Правда, обозревать нам пришлось не местные диковинные пейзажи и необыкновенной красоты рассветы, а окна нашей квартиры. На эту сторону выходили окна моей комнаты и кухни. И вид, надо сказать, был как на ладони. На кухне за столом сидели мои детки, оживлённо о чём-то споря. Я даже руку к окошку протянула. Так хотелось сказать им, что всё в порядке, и мы снова скоро будем вместе. Хотела, чтобы у моей девочки вновь расцвели милые ямочки на щёчках, чтобы она перестала плакать и не смотрела с такой надеждой на телефон. Хотела, чтобы Сашка прекратил грызть до крови ногти и… это что ещё за номер?
— Свет, ты сейчас только сильно не ругайся, — тихо за моей спиной обронил Радж. А я с изумлением и ужасом смотрела, как мой Сашка достаёт откуда-то из-под мойки пачку сигарет и, прикуривая, отходит к окну.И когда он приоткрыл окно и сделал глубокую затяжку, я прокричала изо всех сил:
— Я тебе уши откручу, паршивец!
Больше ничего сказать или сделать не успела, Радж мгновенно закрыл мне рукой рот, чтобы меня и дальше не было ни видно, ни слышно.
А Сашка дымом всё-таки подавился. Ну погоди, заяц. Я до тебя ещё доберусь. Вот когда ты будешь здесь вместе с Анечкой в полной безопасности, тогда и поговорим.
— Вы бы не кричали так, Светлана Андреевна, — тихо подойдя к нам, проговорил… Перк? Я с удивлением обнаружила, что паренёк, работавший с Раджем, оказывается выше меня на полметра, словно великан из сказки. Хотя Сашка из-за его необыкновенного цвета кожи точно не иначе, как Халком звать будет…
— Света, держи, быстро звони ребятам и говори, чтобы этому человеку ни за что дверь не открывали. До вечера, чтобы носа из квартиры не высовывали.
— Что происходит?
— Быстрее, Светлана Андреевна, — поторопил Радж.
— Не называй меня Светланой Андреевной, — зло рявкнула я, прислушиваясь к гудкам в телефоне.
Я видела, как Анюта обрадовалась моему звонку и вместе с тем испугалась неожиданного звонка в дверь. Повезло, что сначала она решила ответить на телефонный звонок:
— МамСвет, это ты?
— Я, Анютка, конечно, я. Скажи, котёнок, вы дверь в квартиру хорошо закрыли? — испуганно принялась допрашивать я, радуясь, что Сашка стоит и никуда не уходит, даже когда мелодичная трель повторно разнеслась по всей квартире.
— Хорошо, конечно, Сашка вчера к ней ещё и комод придвинул, чтобы к нам стопроцентно никто сюда не попал.
— Какие вы у меня умнички!
— МамСвет, скажи, с тобой всё в порядке? Мы слышали выстрел…
— Анют, со мной всё будет хорошо. Этот Ромео ещё стрелять не научился. Не переживай, маленькая. А сейчас дай-ка мне Сашка, я ему голову откручу и проиструктирую по поводу дальнейших действий.
— Ты только сильно его не ругай, он правда редко курит.
— Конечно, солнышко.
Анютка прикрыла рукой телефон, в надежде, что я не услышу. Но я была совсем рядом с окном, поэтому отлично расслышала диалог детей:
— Говорит, уши тебе открутит.
— Пусть, откручивает, — хмыкнул Сашка.
И хоть бы напугался капельку! Так нет же, стоят оба и улыбаются во все десны. Радуются мои приёмыши тому, что я жива-здорова.
— Але.
— Так бы и треснула тебе, Сашка.
— Да не бойся, я так, балуюсь. А вообще, откуда ты узнала? В бинокль, что ли за нами наблюдаешь?
— А то как же! Ты сейчас лучше слушай хорошенько: никому не открывай дверь, Саш. Никому! Ты понял? Вам только до вечера отсидеться нужно в квартире.
— А у нас и поесть тут нечего, — кто о чём, а вшивый — о бане.
— Эх ты, горе луковое, а кто бичпакетами половину шкафчика затарил? Вот ими и питайтесь пока, ничего с вами не случится.
— Ну ладно.
— Саш, как Аня? У неё глаза и нос красные. Плакала или всё-таки разболелась? Что с температурой?
— Да нормально с ней всё, не переживай. Она это… просто испугалась за тебя сильно. Нас Марина к себе хотела сначала затащить, но Анька в подъезде такую истерику устроила, что пришлось ей пока нас здесь оставить.
— Ну и отлично, надеюсь, до вечера они вас не будут трогать. Всё, Саш, отдыхайте, и я пойду. И учти, — напомнила я этому товарищу, — если только полезешь за сигаретами, я тебе… я вот даже не знаю, что я придумаю тебе в наказание.
Лишь громкий Сашкин смех был мне ответом.
Глава 13.1
Я стояла на кипельно-белой крыше станции и удивлялась тому, что ничему не удивлялась. Я находилась в компании Раджа, который, между прочим, являлся представителем другого мира, и была ни капельки не в шоке.
Просто в этот миг мне было невероятно хорошо, даже, несмотря на холод. За моей спиной стоял мой инопланетный принц, и мы подсматривали за детьми, как они суетятся на кухне под музыку, которую мне было очень даже хорошо слышно. Вот Сашка поставил на плиту чайник и отправился в коридор, скорее всего за своей кружкой (мой самый первый подарок ему на новый год), а Анечка убежала куда-то вглубь квартиры.
Всего через несколько секунд она показалась на нашем балконе и принялась вглядываться вдаль.
— МамСвет! — неожиданно громко прокричала моя девочка, глядя перед собой. — Мама!
Я всей душой потянулась к ней, но Радж остановил от необдуманных поступков, отодвигая подальше от края крыши.
За Анютой тут же прибежал взволнованный Сашка и принялся выговаривать за крики. А ну как биологическая мамашка прискачет.
Оставлять их сейчас одних практически без присмотра было крайне тяжело. Мне постоянно чудилось, что в любой момент кто-то сможет добраться до моих детей с абсолютно непонятной целью. Ну что могло понадобиться Марине и этому отморозку от двух подростков? Неужели она настолько погрязла в этой грязи, что её абсолютно не заботит безопасность и благополучие собственных детей?
По всей квартире раздался свист чайника, и на кухне вновь показались Саша с Анютой. Заметив на столе сигареты, этот обормот демонстративно схватил пачку, помахал ею в окно и выбросил в мусорное ведро.
Я готова была так стоять бесконечно. Наблюдать за детьми, слушать их смешливые разговоры… а ещё тихо таять от того, что чувствовала тепло Раджа за своей спиной.
Как только мы закончили телефонный разговор, Перк сразу же спустился вниз, оставив нас с Раджем наедине. А мы так и стояли, не двигаясь, даже, несмотря на то, что сильный ветер обдувал нас со всех сторон. В моей голове начали ворочаться разные вопросы, которые безумно хотелось задать Раджу, от его возраста до того, что ждёт нас на Изюме. Но всё это казалось каким-то далёким и призрачным. А вот мужчина, стоявший за моей спиной, был настоящим, со всеми его дикими замашками, ворчанием, прямотой и непробиваемым спокойствием.
— Радж, а часто ты смотрел в эти окна раньше? — отчего-то вдруг спросила я, обернувшись вполоборота.
— Я могу не отвечать? — медленно спросил он.
— Можешь, конечно, — рассмеялась я, — но тогда я умру от любопытства.
— Часто.
— Боюсь представить, каким семейным сценам ты был свидетелем, — покачала головой, припоминая разные неприятные семейные моменты.
— Поверь, многим.
Сразу захотелось посмотреть в лицо мужчины, чтобы понять, какие мысли сейчас царят в его голове, думаю, не самые радужные: Радж стоял рядом со мной, смотрел в наше окно и словно его не видел. Мне стало неловко вот так молчать, но и задавать вопросы я не решилась. Испугалась ответов, которые я могла на них получить. Умом я понимала, что мы представляли собой почти самую обыкновенную семью: я вечно в работе, дети после уроков в основном были предоставлены сами себе. Сашка подолгу торчал за компьютером, Аня с самого раннего возраста открыла для себя мир книг и, я думаю, уже прочитала большую часть фонда детского отдела нашей библиотеки.
Лишь на выходных мы кучковались по всей квартире: то на кухне засядем, да так и не выходим по два часа из-за стола, делясь разными новостями, мыслями, тревогами; то у детей на большом Сашкином диване завалимся фильм какой-нибудь смотреть, прихватив с собой разные вкусные вредности.