— Ерунда! — слабо пробормотал Вилфрид, — стрела по рёбрам скользнула, не пробив. Разве это ранен? Так, царапина…

— И всё же, требуется перевязать! — возразил Марциан, — А когда рассветёт, осмотрим как следует и смажем барсучьим жиром. У нас есть барсучий…

— Взик! — свистнуло в воздухе.

— В-ж-ж-жик! — немедленно ответила Катерина из арбалета. И тут же взвела его вновь.

— Ульрих! — зычно позвал Марциан, — Возьми Рольфа, Хуго и Норберта, пошарьте по округе! Арбалеты в боевом положении! Оружие наготове!

И снова склонился к Вилфриду.

— А что? — усмехнулся Вилфрид, делая попытку встать, — Законный повод выпить бутылочку-другую красненького! Для восстановления крови, так сказать!

— Взик!

— В-ж-ж-жик!

— А ты везунчик! — заметил Марциан, взглянув на меня.

— Я?! А я-то здесь каким боком?

— А вон, — кивнул Марциан, — посмотри рядом с ногой!

Я взглянул и невольно отдёрнул ногу. Прямо возле пятки торчали два оперения. Две стрелы вошли наполовину в землю, едва-едва не пронзив мне лодыжку.

— Взик! — на том месте, где только что была моя нога, расцвело ещё одно оперение стрелы.

— В-ж-ж-жик! — прогудел ответный болт Катерины.

— Тебе нельзя здесь! — испугался я за девушку, — Здесь стреляют!

— Я заметила! — хладнокровно ответила Катерина, вкладывая очередной болт в арбалет.

— Сударыня! Сударыня! — беспомощно взывала Эльке, — Господа крестоносцы правы! Пойдёмте туда, где безопасно!

— Уже везде безопасно! — возразила Катерина, — Никому не видно, куда стрелять!

И в самом деле, огонь на стене удалось потушить, и нас накрыла сразу полная темнота. Даже луны не было видно на небе, даже звёзд. Прямо, тьма Египетская! Я зябко передёрнул плечами. Здесь вам не Египет! Тем более, когда полураздет.

— Идёмте в трактир! — хмуро приказал Марциан, — Там и подумаем, что делать.

В трактир набились все добровольные помощники в тушении. Кто в чём. Перемазанные сажей, но довольные: огонь удалось потушить, и довольно быстро. Только хозяин горько плакал за стойкой.

— Убытки… — бормотал он сквозь слёзы, — Сколько убытков!

— Дурак! — бросил ему Марциан, проходя мимо и бережно поддерживая под локоть перебинтованного Вилфрида, — Три-четыре бревна обгорели, разве ж это убытки?! Молись Господу, что сторож не заснул! Был бы ты сейчас на небесах… вместе с нами! Я бы на твоём месте сторожу в ножки бы поклонился, да свечку в церковь поставил, что Господь от беды уберёг! Делов-то, брёвна от сажи очистить, да закрасить, да комнаты проветрить…

— А слухи? — всхлипнул хозяин, — Пойдут слухи, что меня пожечь хотели, кто ко мне в трактир сунется? Ой, разорение…

— Так не тебя пожечь хотели! — сунулся было я объяснять, и наткнулся на суровый взгляд Марциана.

Ах, да! Если хозяин поймёт, что подожгли трактир, чтобы выманить крестоносцев, то получится, что мы виноваты? Мы и платить за убытки должны?

— А кого? — разинул рот хозяин, — Кого пожечь хотели?

— М-м-м… — замялся я.

— Всех! — вместо меня объяснила Катерина, проходя к столику, — Всех хотели пожечь! Разбойники же? Конечно, разбойники! Вот и думали, что пожгут трактир, а сами соберут с пепелища что-то ценное. А если выскочит кто, того стрелами побьют, да пограбят. А когда разбойники увидели крестоносцев, то убоялись и убежали!..

— А как они узнали, что это крестоносцы? — растерялся хозяин, — Без плащей-то?

— А по выучке военной! — глазом не моргнула Катерина, — Рыцари, чай, все как на подбор, с оружием выбежали? Тут разбойники и смекнули, что пора бежать от верной смерти! Так что, считай, Господь спас! И сторож молодец.

— Я тому сторожу неделю буду пиво бесплатно наливать! — просиял трактирщик, — Нет! Месяц! И в церковь во-о-от такую свечу чистого воску поставлю! И в самом деле, Господь сберёг! Так всем и объяснять буду: благословение Господне над местом сим! Иные бы сгорели, а мой трактир словно под дланью Господней!

— Вина! — приказал Марциан, усаживаясь за стол, и помогая сесть Вилфриду, — Красного!

— Сей момент, господа! — засуетился трактирщик, — Сей момент! Эй, Карина! Что за вид непотребный! Живо приведи себя в порядок! Да нацеди вина господам постояльцам, не видишь, жажда у них после тушения пожара!

Признаться, только когда трактирщик сделал замечание служанке, тогда и остальные вспомнили, в каком они виде. Эльке коротко взвизгнула и опрометью бросилась по лестнице. Рыцари тоже посмотрели друг на друга с сомнением. Не слишком презентабельно выглядели рыцари, прямо скажем, в нижнем белье.

— Десять минут! — нехотя распорядился Марциан, — Через десять минут собираемся здесь же.

Ровно через десять минут все сидели за столом, включая вернувшегося Ульриха и оруженосцев. На молчаливый вопросительный взгляд Марциана, Ульрих, так же молча, отрицательно покачал головой: никого.

Марциан дождался, когда служанка расставит кружки и принесёт несколько кувшинов вина, благословил трапезу, и слегка наклонился над столом. Невольно и остальные последовали его примеру.

— Почему разбойники не убили сторожа? — медленно и с расстановкой спросил Марциан, и сам себе ответил, — Потому что это не разбойники. Были бы разбойники, сторож был бы у них целью номер один! Но нет. Они не собирались никого грабить. Разве что так, попутно… Цель у них была совсем другая. Их целью было сделать так, чтобы все выскочили и были бы видны на освещённом пространстве. Казалось бы, хочешь убить крестоносцев? Спали весь трактир! Но нападающие так не сделали. Это означает, что не все мы являемся целью убийства. А, либо кто-то один, либо некоторые из нас. Надеюсь, никто не подумал, что охота за кем-то другим идёт? Если ранен только крестоносец?

Стрелка подвело только то, что прицеливаться в свете дрожащего и метущегося пламени очень непросто! И всё же стрелок сделал несколько выстрелов. Не по толпе, нет. По крестоносцам! Один ранен, другой был очень близок к ранению. Это я своими глазами видел!

И что нам теперь делать? Какие будут предложения?

— А у нас есть выбор? — буркнул Ульрих, — Мы все понимаем, что речь идёт об Андреасе. Он непосредственный участник всех покушений на посольство. И пусть ни в одном из покушений не пострадал, но целили каждый раз в него. Так что? Давайте отправим его в передовой отряд? В одиночку? А потом, когда стрелок легко расстреляет его из очередной засады, скажем: «Ах-ах, как неприятно получилось! Но мы не виноваты, не будем переживать по этому поводу! Ничего страшного, привезём Папе римскому труп!». Так, что ли? Зато сами останемся целы и невредимы? Так вот, моя рыцарская честь не позволит так поступить! Как бы я лично не относился к Андреасу, но я рыцарь! И я имею рыцарскую честь!

— Поддерживаю! — подал слабый голос брат Вилфрид, — По всем пунктам поддерживаю! Ага! Либо мы рыцари, либо… но мы же рыцари? Ага?

— Значит, придётся по ночам охранять ещё и трактиры! — вздохнул Марциан, — Сегодня повезло, но поверьте, друзья мои, не во всех трактирах такие бдительные ночные сторожа. Есть просто нерадивые, есть пьяницы… и вообще…

— Чего там, ваша милость? — простуженным голосом сказал Норберт, переглянувшись с остальными оруженосцами, — Справимся! Будем выставлять ночью парную стражу. На всю ночь. А утром они будут отсыпаться в телеге, до обеда. Делов-то!

— Хорошо… — Марциан оглядел нас всех и голос его посуровел, — Приказываю! Порядок движения с сегодняшнего дня: два человека в передовом дозоре; два человека в арьергарде. Основная группа едет чуть впереди кареты. До обеда в телеге спят те, кто дежурил ночью, после обеда — те, кому предстоит дежурить. Дежурства определяет брат Ульрих, но думаю, ночные пары лучше составлять из тех, кто оруженосцы одного рыцаря. Они друг друга хорошо знают и понимают без лишних слов. Вопросы?

Меня словно толкнул кто.

— Требую! — отчётливо сказал я, — Требую, чтобы меня не оберегали, словно хрустальную статуэтку! Требую, чтобы меня включали в дозоры! И в ночные дежурства тоже!