем хуже. Но проблема в том, что без нахождения душ это все бессмысленно. А я их тут не вижу…
Мы помолчали.
– Их там нет или это у тебя сложности с их нахождением?
Я пожал плечами:
– На самом деле довольно сложно все. Возможно, потому, что тут было много растений, и послесмертный энергетический фон на частотном уровне излучения душ весьма насыщен. То ли у вас деревья имели души, – нехотя хмыкнул я, – то ли это не то, что нам нужно, но нечто похожее, и на этом фоне теряется засветка человеческих душ… Оп-па!
Я вдруг заметил, что какой-то сгусток из «борща» околодушевых энергий… не знаю, как правильно сказать, слегка вытянулся и подплыл ко мне. Колыхаясь и вибрируя, он стоял рядом. Хочет что-то сообщить? Непонятно.
– Что? – не выдержал Орлов.
– Да вот кто-то ко мне подошел, только не пойму кто, – пробормотал я, краем глаза отмечая суету спасателей и развернувшуюся в мою сторону аппаратуру по работе с биополевыми структурами. И когда успели притащить?
Интересный вопрос, кстати, – имеют ли души возможность осознанно взаимодействовать с миром? Из спасенных космонавтов, вытащенных мною с того света, никто особо ничего не помнил. Ну или до меня не донесли этой информации. Вообще-то, многие из тех, кто побывал за гранью и пережил клиническую смерть, что-то да помнят. Хотя… Там-то связь с телом, даже вроде бы умершим, не рвалась – сроки небольшие. А я тела уничтожал и заново воссоздавал, потом души перепривязывал. Может, потому ничего и не помнили… Стоп! У душ же сейчас связь с астралом даже сильнее должна быть, так как тело не мешает! Возможно, пресловутые сроки в девять и сорок дней играют роль в дальнейшем развитии-распределении душ. Ладно, вопрос не в этом. Надо посмотреть, что мне в голову пришло. Но сначала…
Я ментально пощупал полупрозрачную для моего зрения кляксу и почувствовал некий шум… Как пустая волна в радиоприемнике, которую периодически разрывали всплески чувств. Грусть, отчаяние, надежда, но чаще, по моим ощущениям, – попытки что-то предпринять. Чтобы не потерять связь с бесформенным облаком души, которая мне скоро понадобится, я протянул к нему ментальный щуп. И тот практически сразу в него вцепился. Я удивился такому осмысленному поступку души. Похоже, это все же она. Интересно, Кораблева ли? Ощущения усилились, но разобраться в них все равно не получалось. Возможно, постепенно удалось бы наладить такую связь, но, боюсь, времени особо нет. Надо побыстрее проверить одну идейку.
Астрал встретил меня мутью. Наверное, имеет значение, откуда в него выходить. А может, на меня влияли шумы места моего старта – не зря же лучше всего совершать выход в приятной обстановке, например, на природе. А эта муть является, скорее всего, последствием произошедшего события. Подчиняясь подсознанию, сформированный пейзаж напоминал какой-то мертвый лес. Унылое небо, закрытое тучами, поникшие черные деревья. Обычно мне нравится подобная погода, состояние подготовки природы к зимнему сну, но здесь было состояние смерти. Оттого и ощущения – как в морге.
Блуждать я не стал, а просто разослал по округе поисковые глифы. Попробовал волевым усилием найти то, что мне надо, но, видимо, еще не готов к такому, хотя та же Алиела делает это достаточно просто. Хм… Что-то я уже по ней соскучился, надо хотя бы поболтать. Но вроде не так и давно расстались… Ладно, пусть отдохнет от меня.
Я оказался прав: эта астральная местность была связана с тем, что я оставил внизу. Астрал воспринимался как нечто «небесное», существующее над землей, хотя это совсем не так. Под действием этой мысли лес медленно преобразовался в сгоревшую от удара лазера площадку, по которой продолжали бродить РОКОМы и люди. На границах видимость расплывалась. Кажется, это первый раз, когда я вижу текущее отражение реальности в астрале. Еще бы и линии будущего видеть, как Лулио, ну да ладно. Всему свое время, а я уже не сомневался, что и до этого когда-нибудь дойдет.
Только тихо было вокруг. Я посмотрел на свое тело, висящее в позе лотоса в полуметре над землей, ощутил любопытствующие взгляды военных и чистильщиков вдали. Почему-то их не выгнали.
Рядом со мной стоял Кораблев, а в отдалении – трое мужчин, их сразу можно было отличить от живых. Видимо, те самые, из охраны. Поведение академика и охраны казалось странным. Они то замирали, взгляд застывал, то начинали озираться или вдруг делали шаг в сторону людей, когда те переносили их останки на транспортную платформу, потом оборачивались, возвращались поближе к Кораблеву и снова застывали. Сам академик только провожал взглядом свои останки, но не двигался. А вообще был поактивней охраны. Одну руку он положил на мое плечо (вернее, на плечо моего тела) и просто стоял рядом. Иногда оживал, делал какие-то движения, пытался что-то сказать… и снова замирал.