– Для капитана? – сообразил Джекканти.
– Не, для третий помощник, – добродушно улыбнулся Вандай. –Ежи Гриман.
– Он тоже эделгиец?
– Не-а, человек. Только его на войне сильно-сильно поломало. Теперь все подряд не кушать. Нельзя. Совсем-совсем больной.
Джекканти вспомнил, что Гриман был единственным, кто не воплощал свои фантазии о женщинах в образе искина. Теперь было понятно почему.
– Зачем же он тогда в космосе летает? – удивился мальчишка.
– А что делать! – Вандай философски развёл руками. – Кушать что-то в рот положить – надо? Семья кормить надо? Жилье платить надо? Работа есть – очень хорошо! Работа есть – семья Вандай жить! Семья Вандай говорить: спасибо, Вандай!
В коридоре внезапно послышались громкие голоса и шуршание дверей кают – это вернулся экипаж.
– Я посмотрю, да? – встрепенулся мальчишка.
– Иди-иди, встречай, – заулыбался стюард и с лёгкой хитрецой окинул взглядом капитанскую куртку, в которой щеголял Джекканти. – Маленький капитан…
Джекканти хотел увидеть Росси и Коза-Ностру, но первым на кого он наткнулся, был необъятный человек, одетый в яркую пёструю хламиду до пола и от этого похожий на индейского вождя. Сходство добавляла толстая чёрная коса, с вплетёнными в неё бусинами и ленточками.
– Это ещё что за таракан бежит с моей кухни?! – загрохотал он на весь коридор, разом привлекая всеобщее внимание к мальчишке. – Ты куда нас завёз, Вебель? Ты нас на чужое судно завёз!
И он обвиняюще указал огромной лапищей прямо на оробевшего мальчишку.
Тот кого он назвал Вебелем отшутился-отругнулся, что он лично шёл по координатам, а что там на судне без него развелось – это не его дело.
На счастье юнги из-за спины великана вышли Росси и Коза-Ностра, и Джеккнати так обрадовался, увидев знакомые лица, что чуть не кинулся напарникам на шею.
– А вот ты где! Ну привет, привет, – Росси подставил мальчишке локоть, давая возможность за него ухватится, и без труда приподнял Джекканти над полом.
– Пальтишко-то в самолюбии не жмёт? – ехидно поинтересовался Коза-Ностра, кивая на обновку Джека.
– Это папина куртка, – счастливо улыбаясь, пояснил мальчишка.
– Да ты что! – Коза-Ностра сделал большие глаза и заржал. – А то мы не догадались!
Здоровяк, сообразив, что к чему, тут же сменил гнев на милость:
–Так что ж вы мне сразу не сказали, что у нас особый гость! – зашумел он. – Идём, малыш, я тебя сейчас таким обедом угощу, закачаешься! – пообещал он, но мальчишка уже шустро юркнул за спину Росси.
– Угостишь, угостишь, – кивнул Росси. – Ща все жрать пойдут, и пацан придёт, тогда и покормишь. Лучше проверь, Маккер, чего там у тебя на камбузе Вандай натворил в твоё отсутствие, а то, может, вообще сегодня на пайках сидеть будем… А у меня к этому бойцу разговор.
Росси взъерошил мальчишке волосы и обнял за плечи. Мальчишка заулыбался счастливо и благодарно.
При упоминании Вандая Маккер запыхтел, как паровоз, и семимильными шагами устремился на камбуз.
В этот момент к ним подошли ещё два космолетчика – оба в белых кителях, как у старпома: старший бортинженер Норман Флетчер и штурман-навигатор Ежи Гриман. Второй и третий помощники капитана. Флетчер, высокий статный красавец, обладатель безупречно ровных и белоснежных зубов, одарил Джекканти улыбкой супергероя и беззастенчиво заметил:
– Значит, это тот самый, которого нам вместо четвёртого техника укомплектовали.
И он с ухмылкой обернулся ко Гриману, приглашая присоединится к своему праведному негодованию.
Гриман тоже был высокий, но худой, чуть сутулый, с серым невыразительным лицом. Он сначала посмотрел на мальчишку как-то дико, словно ему показали привидение. Потом взгляд его выцвел, он глухо закашлялся, развернулся и пошёл к своей каюте.
«На войне поломало, совсем, совсем больной», – вспомнил Джекканти.
– Ну, добро пожаловать на борт, юнга, – Флетчер пожал мальчишке руку, снова сверкнув улыбкой-фотовспышкой. – Работа у нас не простая, но интересная. Скучать не приходится!
На секунду придержал его ладонь в своей и добавил негромко:
– А вот курточка тебе не по плечу. Если ты понимаешь, что я хочу сказать.
Джекканти молча кивнул и с облегчением забрал ладонь из руки нового знакомого.
– А-а-а, ещё один дармоед и бездельник! – прогремел за спиной Джекканти чей-то голос. Крепкий угловатый мужик в красном комбезе недружелюбно смерил взглядом мальчишку, попутно пожимая руки присутствующим – ногти у него были широкие коричневые, с глубокой чёрной каймой по краям, – и сердито сообщил Флетчеру: – А новых гравикомпенсаторов до сих пор нету! И я их из задницы не рожу!
– Тебе ж сказали, – Флетчер отключил улыбку, и на лице осталось выражение досады, – гравикомпенсаторы будут на Марсе.
– Вот тогда и новая сетка, – мужик выразительно ткнул коричневым пальцем в потолок, – тоже будет на Марсе! И какого, вашу мать, хрена мы тогда тут дрочили двое суток на инверсионку, если до Марса мы все равно пойдём на старых болтах?!
– А на хрена вы её вообще расколупали раньше времени?! Я вам что сказал делать?!
«Близнецы», ухмыляясь, увлекли печального Джекканти в кают-компанию.
– А ты чего нос повесил, салага? – поинтересовался Росси.
– А зачем он сказал, что я бездельник и дармоед?
– Да брось, – Коза-Ностра извлёк из холодильника бутылку минералки и завалился в кресло. – Чадро всех на борту считает бездельниками, даже, походу, капитана. А орёт он на всех потому, что в любимчиках у Флетчера ходит – лучший техник на борту…
Джекканти удивлённо расширил глаза, пытаясь осознать этот парадокс.
– А я – не бездельник, у меня сегодня дежурство – в столовой и жилой зоне! – похвастался мальчишка.
– А, так тебя уже припрягли, – разочарованно присвистнул Росси. – А я думал тебя после обеда позвать с нами киношку новую посмотреть…
– Я буду! Я все очень быстро сделаю! – заволновался Джекканти.
– Боцман – и быстро? Ну-ну, – заухмылялся Коза-Ностра.
– Да нормально, – Росси бросил взгляд на комм. – Он как раз спит в это время. Успеешь – приходи. Главное, не накосячь, а то спалишься…
– Золушка наша, – осклабился Коза-Ностра.
За обедом Джекканти с любопытством рассматривал членов экипажа. Космолётчики все были разномастные, совсем не похожие друг на друга. Джекканти уже разобрался: белый китель – у помощников капитана, светло-серые куртки и оранжевые полукомбинезоны – у операторов и врача, оранжевые комбинезоны – у всех остальных.
Обедать пришли не все. Многие места пустовали. За первым столом были только Флетчер и Гриман. Флетчер искрил белозубой улыбкой, рассказывал что-то весёлое, но Гриман, казалось, его даже не слушал. Ел он медленно, без аппетита, глядя только в свою тарелку.
Не было боцмана, сердитого Чадро и Вархавы (того самого, что вешал койку в каюте капитана). Кок тоже за стол не садился, предпочитая бдить и перебрасываться шутками с космолётчиками.
Джекканти прислушался к разговору за соседним столом, где сидели техники.
– Вчера за теплообменником опять слышал щёлканье, – со значением заметил один из из них, длинный и нескладный Валет. У него было лицо умной и грустной лошади, и мальчишка почему-то сразу ему посочувствовал.
– Я тоже слышал, – громогласно согласился Мэнни, бритоголовый верзила с изумрудно-алыми татуировками-ящерицами на затылке. Смёл красной лапищей со стола россыпь крошек и одним махом отправил в рот, вытер губы и уверенно добавил: – Я ж те говорю, там трубы разного диаметра. Вот и гудит.
– Я сказал щёлканье, а не гудение, – упрямо повторил Валет, медленно размешивая ложкой остатки соуса в чашке.
Третий, Абсент, худой и гибкий, похожий одновременно на канатоходца и пирата (благодаря пестрой бондане), только сочувственно покачал головой и заметил с лёгким упрёком:
– На "Чектуране" нет крыс, – по его голосу стало понятно, что он произносит эту фразу не впервой, но уже не пытается переубедить приятеля.