Ну, так вот, Капитан Синюхин, чтоб его черти взяли, сказал, что пленных пытать он мне не позволит, потому как мы драгуны, а не бандиты с большой дороги, тот факт, что пленные и есть те самые бандиты, дела никак не меняет. Положено начальству сдать, значит, так и поступим. А если разные там пластунские поручики не согласны, то пускай валят, куда их бесстыжие глаза смотрят.

Вот так значит?

Ладно. Мы свой сектор патрулирования ещё не весь осмотрели, завтра продолжим. Безо всяких там драгунских капитанов. Оружие почистим и пойдём. Патронов у нас пока хватает, харчей тоже, не пропадём. Вот завтра с самого с ранья и двинем.

С рассветом мы, не прощаясь, отправились выполнять задачу, которую нам вышестоящее начальство в лице майора Бокова поставило. Собственно, задача состояла в обнаружении и уничтожении бандитствующих элементов из сопредельного государства. Вот дойдём до границ зоны ответственности Палимского острога и назад повернём.

Если по пути следования нам никто не встретится, значит, повезло им. Ну, а если встретится – значит, домой они не вернутся. В плен никого брать не будем. Во всяком случае, надолго. Так, ненавязчиво планами ихнего бандитского генштаба на ближайший месяц поинтересоваться, не больше. Нечисть, её до захода солнца мочить положено.

А если кто-то от задушевного разговора отказываться начнёт и язык станет за зубами прятать, тому по этим зубам напильником пару раз ширкнуть – язык и развяжется.

Федулин предложил севернее забирать, чтобы, значит, к населённым местам поближе. В целом, правильно, чего нам по безлюдным степям шариться? Вот мы из совсем уж степей, так сказать, в лесостепи вернулись. Тут уже рельеф местности не такой ровный, всякие такие перепады высот в виде холмов и низин вполне себе наличествуют.

На второй день скитания по этим природным образованиям мы наткнулись на приличных таких размеров банду, я бы даже сказал, что целый отряд человек на триста-четыреста.

Мы не спеша двигались к юго-западной оконечности подконтрольных Палимскому острогу территорий. В сторону степей, кстати. Нам нужно было перевалить через холм, а там уже можно обратно к острогу заворачивать. Типа всё.

Головной дозор из Бабанова, Пенькова и гефрайтора Бабкина поднялся на высотку и сражу же, на всём газу рванул обратно.

Бабкин что-то кричал и махал руками. Ничего хорошего это означать не могло. Принимать бой в чистом поле для нас сейчас сильно рискованно. И опять же, сколько их там? Сотня? Две? Больше?

Я оглянулся. В полукилометре сзади стоял лесок. Не лес, а именно лесок, даже километра в длину не будет, но какое-никакое, а укрытие. Из засады воевать завсегда половчее. И мы рванули засаживать.

– Степняки! Много! – крикнул поравнявшийся со мной Бабкин.

– Вас видели? – спросил я самое важное.

– Да! Уже гонятся!

Нам уже всего-ничего до опушки оставалось, когда из-за гребня холма вылетели первые всадники. Наше местоположение для них теперь тайной не являлось.

– Всем укрыться за деревьями!

Да, куда мы попрятались, бандюки успели заметить, но всё равно, стрелять нам по ним лучше из леса. Потому что мы их будем видеть, а они нас нет. И ещё один немаловажный фактор: когда нас не видно, то и сказать, сколько нас они тоже не могут. А вдруг здесь не только мы прячемся?

Когда первые ряды кочевников приблизились к нам на четыреста метров, мы только-только успели изготовиться к бою.

– Огонь!!!

Самые лучшие наездники полегли почти сразу и почти все, но в этот раз степняков и вправду хватало. Они напирали. Пока что нас спасала дальнобойность: бандюки, конечно, тоже стреляли по нам, вот только их пули до нас не долетали.

– Тит, Харитон, кто пустой – перезаряжаться! – крикнул я.

Да, сейчас даже если у кого-то ствол и перегреется, то и чёрт с ним, главное – отбиться.

– У меня не стреляет! – донёсся справа взволнованный голос Сметанина.

Я бы, может, в другой раз и проигнорировал бы – и поважнее дела найдутся, но тут мне в голову прилетела совсем уж шальная идея. Метнувшись к Диману, я выхватил у него автомат, и из подствольника одну за другой отправил четыре гранаты в самую гущу конной лавы.

Вот это очень даже помогло. В рядах нападавших появилось смятение: многие начали разворачиваться и спешно отступать, а кто-то и откровенно драпать.

Но не все. К нам метров на сто успел приблизиться отряд человек в сорок, а у нас, как назло, все стволы замолчали. Наверное, перезаряжаются. Я быстро схватил пару ручных гранат и, выскочив из-за кустов, бросил одну навстречу скачущим к нам бандитам. Перекалился и бросил вторую.

До того, как взорвалась первая, по мне успели несколько раз пальнуть, но я был к этому готов, поэтому они не попали. А потом… а потом прямо перед ними один за другим выросли два чёрных куста взрывов, и тогда драпанули даже самые смелые.

Мы отбились.

Первую атаку нам удалось отразить без потерь. А как со второй?

– Бабкин!

– Я, Вашброть!

– Много их там было? Это все? Или ещё есть?

– Вроде как ещё, Вашброть, – ответил гефрайтор.

Хреново. Лесок небольшой, в нём не отсидишься и незаметно из него не уйдёшь. Степняки тоже не могут этого не понимать. Поэтому просто так они нам уйти не дадут. Вот они сейчас перегруппируются, прикинут, с какой стороны нас лучше обойти, и сделают вторую попытку отправить нас в небытиё.

Патронов-то у нас, может быть, и хватит, а вот нужную плотность огня мы, пожалуй что, уже и не создадим. Просто массой задавят. Кстати, а что там с Димкиным автоматом?

Да ничего. Просто рожок кончился, а он не сообразил.

– Хужее всего, Вашброть, – поделился соображениями Ситный. – Ежели оне на нас с трёх сторон попрут.

– И убечь не смогём, – произнёс Федулин. – Некуда тут бежать.

– Видать судьбина у нас такая, в лесе ентом полечь, – мрачно спрогнозировал Прокопов.

– Данилыч! А ну, отставить! Чтобы какие-то кочевники Кукушкина в лесу победить смогли?! А вот хрен им на босу харю! У них перед нами только на открытом пространстве превосходство. В лесу, между деревьями, конница и простой пехоте уступит, а мы с вами – не пехота, мы – пластуны. И оружие у нас лучшее в мире, и патронов на полорды хватит. Так что ещё поглядим, кто кого хоронить будет.

– А нечто, Вашброть, мы взаправду, их всех хоронить станем?

Я повернулся к говорившему, им оказался Степан Лоскутков, тот самый, которому на марш-броске «рупь шибко нужен» был.

– Вот ещё! – ответил я. – Пусть так гниют. В назидание потомкам.

Бойцы заулыбались, но всё равно на их лицах читалось сомнение в нашей победе.

Митинг пора сворачивать:

– Пулемётчики! Все перезарядились?

Все.

– Снарядить пустые ленты. Бегом! Потом времени не будет!

Народ кинулся заряжать ленты.

– Русанов! Отправь людей на тот конец леса. Если степняки нас оттуда обходить будут, пусть сигнал подадут.

Егорыч пошёл снаряжать дозор, а я принялся придумывать план для нашей безрадостной ситуации.

Прошло полчаса. Раненых степняков никто подобрать так и не вернулся. Те, кто лёгкие сами как-то уковыляли. Переводить на них патроны я запретил. Раненых лошадей тоже никто не добивал, и их ржание раздражало. Но ничего не поделаешь, издержки профессии.

Ничего такого, чтобы позволяло нам свалить отсюда незаметно и без потерь, придумать не удалось. Но время ещё было: на нас пока никто не нападал. Что это значит? Собираются с силами? Готовят какой-то уж очень глубокий охват? Всё может быть.

Прошёл час.

Второй.

Что ж, наше дело правое, мы поедим. Вот он – звёздный час сухих пайков! Костры разводить некогда, каждая минута может стать последней минутой затишья. Да и тушить костры придётся, а то, как бы не пришлось потом из горящего леса спасаться.