- Хорошо, - продолжила его размышления Ленайа, - допустим всё это происходит во сне. Ты, ведь, именно так считаешь? Тогда выходит, что ты ненастоящий. Значит, ты мне тоже снишься!

Бэккарт улыбнулся и сажа под его глазом вздёрнулась.

- Это только в том случае, если я в твоём сне, а не наоборот, - сказал он с иронией.

- Но я здесь была, а потом пришёл ты, - сказала Ленайа, - а это значит, что ты пришёл ко мне!

Бэккарт подумал о том, что она сказала.

- Может быть, и другие монстры так думают. Сидят себе, как и ты, в своих норах и ждут момента, когда следует выходить? - Бэккарт брякнул гаечным ключом по заклинившей бутафорной двери, не выпускавшей их из ванной, и та разломалась пополам вместо того, чтобы открыться.

Следующей комнатой вновь оказалась игрушечная гостиная с чрезмерно насыщенным деталями интерьером. Если это был кукольный домик, то предпочтение в нём явно отдавалось гостиным.

- Какая безвкусица, - разочарованно сказал Бэккарт, - если я сплю, то это, наверное, просто мой кошмар. Таков вот мой кошмар.

Ленайу стало развлекать его отношение ко всему. Ей это действительно помогало. Она чувствовала, что может не волноваться больше.

Медленно ступая по дрейфующим плитам, они шли через игрушечные комнаты, то съезжающиеся воедино, то вновь раскладываясь на отрывистые комбинации. Иногда разломы в полах разверзались так широко, что в них можно было провалиться по неосторожности. «Это так глупо, - думала Ленайа при этом, - пройти такой путь, и внезапно пропасть вот так — свалившись в какую-то дырку. Нет, этого не может быть!»

Они продвинулись уже довольно далеко, и очень странно было оборачиваться назад и видеть то место, откуда они начинали путь полностью перевёрнутым. От этого кружилась голова, и казалось, что вот-вот и можно упасть... Наверх!

Бэккарт поправил криво висящую картину, но та сорвалась и упала на пол. Впрочем, ей это ничем не повредило, потому что она состояла из цельного пластика и размытого принта на нём.

- Ты надеешься найти чудовище в моём доме? - Спросила Ленайа так, словно знала ответ, но ей было интересно, что скажет он.

- Именно так. - ответил Бэккарт.

Ленайа насупилась.

- Ты такой смешной, раз думаешь, что мы живём в сказке, - сказала она, - но, честно говоря, меня тревожит не то, что мы найдём чудовище. Я боюсь, что мы найдём что-то другое...

Бэккарт вопросительно вскинул брови, но Ленайа вдруг нахмурилась и шыкнула, поднеся палец к губам.

- Слышишь это? - Шёпотом спросила она, заставив Бэккарта обратить внимание на окружающий шум.

Вокруг не было тишины. Поскрипывания, потрескивания, щелчки и завывания перетянутых прутьев создавали зерно звуков. Они органично переливались друг в друга, тянули абстрактные мелодии и тут же обрывали их, создавая веретено неоформленной симфонии, ноты которой были наспех записаны наугад, или писались прямо сейчас. Но среди скрипа пластика послышался ещё один мотив. Он начал отчётливее выделяться из общего диссонанса. Совершенно ясно стало, что где-то неподалёку заиграл рояль. Назвать это игрой было сложно, скорее робкие и неуверенные пробы ребёнка, украдкой открывшего крышку клапа. Среди беспорядочных нот внезапно раздался самый низкий удар по нотам. Затем посыпались наугад выбранные клавиши, и композиция быстро превратилась в набор несвязных музыкальных фраз, сыгранных в неправильном ритме. Кто-то играл на рояле.

- Да, я слышу, - подтвердил Бэккарт.

- Это в гостиной, - вычислила Ленайа, хотя это было не самым сложным.

Они переступили на бутафорный паркетный пол островка прихожей и подошли к дверце. Размер у дверцы явно был предназначен не для человека: она была намного шире, но, впрочем, не очень высокой. Чего ещё можно было ожидать от кукольных апартаментов — всё здесь было предназначено для людей! Но рояль... Его звук был вовсе не игрушечным. Несмотря на то, что мелодия была ничем иным, как какофонией, ноты исходили из звучного и благородного инструмента. Было бы крайне странно встретить настоящий рояль в кукольном домике. Было бы ещё более странным оказаться внутри кукольного домика, в котором можно было найти рояль.

Бэккарт жестами показал, что нужно действовать тихо. Ленайа поняла, что лучше прислушаться и делать всё слаженно, поэтому полностью передала инициативу ему. По его указанию она пробежала вперёд него и встала около двери, чтобы распахнуть её в нужный момент. Бэккарт замахнулся ключом и приготовился.

- Я могу играть такое часами! - Как будто преодолевая границы возможного возмущения напыжился Бэккарт.

Ленайа толкнула лёгкую дверь, после чего Бэккарт зачем-то закричал и забежал в гостиную, размахивая гаечным ключом над головой. Его глаза забегали, он начал метаться по комнате, и для шокирующего эффекта даже ударил по вазе на пластиковом камине. Ваза улетела в угол и запрыгала на полу, так и не разбившись, пока наконец не докатилась до расщелины и не исчезла из виду. Такое появление непременно бы озадачило присутствующих, если бы они были. Бэккарт на всякий случай рявкнул, нацелившись на большой чёрный предмет, занимавший ощутимое место в комнате. Реакции не последовало. Тогда Бэккарт сделал тяжёлый вдох, присмотрелся, и затем раздался его громкий смех. Ленайа поскорее заглянула в гостиную, чтобы увидеть, что же так рассмешило Бэккарта.

За роялем сидела кукла.

Эта кукла действительно была размером с человека, как и предполагала Ленайа с самого начала. Она даже имела приблизительные человеческие пропорции, что делало её в каком-то смысле реалистичной. Вся она была сделана из грубой материи с наполнителем внутри. Однако при всём том, что эта огромная игрушка была куклой, она явно не принадлежала к миру этого кукольного дворца. Это выражалось в её примитивной простоте, которая не должна была присутствовать у кукол для такого домика. Она была ручной работы и потому смотрелась крайне странно, словно выпадала пятном на красивом пейзаже. Ленайа представляла себе, какие куклы должны были бы быть обитателями этих помещений, и они совсем не походили на эту некрасивую и в чём-то жутковатую куклу. Мешковатое туловище располагалось на трёхногом стульчике, сиденье которого слегка крутилось под ней, издавая слабый скрип. Её небрежно сшитые руки лежали на клавиатуре, зажав несколько нот, которые до сих пор висели в воздухе. Всей фигурой она нависла над роялем.

Бэккарт осмотрел и сам рояль – в нём не было почти ничего необычного, за исключением того, что он был настоящим. Правда была ещё одна странная деталь - клавиши инструмента, большинство из которых закрывало тело куклы, были не совсем обычными. Они не были чёрными и белыми – нет. Клавишами в механизме рояля служили человеческие пальцы, либо же их имитация. Это смотрелось безумно, в особенности от того, насколько реалистично была сделана эта подделка.

- Теперь куклы играют на рояле? – Усмехнулся Бэккарт, но Ленайа отбросила эту мысль.

«Куклы не играют на рояле!» - Дрожь Ленайи как будто трепетом пробежалось по тельцу Харика.

- У этой куклы что-то есть, - сказала Ленайа, сделав несмелый шаг к фигуре.

Но Бэккарт не услышал её слов. Он отчётливо видел, как Ленайа что-то произнесла, но до него не донеслось ни звука.

- Я тебя не расслышал, - сказал Бэккарт, когда Ленайа начала подходить к инсталляции со стороны.

Ленайа вновь произнесла что-то, но и на этот раз её слов не было слышно, хотя Бэккарт точно видел, что она что-то говорила, как рыба в аквариуме.

- У этой куклы что-то есть, - услышал Бэккарт.

Но на этот раз Ленайа ничего не произносила и даже не шевелила губами, хоть и слова принадлежали ей. Бэккарт понял, что слышит её слова с задержкой.

- Эта кукла играла на рояле! - Буркнул Бэккарт, жестом показывая, что приближаться не стоит, - не нужно к ней приближаться!

- Я нападу сбоку, - с задержкой донеслось до Бэккарта.

- Нет, стой! - Протестовал Бэккарт, - зачем нападать на куклу?!

Ленайа что-то сказала, чего Бэккарт вновь не расслышал, а затем осторожно крутанула стульчик, на котором сидела кукла.