Небольшой контейнер-вагончик в центре лунного кратера являлся моим местом жительства уже несколько месяцев. Его окружала обширная, почти идеальная плоскость в самом центре, и вся эта огромная одиночная камера была накрыта защитным полем, предотвращающим от различных повреждений: в случае падения метеоритов, губительной для человеческого тела радиации, безвоздушного пространства и прочих опасностей, что таил в себе открытый космос. Обстановка внутри была довольно примитивной, но ничего другого ожидать и не стоило: стол и стулья из пластика, со специальными магнитными креплениями в основаниях, складная кровать, убирающаяся в стену, шкаф, кресло и книжная полка, во втором отсеке вагончика была простая кухня со всем необходимым и отдельная уборная, с душем. В третьем отсеке располагалась мастерская и склад для хранения запчастей и компонентов. Обстановка снаружи была и того примитивнее - серый лунный грунт и многочисленные ряды солнечных панелей, даже взгляду было не за что зацепиться. Привыкший за последний десяток лет к гораздо худшим условиям жизни, я не особо переживал по этому поводу. Продукты доставляли мне раз в месяц к границе защитного поля, где находилось шлюзовое соединение. На случай перебоев поставок был так же отдельный контейнер на складе, который разрешалось вскрыть только в случае острой нужды. В общем, жить можно.
У меня был напряжённый трудовой график, так что рабочее время я проводил за монтажом и настройкой тех самых солнечных панелей, подключении их в общую сесть и её обслуживание. Таким образом я возмещал Обществу предоставляемые мне продукты питания и другие ресурсы для моего существования. Как только застилал и настраивал систему в одном кратере, сразу же переезжал в другой, благо купол и мой контейнер были легко транспортируемыми. Хотя, наверное, рано было делать такие выводы. За всё время пребывания на Луне я пока установил панели только в одном из кратеров, а к работам во втором приступил неделю назад.
Я был в полной изоляции от внешнего мира. Связываться и общаться с кем-то из Общества мне было запрещено. Свободного времени у меня было навалом, и я проводил его за чтением книг. В какой-то момент я заметил за собой, что начал разговаривать в слух, чтобы совсем не забыть, как звучит человеческая речь. Раз в месяц мне разрешалось подключить планшет и в течение часа смотреть новостные каналы Общества, членом которого я уже не являлся. Сэкономленное время можно было накапливать, чтобы потратить затем всё и сразу.
Но сегодняшний день был особенным по всем параметрам. Для начала это был день поставки, один из немногих, что хоть как-то отличался от моих обычных будней. Так, что как только звуковой сигнал на моих смарт-часах оповестил об окончании рабочего дня, я бросил свои инструменты прямо там же где и работал. Никто за беспорядок меня не наругает, да и инструменты никуда не денутся. И решил пешком прогуляться до шлюза. По-началу я даже пару раз выходил наружу, надевая специальный и не особо удобный скафандр поверх более лёгкого костюма защиты, в котором допускалась работа под защитным куполом. Со временем выходы наружу я забросил, а сейчас даже не взглянул за внешний рубеж, забрав доставленные и ожидающие меня в шлюзе контейнеры. Обратно до своего вагончика я чуть ли не бежал, волоча за собой грави-тележку загруженную запасом провианта на следующий месяц. Я торопился не просто так. Лишь вернувшись в безопасную зону, я тут же с самым верхним контейнером отправился на кухню.
Прежде чем вскрыть его, я переоделся в домашнее, умылся и только после этого уставился на контейнер. Мне даже пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоить свои нервы. Капитан Бронсон, вместе с дядей Эроном, как-то умудрились в обход всех проверок, подсовывать внутрь небольшие записки, начертанные на миниатюрных клочках бумаги. В этот раз мне повезло, и подобное послание я обнаружил на самом верху первого же вскрытого контейнера. Ровным почерком было выведено всего лишь одно слово: “Сегодня!”
Сердце на короткий миг замерло. Я даже пару раз перечитал увиденное, а затем быстро включил проектор. На противоположную стенку отобразилась проекция, а я начал листать новостные ленты и краткие сводки из последних оповещений Общества, но всё никак не мог найти искомое.
Сводка первого новостного, новости про урожайность в Третьем Округе, перелистываем. Независимый второй новостной, расследование про тварей из-за предела, свайп влево. Главный информационный канал, уведомление о смене заместителя Одинадцатого Округа, не то. Канал новостей корпуса Защитников, объявление о новом открытом наборе в состав корпуса, пропускаем. Медицинский канал, лекция об оказании первой помощи, пострадавшим при падении с большой высоты. Я уже собирался и его свайпнуть влево, но внезапно экран мигнул, сменяя картинку и звуковой ряд на знакомый мне судебный зал, частично заполненный. Я пролистнул новостные каналы назад и вперёд, проверяя. На всех доступных мне каналах транслировалось одно и тоже.
Улыбка сама собой наползла на лицо, а настроение, вопреки всем жизненным обстоятельствам, что мне удалось пережить, резко скакнуло вверх. Я выключил экран, даже не став досматривать сюжет. Оставил открытый контейнер с едой и записку на столе, медленно отправился на выход, прихватив с собой обычное раскладное кресло. Дверь с шипением отъехала в сторону, а я медленно спланировал, даже не касаясь ступеней крыльца, сразу на лунный грунт. Я оставлял в нём следы от моих кед, всё дальше удаляясь от своего вагончика, поднимая небольшие облачка пыли после каждого прыжка. Мне потребовалось с пару десятком длинных прыжков, чтобы добраться до своего любимого места. Я разложил кресло и тут же опустился в него, с небольшой задержкой из-за того, что гравитация здесь была почти на восемьдесят с лишним процентов ниже, чем на Земле.
Смотреть транслируемое обращение из зала суда я не собирался, а лишь убедился, что у дяди и капитана всё получилось. Во-первых, я знал всё, что там будет продемонстрировано, а во-вторых, речь, что сейчас транслировалась по всем новостным каналам Общества, была произнесена мной самим. Поэтому я вытянулся в кресле, закинул одну ногу на другую и задрал вверх голову. Любоваться прекрасным видом на Землю можно было бесконечно. Говорят, раньше этот вид был ещё более красивым, планета была зелёно-голубой и окутанна одеялом из белых облаков. Я видел эти снимки в архивах, но и текущий вид планеты мне был мил. Пускай большая часть зелени сменилась на серость, желтизна разросшихся пустынь напоминала мне Нимуочь, а океан был теперь не синим, а больше чёрным, но вид всё равно был невероятным. Хотя даже при таком зрелище, мысли всё равно возвращались в зал суда, на много месяцев назад.
***
- ... И приговаривает Вас к пожизненному изгнанию, - по залу будто пролетела волна. Шум из переплетающихся удивленных восклицаний и одобрительных криков быстро начал угасать. Но я не оборачивался, выяснять кто и какие из них озвучил мне было неинтересно, да и не за чем. Тем временем Верховный Судья трибунала продолжал судебный процесс, - Михаил, Вам понятно решение суда? - я будто в прострации едва заметно кивнул, - Желаете ли Вы высказать “последнее слово”, прежде чем приговор будет приведён в исполнение?
- Да, ваша честь, - я слегка помедлил, прежде чем ответить, - Благодарю за предоставленное мне слово.
- Только будьте лаконичны, - судья внимательно смотрел на меня, затем пару раз кивнул, и указал на небольшой постамент в центре - Прошу Вас.
Я вышел в центр зала, занимая отведённое мне место. Пристально посмотрел в глаза каждого, кто сидел теперь напротив меня. Судебный зал был не заполнен, и это не удивительно, ведь мои дела рассматривались в закрытом режиме из-за секретности. Тогда я не знал, что моё сообщение будет транслироваться по большинству каналов Общества. Хотя маленькую надежду на это всё же испытывал.
Моё же внимание было сосредоточено на первом ряде кресел, где расположились важные персоны из самой верхушки Общества - главы Округов, причём в полном составе. И их было не двенадцать, а тринадцать человек. Данный факт мне почему-то позабавил, а слегка улыбнулся. Большинство из них сидело расслабленно, понимая, что скоро все их проблемы будут решены и каждый из них спокойно убудет в свой Округа. Маленькая помеха, в моём лице будет устранена, насколько это дозволялось нормами Общества. Я ещё раз оглядел каждого из них, особенно задержав свой взгляд на последнем, том самом полноватом мужчине, что и теперь сидел нагло ухмыляясь.