Не особо выбирая, я ткнул пальцем в первую попавшуюся точку своей карты и прыгнул с Алиелой под мышкой в выбранное место. Хорошо, что я ее удерживал, – от неожиданности девушка чуть не полетела кувырком. Мы оказались на небольшом острове посреди какого-то озера. Вокруг возвышались деревья, но не густо – сквозь них виднелась поверхность воды.
Но я не особо осматривался. Быстро сотворив нечто вроде облачных кресел друг против друга, я буквально бросил в одно из них свою спутницу. В другое плюхнулся сам. Кресла стояли рядом, и мы буквально упирались коленками. Алиела слегка расширенными глазами оглядывалась. Я четко чувствовал ее недоумение и небольшой страх, разбавляемый менее разборчивыми чувствами.
– Что происходит, Алиела? – спросил я, вперившись в ее фиалковые глаза.
Девушка в ответ заморгала, как бы очнувшись, и пожала плечами:
– Не знаю.
– Это может быть связано с вашей так называемой ментальной совместимостью? – Складывать два и два я еще не разучился, чтобы не прийти к такому выводу даже в своем не совсем вменяемом состоянии.
Алиела чуть дернулась и с изумлением уставилась на меня.
– Ты… Но как?.. – Потом задумалась. – Ничего не понимаю. Если это она, то не так же все должно быть!
– А как? – По ногам у меня начало разливаться тепло и дрожь, я посмотрел вниз и запнулся взглядом о ноги Алиелы, которые почти полностью оголились и которых я касался своими ногами.
Девушка тоже была несколько неадекватна, раз не замечала своего внешнего вида. Вернее, того, как она выглядит. Вид ее зеленых, в тон платью, трусиков меня просто парализовал. Как какого-то мальчишку пубертатного возраста.
– Ну, там ведь сплошные положительные эмоции. – Ее голос начал немного подрагивать, как будто реагируя на мое возбуждение.
У меня вдруг произошла легкая потеря восприятия, и вот я уже осознаю себя стоящим на коленях перед нею, уткнувшимся лицом ей в живот, фактически раздвинув так заворожившие меня девичьи ноги, а руками обняв ее за талию, и делающим медленный вдох. Ах этот запах женщины! Ни с чем не сравнимый, особенно запах твоей женщины! Алиела продолжала что-то размеренно, как робот, говорить, но ее руки вцепились мне в волосы и пропускали их сквозь пальцы, иногда подергивая. Но я-то чувствовал эту волну, что влекла нас обоих. Нет, не так. Эта волна то меня подкидывала вверх, то ее, будто пытаясь закинуть нас на Олимп, не обращая внимания на наши желания. Рывки волны были не очень приятны, но сразу после толчка ощущения били по нервам экстазом и забывался этот неприятный рывок. До следующего раза.
Сознание постепенно переставало контролировать происходящее, причем у нас обоих, и в какой-то момент остались только чувства, ощущения тела и… кажется, не совсем здорового духа. Запомнилась череда каких-то стоп-кадров, вспышки каких-то рациональных и критических, но редких мыслей: «О! А тут у них тоже вдоль, а не поперек… А почему у нее такие неразвитые эрогенные зоны? А, нет, раскочегариваются сейчас… А губы почему не реагируют на поцелуи? Непорядок. Надо исправить!» Потом нарастание чистого наслаждения – и мощнейший совместный одновременный экстаз, почему-то сопровождаемый адской болью в спине.
А потом для меня наступил полный блекаут.
Алиела
Два спаянных вместе тела зашевелились. Вернее, зашевелилось то, что находилось снизу, и с трудом выползло из-под тяжести, давящей, как большой камень. Алиела ничего не соображала, сознание еще не очнулось, но что-то внутри заставляло ее двигаться. С трудом встав, она, глядя сквозь полуоткрытые веки, сделала шаг, потом другой. Реальность стала чуть более осознаваемой, когда под босую ногу попал камешек, потом второй. Поводив головой туда-сюда и поморщившись от боли в шее, она почувствовала, что озябла. Сжавшись, девушка обняла себя и попыталась понять, где она и что она.
В нижней части живота и в паху резко прострелило болью. Посмотрев вниз, Алиела, во-первых, поняла, что полностью обнажена, а во-вторых, испугалась тому, что бедра у нее были окровавлены. Не сильно, но все же. От этого вида боль в паху стала отчетливей и глубже. Девушка попыталась сделать еще несколько шагов, но чем дальше она отходила, тем хуже ей становилось. Казалось, это место не хотело ее отпускать. Оглянувшись, она увидела обнаженного мужчину, лежащего на чем-то белом, не имеющем четких очертаний, как облако. И тут же все вспомнила.
Резко согнувшись от очередного приступа, она прижала ладони к животу и надавила. При этом обратила внимание, что руки тоже покрыты кровью, а под ногти забилось что-то по виду неприятное. Сделав шаг-другой к мужчине, она почувствовала, что эти шаги приносят ей облегчение. Не физическое, но скорее душевное. Правда, даже это легкое успокаивающее действие сошло на нет, как только она увидела на спине мужчины две кровавые полосы с полуоторванными пластами кожи. Переведя взгляд на свои руки, обратно на спину Ника (его имя она уже вспомнила), Алиела поковыляла к человеку, с которым совсем недавно познакомилась. Тут к ней вернулся слух, и она вдруг услышала какой-то скулеж. Оглядевшись, она никого не заметила. Только поваленные деревья. Что-то изменилось в пейзаже, но сознание не могло идентифицировать изменение. Неожиданно Алиела поняла, что звуки издает она сама, – это она плачет. «Никогда не замечала за собой подобного», – слегка отстраненно подумала девушка, но перестать плакать не могла, будто часть организма ей уже не подчинялась.
Упав на колени перед Ником, она дрожащими руками, как могла, положила на ужасные раны, выделяющиеся обнаженными мышцами, куски свисающей кожи. Вытерев слезы с глаз, улеглась рядом, шмыгнула носом и постаралась буквально вжаться в твердое, как камень, но в то же время мягкое, как подушка, тело мужчины. Мыслей никаких не было.
Минут пять Алиела лежала в полудреме, или, скорее, в полубессознательном состоянии. Вдруг ей показалось, что перед глазами мелькнула какая-то тень. Девушка почувствовала это сквозь неплотно прикрытые глаза. Открыв их, она с изумлением, пробившимся сквозь отупение, увидела перед лицом мордочку шуши. Удивительно, что эта милота будто вылезла из спины Ника и недовольно оглядывала ее и покрытые кровью плечи Ника. Правда, почему-то Алиеле показалось, что сначала на мордочке шуши отчетливо просматривался испуг, но сейчас там обосновалось сплошное недовольство. Поразительно, что эта шуша так играла внешним проявлением эмоций, – обычно им это не дано в силу физиологических особенностей, но здесь было видно.
Шуша языком и губами поправила на плечах Ника обрывки кожи, а потом дохнула на них. Буквально на глазах кожа приросла обратно. И даже расправилась. Разве что тонкие шрамики остались, плохо видимые под кровью.
И в этот момент Ник пошевелился.
Ник
Ох ни хрена меня вставило! Было такое ощущение, что я проглотил динамит, который потом благополучно взорвался, растерзав меня на тысячу маленьких Ников! Что-то биокомп молчит… Ого! Как его переклинило! Насколько я помню, такое с ним впервые. Из всех знакомых мне терминов максимально подходит – «завис». Так… пинок по кнопке «ресет», и мир в отдельно взятой микросхеме восстановлен.
Ага-ага, не надо вываливать на меня обиду на несправедливость хозяина – сам знаю, что виноват. Впрочем… Виноват или не виноват – оно, чем бы ни являлось, уже случилось. Будем с этим как-то жить дальше. Что? Разрыв энергетических каналов? Фигня вопрос – вон уже восстанавливаются. Правда, почему-то характеристики поменялись. Непонятно, вроде бы на прежнем уровне и работает как раньше, но эти-то изменения на что повлияли? Что? Идет резонанс с разлитой вокруг энергией? Это какой такой «энергией»? А… Вон оно что… Это то, чем я раньше не мог пользоваться, – планетарная энергетика. Теперь как минимум могу на нее воздействовать, в частности менять? Ну ладно. Дополнительная плюшка – это хорошо. Было бы еще время разобраться, как ее можно использовать, – учебников-то, пусть и плохоньких, несистематизированных, у меня нет. Хотя… атланты как-то ее завязывали на свои эгрегоры, можно будет у них в библиотеке порыться.