– Спорим, папочка взял тебя покататься на каникулах?
– Это ещё почему? – обиделся Джек.
– Потому настоящие космолетчики чужие куртки не носят. Значит, своей у тебя нет.
– Много ты понимаешь! – обиделся мальчишка. Слова девчонки попали в самое яблочко.
– Да уж побольше твоего. Я с шести лет с родителями на клипере хожу, в трех галактиках уже была. А ты что? Спорим, ты даже не знаешь, чем обычная «тихоходка» отличается от лодки!
– Тем, что в тихоходке девять букв, а в лодке пять? – ехидно ответил Джек, глубоко уязвленный ее словами.
Девчонка высокомерно задрала веснушчатый нос и отчеканила, как по учебнику:
– Типом двигателя, строением ходовой части и вместительностью. Учи матчасть, ботаник, – и она напоследок окатила мальчишку таким презрительным взглядом, что Джекканти натурально почувствовал себя детсадовцем.
– Сама ботаничка конопатая! – крикнул ей вслед мальчишка.
Рыжая, которая уже с самым независимым видом вышагивала между мужчиной и женщиной в таких же фиолетовых комбезах, в ответ только презрительно фыркнула.
Денег у Джекканти не было, ходить по магазинам было бессмысленно, разглядывать виртуальные витрины – скучно.
– Давай ещё раз покатаемся на вирт-байке? – попросил мальчишка Росси.
– А зачем нам виртуал, – хмыкнул Росси, который уже несколько минут с интересом разглядывал ряд байков на постаменте с надписью «Аренда». – Возьмем настоящий. Что скажешь?
– Здорово! – засиял мальчишка. – И давай, сперва, вон по той улице!
И он показал в ту сторону, по которой удалялась рыжая задавака.
***
Город на Марсе располагался возле одной из самых крупных и обустроенных военных космобаз Солнечной системы, и изначально создавался как место отдыха военнослужащих. Полиции в городе не было, порядок поддерживали сами местные во главе с бывшим военным полковником Николасом Удо, которого все знали как Джокера. Со временем, когда Джокер наладил поставку вооружения и возвел ремонтные доки, город на Марсе вырос в четыре раза и стал излюбленным местом пребывания не только военных, но и космолетчиков торгового флота, в том числе и тех, кто не слишком ладил с законом. И хотя военные терпеть не могли «уголовщину», к космолетчикам, не нарушавшим покой города, относились вполне лояльно.
Синему нравилось бывать здесь больше, чем где-либо. Отсутствие полицейского надзора, позволяло хотя бы частично сбросить напряжение. Здесь его «целованные» руки (т.е. руки с тюремным номером) никого не волновали, хоть вообще не надевай перчаток. А какой-нибудь задрот патрульный не пытался впаять «левый» штраф, лишь бы поиздеваться над «оцифрованным» уголовником, зная, что тот не станет поднимать хай, чтобы лишний раз не привлекать внимание к злополучной метке.
Пираты военно-космическую базу Земли с прилепившимся к ней городком обходили стороной, и местный космопорт считался одним из самых безопасных в галактике. Но самое главное, на Марсе без труда можно было раздобыть (легально и нелегально) практически любой космотранспорт и космолётное оборудование – от панельной гашетки до списанных бортовых пушек межгалактического крейсера.
Одним из самых успешных перекупщиков Солнечной системы по праву можно было назвать Равеля, по кличке Фарш. Личностью он был выдающейся – причем выдающейся сразу во все стороны. Серая безразмерная футболка на огромном животе, пляжные шорты модели «дирижабль» и розовые пластиковые шлепанцы 45-го размера –давно стали его визитной карточкой. На круглом лице розовели бульдожьи щеки и хитро поблескивали маленькие голубые глазки под светлыми сальными волосами. На футболке подмышками, несмотря на обилие дезодорантов и трехразовый душ – постоянно расплывались темные круги: Равель обильно потел за едой, после еды, при ходьбе, во время заключения важных сделок и даже во время сна. При этом толстые пальцы его постоянно воспалялись и шелушились из-за экземы. Если он говорил много или волновался, начинал задыхаться. Имел аллергию, кажется, на все виды животных, кроме креветок в супе. И при этом пользовался бешеной популярностью у восторженных фигуристых девок, ибо самой прекрасной частью тела Равеля был его кошелек.
На встрече Равель по старой доброй традиции повел Амега в свой подземный ангар. Они шли по узкому виадуку, откуда открывался отличный вид на выставленные на продажу катера, грузовики, лодки, части космических кораблей и вооружение. Амега нравилось бывать здесь, и Равель это знал. Иногда они останавливались перед какой-нибудь площадкой, и торговец перечислял ТТХ той или иной модели, давал потрогать ствол бортового орудия или осмотреть миномет из последней партии. Коза-Ностра охотно принимал в этом участие, с любопытством и одобрением примерял на себя лазерные винтовки. Амега же вообще бродил между этим великолепием, как ребенок в магазине игрушек. Сама атмосфера этого места – запахи металла, оружейной смазки, белый свет искусственного освещения, ровный гул вентиляции и погрузочных конвейеров на заднем фоне – возвращали его во времена раздольной юности. Амега чувствовал себя помолодевшим.
Сам Равель на свои богатства посматривал со скорбным равнодушием – мол, видишь, с чем приходится работать: хлам, старье, ничего стоящего, одна дребедень. Но Амега знал, что самые свои лучшие находки торговец не выставляет на виду и приберегает напоследок. Впрочем, сейчас Синего интересовало другое.
– Хочу прикупить боевой кораблик, клипер или корвет, – озвучил он, наконец реальную цель своего визита, когда время вежливой предварительной экскурсии подошло к концу. – Чтоб чистенький и лаэртского производства.
Равель ни капли не удивился, только кивнул, почесал себя жирной пятерней по груди и деловито уточнил:
– Гелиопея, значит, не вкатывает?
– Да, больно, приметные. Слишком хорошо их здесь все знают. Да и светиться с покупкой лишний раз не хотелось бы.
Равель снова понимающе кивнул, поинтересовался со сноровкой опытного торговца:
– А зачем тебе, кстати, боевой корабль? Ты же, вроде, завязал. – Он сложил жирные руки на перилах виадука. – Солидное судно, солидное вооружение, гравикомпенсаторы опять же новые поставил. Компания одна из самых крупных. Ты же на эделгийскую МЕЛИ работаешь, если мне память не изменяет?
– Я – завязал, космос – нет, – лаконично пояснил Синий, повторяя его позу. – Лучшая страховка – осторожность, а в наше время нужно быть готовым ко всему, сам понимаешь.
– Понимаю. Но чтоб лаэртского производства… – Равель с сомнением покачал головой. – В этой части галактики вряд ли найдешь. Разве что на крупных ярмарках. Но там сам, понимаешь, ценник…
– Вот я потому и обратился к тебе. Ты в этой сфере давно крутишься. Может, что-то знаешь, слышал…
Равель пожевал губами, соображая:
– Вот даже не знаю… Корвет есть, но гелиопейский, устаревший… Лодка опять же… Но там вооружение – смех и слезы… Малый тральщик списали недавно – да на кой он тебе, да ещё эделгийский…
Амега не торопил. Если бы Равель не имел ничего на примете, то отказал бы сразу, а не ходил бы вокруг да около. Но хорошие предложения суеты не терпят.
– Знаешь, Тайро мне присылал кое-что, одну информашечку. Как раз под твои запросы. Лаэртский клиперок. Я ТТХ посмотрел – ниче так, третий тип двигателя, генератор червоточин, свой шестиблок. Из вооружения – четыре плазмы мощностью по сотке – немного, но тебе ж на нем форты не захватывать? Ракетный комплекс «Веретено», это вроде эделгийского «Ветра», только охват больше раза так в полтора. Ну и так по мелочевочке ещё – силовые, гравитационные… Документацию могу хоть сейчас скинуть, но это сам понимаешь, Первая галактика, надо самому лететь. Смотреть, щупать. Так навскидку не скажу, чего там по факту. Но Тайро человек серьезный, херню подсовывать не станет.
– Координаты дашь?
– Ну а как же? Не первый раз мы день с тобой знакомы. Ты человек надежный. А сейчас ещё и в легальный бизнесмен. – Равель многозначительно подмигнул Синему, и тот усмехнулся в ответ. – Отчего же не помочь человеку состояться в жизни? Затем, можно сказать, и живу.