— Ты уверена, что это то, что тебе нужно? — С сомнением в голосе произносит Зарекс.
Замираю всего на миг. Перед глазами мелькают десятки картинок и эмоций, пока не остается одна — охотник, что ласково укутывает меня в плащ и проводит пальцами по израненным рукам и лицу. Сотни упущенных возможностей молниями пронзают насквозь. Понимание, что шанса что-то изменить больше не будет никогда, расцарапывает сердце когтями. Поэтому сама мысль — отступить сейчас, вызывает почти ощутимую боль, протест и невозможность отказаться. Мне это нужно, жизненно необходимо. Я должна обладать им хотя бы так, чтобы эта сводящая с ума жажда наконец исчезла. Только получив его, я смогу обрести свободу. Поэтому решительно поднимаю взгляд и, склонившись к уху, отвечаю, — хотя бы раз ты можешь не портить момент и просто заткнуться?
— Хорошо, — мягко и с улыбкой отозвался дракон.
И я отпускаю себя. Сердце ухает вниз, а перед глазами плывет дурман от предвкушения и желания. Все становится неважным, кроме мужчины передо мной и его тела. Которое я начинаю исследовать с прилежностью отличницы по анатомии. С каждым движением, поцелуем, лаской, кровь бурлит все ощутимее, да и дракон не остается равнодушным. Уже вскоре его возбуждение отчетливо упирается мне в бедро, дыхание становится сбивчивым, а тело податливым. Моя власть и его покорность пьянит, и мне уже не хватает нежности, мне нестерпимо хочется укусить, вонзиться, оцарапать, но не до крови, вжаться до боли, притиснуться до невозможности, целоваться до нехватки воздуха. Щелк! По сознанию будто кнутом стегануло. Взгляд застывает на едва заметном пятнышке от несдержанного поцелуя Айроса. Щелк! Ярость окончательно срывает рамки. Я с упоением накручиваю на кулак мягкие темные волосы с белыми прядями, оттягивая голову дракона назад. Щелк! Щелк! Щелк! Его шея расцветает десятками засосов и следов укусов на нежной бледной коже. В этот миг он — мой. Он только мой! Покрыт моими метками, слюной, запахом. Правда, только снаружи. Пора это исправить. Бесцеремонно и грубо врываюсь в его тело, наслаждаюсь болезненно-страстным стоном. И уже от одного этого звука готова излиться в горячую податливую плоть. Удовольствие простреливает от макушки до пяток, заставляя действовать резко, быстро и грубо. Как он того и заслужил. Я жажду оказаться глубже, забраться под кожу, как он когда-то пробрался под мою, разлиться по организму, выжечь свое имя в его крови. И эти стоны, это тело, эта упругая мягкость превосходят все игрушки, с которыми я забавлялась. Так что разрядка получается особенно яркой и пронзительно слепящей. Но мне всего этого мало. Я тону во времени и ощущениях, в удовольствии, сладких поцелуях и даже не понимаю, когда все заканчивается. Ощущаю лишь прикосновение простыней, а затем и одеяла, к обнаженному, уже женскому, телу. Легкий поцелуй в макушку. И сквозь тяжелую темноту дремоты слышу его мягкий усталый голос, — засыпай, надеюсь, хотя бы этой ночью, ты сможешь увидеть теплые сны. — Тело щекочет остаточная энергия открытия портала.
В теле еще звенело удовольствие, поэтому, прежде чем сесть, с чувственным стоном потянулась, как довольная кошка. И лишь, поймав на себе три пары любопытствующих взглядов, осознала, кто я и где находилась. Конечно, парни почти сразу дипломатично “занялись своими делами”. Правда, Ракс, хоть и вернулся к письму, продолжал лукаво и крайне довольно улыбаться. Смущенно подтянув к груди одеяло, осмотрелась. С облегчением обнаружила на себе весьма целомудренного вида ночную сорочку и с благодарностью глянула на дракона. Именно эта его забота не позволила мне опозориться сразу по пробуждении. — Спасибо, мне нравится, — едва слышно пробормотала я, зная, что у драконов отличный слух. Подтверждением этому стала улыбка, что растянулась еще шире и преобразила лицо мужчины, делая его немного бесшабашным. От воспоминаний о причинах, кровь прилила к лицу и вниз живота. Так что я поспешила отвести взгляд от предмета моего обожания. В кресле неподалеку обнаружился Хазаэль, которого в первое мгновение не узнала. Его волосы были красно-золотыми в освещении лампы. Кроме того, на его руке не осталось и следа раны, что хорошо просматривалось сквозь полупрозрачную ткань рубашки. Вот что за мода выставлять такое вкусное на всеобщее обозрение? Эльф неспешно, по глотку, пил что-то из пиалы и делал вид, что читает. Только вот даже отсюда я видела, что книга перевернута вверх тормашками.
Следующим на глаза попался Айрос. Непривычно было видеть его полностью в черном. Адамантовые вставки на предплечьях, груди, бедрах и голенях, добавили глянцевости и брутальности фигуре. Возможно поэтому, несмотря на мрачность одеяния, маг уже не казался таким же мертвенно-бледным и измученным, как вчера. Он тоже прикладывался к изящной чашке, исходящей паром. На губах играла идеальная улыбка. Но стоило нашим взглядам пересечься, она исчезла, а сам Айрос отвернулся, вроде как подбросить дров в и без того ярко пылающий очаг. Видимо, все же одумался.
— Доброе утро, — отозвалась я и потянулась к стопке одежды, аккуратно сложенной на табуретке. Облокотившись на соседнюю подушку, услышала звонкое обиженное мявканье, вынудившее отпрянуть и заглянуть под одеяло. Рядом со мной обнаружились два пушистых шарика, хотя… скорее шара, каждый размером с колесо какого-нибудь джипа. — Мамочки! — Со всех сторон донеслись обеспокоенные фразы, которые можно было свести к вопросу: «что случилось?». Я невольно выглянула обратно, смутившись, ответила, — ничего, просто не ожидала, что они вырастут… настолько большими. — В этот момент встретилась взглядом с Раксом и ощутила, как тело охватывает жар, а стыд заливает щеки и шею. Эльф смотрел непонимающе, Айрос вновь отвернулся, а дракон лишь захихикал.
— Они еще не выросли, — с уже ставшей привычной мне мягкостью произнес Зар. Теперь непонимающего взгляда удостоился и он.
— Кажется, я разорюсь на корме. — После этих слов в комнате стало как-то менее напряженно. Хазаэль звонко засмеялся, жрец лишь тактично хихикнул. — Кстати, как думаете, которуну подойдет имя Тео или Сайно? — При этом вновь потянулась к одежде, в обход спящей живности и путаясь в ткани сорочки. Потом плюнула на это дело и, приподняв подол повыше, выползла из-под одеяла. И тут же на мои плечи сверху опустился длиннополый камзол, прикрывая от чужих взглядов. — Спасибо. — Опустив глаза, закуталась в него, с трудом удержавшись от демонстративного обнюхивания, но и так вполне ощутила травянисто-медовый аромат. В брюки я буквально впрыгнула, а после осмотрела себя, поняв, что камзол подстроился под мою фигуру, очертив все нужные выпуклости. При этом выглядело все не менее, а то и более эффектно, чем в курточке или корсете. Посмотрев на парней, уловила их оценивающие взгляды, хотя дракон склонился над бумагами, будто совсем не при чем. По шустрому убрала все не нужное в кольцо, принялась натягивать сапожки, раздумывая, как бы теперь изловчиться и натянуть нижнее белье. Но вместе с дуновением маны, что подарило чувство свежести, осознала, что проблема решена. Это стало понятно по ощущению мягкости снизу и упругой сдавленности сверху. Закусила губу… Было жутко интересно, во что меня обрядил Ракс. И не сомневалась, что это — его работа.
— Можешь оставить, если нравится. — Филигранно вырисовывая буквы, сказал дракон. Я уловила удивленные взгляды, что скрестились на нем, но Зар невозмутимо продолжил, — за корм не волнуйся. Менее чем через миртран, которун станет способен охотиться самостоятельно. А что до имени… ты можешь выбрать любое. — Он поставил точку и поднял взгляд на Айроса. — Кстати, хозяин, а вы уже выбрали имя для меня? — При этом в голосе сквозила такая ехидца и какой-то, нет, не вызов, скорее предупреждение.
— Еще нет. — Честно и несколько обескуражено ответил жрец.
— Тогда вам стоит уделить этому время. Если, конечно, не хотите стать хозяином Румиуса. — Дракон улыбнулся, но по интонации угадывалось, что подобное крайне нежелательно.
Я поднялась и быстро заплела волосы в косу. После безмолвно подошла к дракону, на автомате чмокнула в щеку и занялась его прической. В голове все перемешалось, вчерашние разговоры, секс, сон, секс во сне… Навалилось осознание, что какие-то вещи изменились. И это не только наши отношения с Раксом… Эти сны отличались… даже между собой. Будто отключившись в реальности, мне по началу не хватило сил, чтобы стать кем-то большим, чем просто зрителем. И лишь во втором заметила проблески моего сознания. Да, я все так же чувствовала и переживала все эмоции Лиарии, но некоторые мысли принадлежали … только мне. Дева Льда не замечала усталости дракона, не замечала фальшивости улыбки, его смирения. А я заметила. Как и сейчас. Стало так легко улавливать оттенки его эмоций. Это я — молодец, или он стал более открытым? А может я себе надумала и оно просто мерещится? Ведь и Айрос тоже … Тряхнула головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей. По быстрому доплела косы, и, довольная результатом, произнесла, — вот теперь совсем красавчик! При желании можно, конечно, добавить украшенек. Сюда, — указала на макушку, где сходились две косы, — какую-нибудь заколку или… — Дракон указал на перстень на столе, мол, иди, ищи. — Ладно, уговорил, сейчас вернусь.