Через пяток секунд мы на пару с Хаззаком добрались до моей части арены и протянув мне ключ, я со спокойным видом полностью лишил себя кандалов и неспешно отбросил их к стойке с оружием.
В этот раз не было никакой Бойцовской Ямы. Сражаться придётся на типичном овальном тренировочном ристалище.
— Благодарю за ожидание, — громко обратился к присутсвующим Дэймон. — Ян, мой друг, ты не поможешь?
— Как я могу отказать? Самому нетерпится! — весело ухмыльнулся сатир, быстрыми шагами направляясь к центру арены. — Итак, господа и дамы, можем начинать! Соперники, проследуйте ко мне…
К центру арены я шагал с хищной гримасой, то и дело поглядывая на Ирлата и его невозмутимого папашу генерала, который остался стоять за границей арены. Не успел я дойти до Мараала, как мелкие крупицы расслабленности попросту испарились. Испарились из-за одной единственной причины. Точнее целых двух причин в лице парочки голубокровных.
Прямо на глазах врата офицерского полигона отворились и с безэмоциональным видом на арену вальяжной походкой заявилась Кайса Ксант в обществе телохранителей, а рядом с ней с довольным личиком вышагивала Сиана, которая, завидев мою харю, и приподняв руку, начала шаловливо шевелить пальчиками в знак приветствия.
Ирззу распутницу мне в жены! Что творится в голове у этой девки?
Не оставалось ничего более, как вначале отвесить уважительный поклон горгоне, а следом и будущему фениксу Аванона. Надо сказать, что поступил таким образом не только я, но и практически все присутствующие.
— Продолжайте! — величественно заявила Кайса, неспешно усаживая свою филейную часть на только что возведенный телохранителем-одарённым неказистый каменный трон.
Спустя пяток мгновений мы с Ирлатом оказались рядом с сатиром. Понятия не имею откуда этот идиот набрался храбрости, но выглядел знатный целехоньким и донельзя уверенным в себе.
— Думаю, если здесь собрались даже уважаемая Нефрит и будущее созвездие, уже все наслышаны, что стряслось среди офицерского состава, — громко заговорил Ян, чтобы его слышали все. — По этой причине сегодня случится необычное сражение, а судебное. Во-первых, оно пройдет между двумя лейтенантами Ксанта. Во-вторых, схватка закончится смертью. В-третьих, по традициям необходимо уточнение, — голос его стал тише и терат обратился уже к нам. — Решить миром не хотите эту ситуацию? Ирлат?
— Ни за что, лорд Мараал, — сплюнул презрительно Брахас. — Простолюдин посмел оскорбить и ударить аристократа. За это полагается только смерть!
На секунду в глазах сатира мелькнуло пренебрежение после услышанного. Но лишь на секунду.
— Ранкар?
Да в гробу я видел эту схватку! Но кто ж меня спрашивает?
— Этот недоумок для себя уже всё решил, — пожал я плечами. — Теперь пусть всё рассудит схватка.
— Ты поплатишься за эти слова, шваль…
Однако зарождающийся фонетический понос резко прервал Мараал:
— Схватка без доспехов. Без алхимии. Один вид оружия. Только сталь на ваш выбор. Бой продолжается пока один не умрёт. Судебный барьер разрушит только смерть. Разойдитесь по углам. Начало по моей команде.
Назад я возвращался в весьма скверном расположении духа. Руна просила тянуть время и сейчас она молчит. Не знаю сколько я смогу затягивать время, но сомневаюсь, что слишком долго. Есть вариант сделать так, чтобы он истекал кровью, но раньше такое не помогало. Все мои враги выживали. К тому же Мараал сказал, что судебный барьер не исчезнет пока кто-то не сдохнет.
Проклятье! Вот меня угораздило же. Не знаю, что там придумала спата, но буду тянуть время сколько смогу. Постараюсь изувечить ублюдка до потери сознания.
Взгляд остановился на цепных Гаммах. Не моих, само собой, а казённых. Сталь являлась вполне сносной, так что должно хватить.
Прозрачно-матовый барьер в это время начал быстро формироваться над головой, а затем, словно стекая вниз, медленно создавал магический купол над всей ареной разом, отделяя меня и Ирлата от всех остальных. У границы сейчас стоял только Мараал и наблюдал за тем, как мы неспешно двинулись навстречу друг другу.
— Ты покойник, грязное отродье! — брезгливо выпалил Брахас. — В прошлый раз тебе сказочно повезло, но сегодня тебя ничто не спасёт.
На все голословные заявление я лишь расплылся в предвкушающей улыбке:
— Как рука? Не болит? Быстро тебя всё-таки собрали.
— Более такого не повторится! — с яростью ощерился он. — Сейчас ты за всё заплатишь.
— Ты идиот, который считает себя бессмертным, — расслабленно изрёк я, пальцами касаясь рукоятей Гамм. — Ты даже не офицер, а жалкая пародия. Надобно было сидеть в самой грязной дыре лагеря и не попадаться мне на глаза. Дважды тебе удалось остаться в живых, но всему есть предел.
Стоило закончить говорить, как улыбка моего противника стала до безобразия широкой, далее тот словно невзначай провёл кончиком языка по тыльной стороне предплечья и в тот же миг будто что-то проглотил.
— Говорю же… сегодня тебя ничто не спасёт, грязная ш…
На секунду померещилось, что на губах у ублюдка что-то блеснуло, но размышлять дальше не осталось более времени, потому как раздался громогласный бас Мараала:
— Да начнется судебный поединок… БОЙ!!!
До некоторых пор я отчетливо ощущал силу Ирлата. Закалённый вершитель не более. До сокрушителя он откровенно не дотягивал, но после начала сражения что-то в этом отребье переменилось, потому как впервые за долгое время я стал ощущать пульсацию протеста в затылке.
А это могло означать только одно…
Подступающая опасность.
Как и всегда, я избрал тактику второго номера и начал медленно переходить в глухую оборону. Лучше стратегии не придумаешь, если необходимо тянуть время. Вот только Ирлат взвинтил темп схватки практически моментально до запредельного уровня. Скимитары в руках у благородного мельтешили с молниеносной быстротой, а сам лейтенант сейчас напоминал молниеносную тень, которая перемещалась вокруг меня и пыталась отыскать брешь в обороне. На моё удивление секунд через пятнадцать ему каким-то чудом удалось это сделать. Вражеский клинок соскользнул с серповидного лезвия Гаммы и оставил глубокую рану на плече.
Сейчас всё играло на руку противнику, поэтому попытавшись абстрагироваться от всего, я продолжил в прежней манере сдерживать его растущий натиск. Причем с каждым вдохом и выдохом протест всё сильнее давал о себе знать.
Опасность увеличивалась.
Я чувствовал размеренное дыхание оппонента. Видел смазанные движения. Аристократ владел сносной техникой движения и неплохой техникой боя, но в остальном не было ничего удивительного. Тем не менее, каким-то нелепым образом он становился всё сильнее.
— Где твоё бахвальство, чернь, а⁈ — вдруг стал насмехаться невероятно довольный Ирлат, перехватывая инициативу.
Тем временем он продолжал сыпать атаками как из пулемёта. Приходилось постоянно менять вектор движения, чтобы это отребье не загнало меня в угол, но тот чудным образом медленно и верно отрезал все пути отхода.
— Давай, выродок! — не унимался аристократ, а в его голосе стали пробуждаться странные возбужденные нотки. — Скажи еще что-нибудь веселое или обидное! Ты же можешь! Ну давай!
Ярость и раздражение в груди под действием битвы начали медленно разгораться словно тлеющие угли на костре, а словесный понос хмыря лишь сильнее подстёгивал эмоции, но приходилось держаться, дожидаясь своего часа.
— Это всё? — уже вовсю хохотал благородный, сыпя градом ударов. — Все, что ты можешь⁈
Забавно. Очень забавно. Давно меня так не поносили.
Удары, движения, скорость, выносливость, в Ирлате всё кардинально переменилось. На миг отчетливо померещилось, что с ним действительно что-то не так. Впрочем, ответ на свой вопрос я отыскал очень и очень скоро. Глаза. Аристократа выдали глаза и дёрганая мимика. И он совсем не чувствовал усталость. Значит, не показалось. Он и вправду сожрал что-то забористое.
Сейчас основная проблема крылась в его атаках. Они стали тяжелыми и невыносимо хлесткими. Серповидные клинки то и дело отбрасывало в сторону, а натиск скимитаров лишь увеличивался. В одно из мгновений протест завопил, словно умалишенный и клинки противника достигли цели.