Слов было так много, но все они тонули в немом бессилии. Недоумок, папироса, молокосос недоделанный! Куда ж ты лезешь, пустая твоя башка, под перекрёстный удар?! Врезать бы тебе по мозгам, чтоб враз просветлело…
Да вот, собственно, он и так лежит в беспамятстве, смятой тряпочкой, с белым, почти прозрачным лицом… Глупый, безмозглый змеёныш, дважды чудом оставшийся в живых.
Боцман тысячу раз прав. Мальчишке здесь не место. Такие, как он, не ночуют в катакомбах, они спят в тёплых домах, в кроватях с цветными одеялами. Учатся в школах, а не в подземных переходах. Читают умные книжки, смотрят умные видео. Становятся докторами и юристами, а не мотаются по вселенной, скрываясь от полиции и пиратов…
Чёртов Скунс, чтоб ему провалиться… Нужно отослать мальчишку с борта втихую, не афишируя. И не к Хотену. Место должно быть не зарегистрировано. А что если обратиться к Лэш? Ее специализация как раз – информация и охрана. Пусть отвезёт мальчишку в такое место, о котором не будет знать никто, даже Амега.
Только когда Эстелло полностью зашил и перевязал рану на спине Джека, Синий позволил медику заняться собственной рукой.
Первое, что почувствовал Джекканти, когда очнулся в медотсеке, что Амега сидит возле его койки и медленно, осторожно ерошит пальцами его волосы. Это было так странно, и так… Мальчишка крепче зажмурил глаза, чтобы ненароком не спугнуть этот не то сон, ни то явь. Прошло несколько тягучих минут, Джекканти, окончательно просыпаясь, тихонько пошарил ладонью возле себя, отыскивая тёплый бок Джоконды и вздрогнул – ласки рядом не было. Точно обухом, ударила мысль: «Джоконду приказано утилизировать…»
Джекканти дёрнулся, как ошпаренный, скинул отцовскую руку:
– Где Джоконда? Что с ним?!
– В клетке твой Джоконда. Живой и невредимый, – угрюмо отозвался Синий, и мальчишка заметил, что вторая рука у него наполовину забинтована. Сигарету он держал кончиками пальцев.
– А Валет?
– В холодной…
Значит, тоже – в клетке... Внутри немного отпустило. Мальчишка ничком повалился не подушку. Тело казалось тяжёлым, непослушным, но боли не было совсем – наверное, действовали препараты. Самого удара он почти не помнил – словно он на мгновение куда-то провалился, а очнулся уже в медотсеке. Но если Джек здесь, а Валет в холодной, то кто же тогда присматривает за лаской? И каково свободолюбивому зверю вдруг оказаться запертым в клетке?
Ладонь Амега, словно в сомнениях, снова осторожно легла на затылок мальчишке. Значит – не приснилось. Джекканти шумно вздохнул, лёг поудобнее и прижался макушкой к отцовской руке.
– Папа, можно, я заберу Джоконду из клетки? – тихо попросил мальчишка. – Он, наверное, нервничает там один, не понимает, что случилось. Я обещаю, что буду за ним приглядывать…
Амега ответил не сразу. Медленно затянулся, потом так же медленно выдохнул сигаретный дымок.
– Посидит в ящике до ближайшего порта. Не сдохнет. Там и выпустим на все четыре стороны. На борту ему делать нечего.
– Ты хочешь сказать – мы его просто выкинем?! – Джекканти снова вскочил, словно его окатили ледяной водой.
– А ты предпочитаешь поставить его чучело в каюте?
– За что?! Он же ничего не сделал!
– Да ну? Сначала сбежал, потом напал на члена экипажа...
– Он вовсе не сбегал! И потом – он же защищал Валета!
– От кого? От капитана судна?! – Амега мгновенно вскипел. – Ты до сих пор не вызубрил, где находишься?! Это, млять, ролкер, а не детская песочница! Валет дважды нарушил приказ – и ты дважды чуть не погиб по его дурости! И виной всему одна недоделанная крыса, которую, скажи спасибо, я до сих пор не выкинул в реактор!
У Джекканти задрожали губы. Дружелюбнейшего, доброго по натуре зверя, обладателя роскошной дорогой шкуры, который привык доверять людям и ничем перед ними не провинился – нет, уже не убьют (Джекканти чувствовал, что каким-то образом выторговал его жизнь). Просто выкинут в ближайшем порту, как ненужный мусор. Но он там и дня не продержится! Бросить в реактор – и то выйдет не так подло и мучительно…
– Амега, его же там все равно убьют! Он же ручной! Он не умеет защищаться!
– Жить захочет – научится, – Амега недобро блеснул глазами. – Ласки по природе хищники. А не научится – туда ему и дорога…
– Тогда, если хочешь выкинуть его, – срывающимся голосом проговорил мальчишка, – тогда и меня выкидывай тоже. Он мой друг, и я его не брошу.
Джекканти показалось, что воздух в медотсеке на мгновение стал тягучим и злым.
– Договорились, – ледяным тоном отрезал Амега. – Можешь идти собирать монатки. Как раз собирался тебе об этом сказать – тебя на Марсе будет ждать твой новый телохранитель. Тебе на борту тоже делать нечего. И учти, будешь до Марса вести себя тише воды ниже травы – разрешу забрать ласку с собой. А вздумаешь ерепениться – продам его в меховой салон, на шапку.
Капитан развернулся и пошёл из медотсека. На выходе бросил через плечо:
– Сразу надо было так сделать.
Джекканти сел на койке, обхватив колени руками. Привалился плечом к стене и закрыл глаза. Внутри было так гадко, и так тоскливо, словно его и вправду выкинули в ближайшем порту.
***
Амега хотел отправить мальчишку с борта как можно быстрее, но неприятности опять пришли с той стороны, где их не ждали. У военных с марсианской базы проходили очередные маневры, и вояки перекрыли огромный участок пространства вокруг планеты. «Чектуран», который прибыл на Марс с небольшим опережением, теперь вынужден был простаивать и ждать пока судоходство опять откроется. Как и Лэш, которая должна была прибыть чуточку позже и осталась по другую сторону оцепленной территории. Значит, передать мальчишку телохранителю Амега мог не раньше, чем через несколько марсианских суток. Экипаж, не слишком вдохновленный последними событиями и перспективой вынужденного простоя, разбрелся по городу.
Джекканти застрял в гостинице вместе с Росси и Коза-Нострой. Короткого душевного прощания не получилось. «Близнецы», которые уже успели придумать кучу планов совместного времяпровождения, откровенно скучали. Ни в один из этих планов не вписывался несовершеннолетний мальчишка. Коза-Ностра откровенно брюзжал, отыгрываясь на Джекканти.
Мальчишка сидел насупленный. Он больше не был юнгой, не был частью экипажа, его не ждала и не искала Оксана. Перед самой отправкой на Марс Амега велел ему снять чектуранский комбинезон, переодеться в обычную одежду и сдать комм. Но самым большим ударом оказалось то, все чектуранцы, узнав о решении капитана, дружно с ним согласились. Даже боцман. Даже Вандай и Маккер. Даже Валет!
Они навещали его в медотсеке, сочувствовали, приносили подарки, и все хором повторяли: «Мы так и думали…» «Давно надо было так сделать…» «А я сразу говорил…»
Джекканти слышал все это и не верил собственным ушам. За что, почему? Что он сделал не так?
Свое слово Амега сдержал и разрешил Джеку забрать ласку. Валет долго трепал ненаглядную пушистую морду, чуть не плакал, но согласился, что это лучше, чем выкинуть Джоконду в порту или увековечить в виде воротника. Правда, в гостиницу животное не пустили даже в наморднике и в клетке. Пришлось оставить ласку в зоне хранения багажа.
Перспектива провести вместе с Росси ещё денёк-другой до отъезда – почти не радовала. Во-первых, все равно они с Росси расстаются, и может быть, навсегда. Писать письма по электронке на «Чектуран» нельзя, созваниваться – тем паче. Да и Росси не из тех, кому можно звякнуть в выходной между делом… Маячащее на горизонте расставание рождало уныние. Во-вторых, Росси тоже был сильно не в духе.
Джекканти растравливал себя, вспоминал слова Гримана о том, что Ангел не дружит, а только изображает дружбу ради денег, и мысленно находил этому все больше и больше доказательств. Вот, пожалуйста: как только закончился контракт – Росси стало с Джеком неинтересно. Мальчишка уже несколько раз предлагал куда-нибудь сходить, и Росси отвечал ему отказом.