Раздался еще один вскрик, на этот раз осколком камня ранило кого-то из наших воинов. Краем глаза я наблюдал, как раненного темного стража оттащили в укрытие светлые. По крайней мере, остатки их одежды когда-то были белыми. Я прикрыл их и себя силовым щитом, стараясь удерживать второй щит над Мельвиром и Санией. Упрямцы из Семерки все не сдавались! Закусив губу, я удерживал щиты до тех пор, покуда в глаза не потемнело. Один перед Гиноа – едва только наши воины убрались в относительно безопасное место, один для себя – совсем маленький и над отцом с Пророчицей. Хотя они этого совершенно не заслужили!

-Да он мертв уже! Оставьте, или мы все тут погибнем! – рявкнул я, не выдержав.

Узурпатор как раз нанес удар по Гиноа своим посохом, пробив и мой щит и остатки от его Ледяного. На боку старика расцвела кровавая рана. Выругавшись, Мельвир вскочил на ноги и швырнул в нового короля гигантов что-то из светлых заклинаний. Взревев от боли, тот отступил, дав Гиноа трехсекундную передышку. Невзирая на боль, старик воспользовался ей, для того, чтобы атаковать. Но вместо того, чтобы помочь ему, Мел снова склонился над воспитанником Гиноа. Поняв, что толку от светлых не дождешься, я кинулся к дерущимся великанам, настолько близко, насколько мог, учитывая, что в пылу схватки даже Гиноа с легкостью мог меня затоптать. Огненные Потоки, Ледяные Стрелы, Лезвия Тьмы – заклинания срывались с моих пальцев, разбиваясь о доспех нового короля великанов… Неожиданно позади раздался чудовищный рык и я ужасом обнаружил, что одно из оставшихся снаружи чудищ, проникло внутрь. Это был тот самый гигант с дубиной, видимо, выживший каким-то недобрым чудом после падения со скалы. Я приготовился крайне дорого продать свою жизнь, выигрывая для Гиноа время. Но не успел я обрушить на чудовище всю мощь Повелителя Темных земель, как с его плеча закричали.

-Гвир! Не трогай его!

Моргнув, я не поверил своим глазам. Там сидел ухмылявшийся Белизар. Крепко схватившись за волосы великана, он направил его прямиком к измотанному старику и приготовившемуся добить его королю. Гигант, не долго думая, огрел узурпатора своей шипастой дубиной. Тот ответ огненным заклинанием, охватившим дерево. Даже не смотря на управление Белизара, гигант взвыл при виде подбиравшегося к нему пламени и кинул свое оружие. Зато в следующий миг, восстановивший над ним контроль, Белизар заставил бедолагу броситься прямиком на короля великанов. Воспользовавшись помощью неожиданного союзника, Гиноа сорвал с головы противника кристаллический шлем. Обжигающая боль в моих висках сразу прошла, а Лезвия Тьмы, что я создавал, выросли почти двое.

Стоило отдать новому королю великанов должное – он был силен. Он даже одолел дикого великана, безрассудно бросавшегося на него, повинуясь Белизару, при помощи посоха и огромных кулаков. Но сражаться сразу с двумя, один из которых отличался хитростью и куда большей искусностью в магии было мертвым номером. К тому же, когда узурпатору удалось, наконец, вырубить гиганта, Белизар, проворно соскочив с падавшего чудовища, трансформировался прямо в воздухе и бросился на лицо оторопевшего великана, пытаясь выцарапать глаза. Тот с ревом отбивался от назойливой летающей вокруг «мухи», но бывший Повелитель Темных и Светлых земель добился – таки своего.

Гиноа хватило времени перевести дух и собраться с силами. Когда гигант отшвырнул Белизара ударом огромной руки, Гиноа поднял свой посох и из него вырвалось белое пламя. Я глазам своим не поверил. Светлое заклинание?! В исполнении великана?! Что ж, у Мельвира будет повод меня подразнить по поводу «светлого населения» Темных земель. Если выживем. И без того израненный, узурпатор рухнул навзничь, когда заклинание достигло цели. Не церемонясь, Гиноа схватил подвернувшийся под руку огромный булыжник и обрушил на теперь уже бывшего короля. Услышав чудовищный хруст, я отвернулся, чтобы на лицо не попали кровавые брызги. Подождав несколько мгновений, когда все будет кончено, я нехотя взглянул на Гиноа.

Конечно, у старика не оставалось иного выбора. Но, если честно, я привык к мудрому и доброму взгляду Хранителя. Видеть перекошенное от злости, заляпанное кровавыми лицо старика мне не хотелось. Впрочем, к моему изумлению, Гиноа склонился над своим подозрительно целым противником. То есть, конечно, он его вырубил, судя по крови, запекшейся на голове второго гиганта. А еще старик его связывал огромной веревкой, которую принес с собой, обмотав вокруг себя в качестве пояса.

-Что он делает?! – изумленно выдохнул Мельвир.

Воспитанники Гиноа столпились вокруг своего поверженного собрата. Я ожидал горестных выкриков, но их не было. Зато была звенящая между ними тишина, что гораздо хуже. Склонившись над падшим собратом вместе с подоспевшим Квентином, они простерли над ними руки… в которых зажглось нежно-изумрудное исцеляющее сияние.

-Он что, до сих пор жив? – удивленно спросил я.

-Великаны несколько более выносливы, чем эльвиэ и люди, - пожала плечами Сания. – Отделается парочкой переломов.

-Квентин, спроси Гиноа, во имя Тьмы, что он сейчас творит! – попросил я.

Старик между тем проворно стаскивал доспех с поверженного противника, открепляя покрытые кусками кристаллов пластины одна за другой. Квентин послушно выговорил что-то на великаньем. Гиноа, не поворачиваясь к нам, пробурчал нечто себе под нос.

-Он говорит, что не хочет его убивать, - мрачно отозвался юноша. – Что чужак не виноват в том, что вырос в одичавшем племени. Гиноа попытается его изменить.

-Передай Гиноа, что он сумасшедший! – попросил я.

-Я уже ему это сказал! – заверил Квентин.

Поверженного гиганта Гиноа запер в огромной клетке в своей пещере. Мы с Мельвиром помогли усилить ее заклинаниями на всякий случай.

-Откуда здесь вообще взялся чужак? – недоумевал Мельв. – Как великан смог пройти по Темным землям так, чтобы их обитатели ничего не заметили?

-А кто сказал, что никто не заметил? – ухмыльнулся Белизар. – У местных племен есть легенда. О том, что на заре времен бились за власть два древних короля. Каждый был ростом с гору…

-Ну, с гору это преувеличение! – я посмотрел на дремавшего на шкурах возле Камня Душ старика.

Похоже, артефакт восстанавливал Гиноа. Как и лежавшего рядом его воспитанника. Твур периодически усаживался, то подле одного, то возле второго. Брал Гиноа за огромный палец, потом гладил по щеке забывшегося в беспамятстве огромного хогнорра.

У меня закралось подозрение.

-Квентин, а Ордас э-э, юноша или девушка? – спросил я.

Сын Дисмуса поднял на меня смеющиеся глаза.

-Девушка! – хмыкнул он. – А как ты узнал?

Я посмотрел на нежно гладившего по сине-зеленой щеке превосходившую его ростом практически вдвое пассию Твура. Не удивительно, что просторная хламида из шкур, крепкое телосложение и короткий торчащий дыбом пучок иссиня-черных волос на голове Ордас ввели нас в заблуждение! Да и голос у нее было грубый, куда более жесткий, чем у Слазз, чья речь по произношению изрядно напоминала плавные переливы светлых эльвиэ. Видимо, сказывалось стремление подражать Квентину.

-Да так. Догадался.

-Исправь столько совершенного тобой зла, сколько сможешь! – перевел Ийес мое наказание, назначенное Дольмом, прежде чем он улетел.

Я посмотрел в темно-алые глаза Сумеречной Твари.

«Сделаю все, что смогу. Ты же знаешь!»

-Суровое наказание, - оценил Мельвир. – Я сам бы не придумал лучше!

-Да ну? А кто меня крестьян лечить заставлял? – я проследил взглядом за набиравшим высоту Дольмом.

Прямо перед огромным драконом раскрылся темно-синий портал, и он влетел туда, покинув наш мир. Я обернулся на Ийессамбруа. Конечно, он проводит нас до Черного Замка, и, быть может, до самых Светлых Земель. Но я уже слышал то, что мое чудовище говорило своим молчанием. Он не может всегда быть рядом. В родном мире у него есть и свои дела.