* * *
Дозорный в люльке увлеченно наблюдал за суетой на берегу, потягивая из бурдюка дорогое вино. Это вам не паршивое пиво, смакуя, думал парень. Мысленно он уже тратил свою долю, когда его привлекли крики нескольких пиратов на берегу, что ломанулись к кораблю.
Несколько секунд парень вглядывался, ища всадников, от которых они убегали. Пока не понял по их жестам, что угроза идёт с другой стороны, Он резко развернулся, раскрыл поражённо рот, и даже потянулся к тревожному колоколу.
И под глупую мысль, как его накажет за промашку капитан — Одноухий Мортимер, вылетел из гнезда на вершине мачты, получив в грудину тяжёлую стрелу из «горыныча».
Несколько матросов на палубе, так же услышавших крики с земли, успевшие увидеть хищно летящий неподалёку мимо ряда кораблей у пирсов красавца тяжелого охотника, рванули кто куда. Одни с чего-то подумали, что сейчас будет абордаж, хотя охотник явно шёл курсом мимо, другие схватились за дальнобойное оружие.
Несколько пиратов сумбурно бросили дротики, щедро вставленные по бортам, но расстояние хоть и близкое, явно оказалось далёким для такого оружия. Несколько человек выстрелили из луков, но их стрелы бессильно ткнулись в высокий ряд щитов, идущий по борту крупного охотника.
Парочка бросилась к мощному стреломёту с гарпуном, стоящему на носу, но тут же в бок одному прилетела длинная стрела с чёрным оперением, а несколько секунд спустя, такая же участь постигла другого умника. Мастер Эйгар с такой дистанции в принципе не промахивался.
В пару десятков секунд, корабль который должен был караулить угрозу с моря, но профукавший её, оказался с выбитыми зубами. ненадолго, так как с берега, шустро и улюлюкая, тем нагнетая свою смелось, уже стягивались пираты.
Однако, если они думали, что им предстоит схватка на берегу, то фатально ошиблись.
Залп, новый, охотник поймавший ветер в порса, пенил воду в стороне от кораблей пиратов. И раз за разом с него взлетали горящие и чадящие стрелы. Вот корабли у пирса кончились и охотник начал всё больше забирать в сторону моря, уходя к уже почти скрывшимся с глаз паре судёнышек. Впрочем, быстрому и мощному кораблю, да ещё в отличном состоянии, нагнать пару немного пузатых шлюпов, окажется делом не сложным.
А сзади у пирса разгорался огонь.
Уже, когда катамараны просматривались даже в трубу с трудом, я оценил свою благородную авантюру.
Сейчас она уже не выглядела такой безопасной, невзирая на всю кажущуюся в процессе лёгкость. Но хорошо то, что хорошо кончается. Из пяти ранее бывших в строю больших катамаранов, пара полыхала, как факелы на ярмарке, огонь со снастей на них явно перекинулся на корпус. Еще на двух огонь почти потушили, но ценой гибели парусов.
Частично отделался лишь последний. Главный парус, похоже, потерял и он, но в остальном отделался по минимуму. Ну, главное, в таком виде они за мной точно погнаться не смогут. Да и вассалы Бранна их теперь легко достанут. Всяко в таком положении пираты мало что способны будут вывезти и обречены сдаться.
Теперь дело осталось за малым. И с чувством морального удовлетворения от хорошего и благородного поступка. С капелькой превосходства — уж наверняка сам Ансельм на такое не способен, он бы пиратам ещё и помог, окажись на моём месте, я пошёл в свою каюту.
Всем хорош охотник убитого мной «Мясника», но даже единственная нормальная — по сравнению с прочими, тут каюта, оказалась немного тесноватой. Спать можно, перекусить вполне, но полноценно жить — так себе удовольствие.
Похоже, при всех своих закидонах, Мартин Скайнс или, как он там в реале — Болеслав, был довольно аскетичным типом в походах. Вероятно, привык этому на военной службе в жизни на Земле.
* * *
— Тварь, малолетний гадёныш, вот надо было довести дело двадцать лет назад до конца и вырезать до корня это семя предателей Блэков. Так-то он решил отправить мне извещение о своём становлении верховным лордом. Сопляк, пользуешься тем, что увидел удачный момент и думаешь, что раз сейчас не до тебя, я забуду? Ладно, придёт время и мы посчитаемся. Теперь это личное.
Желчный мужчина слегка за сорок прохаживался по мощёному берегу, изучая последствия произошёдшего. Люди старались держаться подальше, и не попадать под руку своему господину — Ансельму Бранну, раздраженно шипевшему себе под нос, что-то явно негативное.
Дурацкая ситуация. Ансельм получил сведения, что дядя Анантес, который всё никак не сдохнет, решил напоследок обхитрить всех. Ансельм отправил птицу своему представителю, в надежде, что тот сможет затянуть процедуру хоть немного. Но понимая, что шансов не так и много. И всё равно рванул с большим отрядом в Кардию.
На полдороги его догнала новость, что не только выбран новый император, но под шумок и вернули на вершину поганых Блэков. Род, что в своё время предал их семью и пошёл за амбициозным Анантесом, решившим не просто отколоться от Браннов, но и создать свою ветвь, да и вообще и сесть над всеми прочими.
И мало утешало брошенное с барского императорского стола решение, что было обещано ранее. То, что Анантес вывернул по своему — старшие лорды, как давняя заноза в заднице, наконец ушли в историю.
И будто насмехаясь над планами Ансельма, на Таркхолл устроили налёт пираты. Пусть крупный, но не такой и редкий в тех местах. Однако пошедший по самому неблагоприятному сценарию. И неприятности на том не кончились. В конце концов Таркхолл хоть и хорошо защищён, окрестности его уж больно удобны для атак, и неудобны для защиты.
И это заставляло думать, что это спланированная диверсия, пусть и отбросов в лице пиратов сыграли в тёмную, так как завершающий штрих поставил молодой Блэк.
— Не верю, — пробормотал Ансельм, резко мотнув в отрицании головой.
Пусть он и плохо знал молодого Ричарда, но не слышал о его способности строить настолько многоуровневые планы. А если отбросить невероятное, то останется то, во что уже можно поверить. Против него снова сыграла эта тихоня — Виктория. А ведь он в своё время пытался увести её у уже тогда сильно немолодого дяди.
Их союз с её отцом — «золотым лордом» получился бы очень уместным. И тогда и без того их богатый род, смог бы за счёт такого брака очень многое закрыть чисто деньгами. И давно бы скинул дядю. Но нет, не срослось, а в процессе ушёл в мир иной и отец, оставив разгребать всё самого Ансельма.
А Виктория к тому же за некоторые действия Ансельма, явно затаила на него недоброе. И, видимо, не забыла это даже спустя десятилетия.
Хоть и никак особо не показывала видом своё настоящее отношение. Вот только эхо от её дел против него, вылезало то тут, то там. Как вообще эту паучиху окружающие могут полагать домохозяйкой и тихоней, что отдала себя заботе о семье и детях.
И ведь сколько раз он пытался пойти на мировую, загладить прошлое, но нет. Виктория упёрлась, делая вид, что не понимает о чём он. Да и наверняка капала на мозги своему мужу на его счёт.
Вот она могла такое построить, а потом послать своего нового фаворита, уморившего прошлого, проконтролировать и подкорректировать на финальной стадии план по удару по Ансельму.
Мужчина ещё подумал и счёл это пусть и всего лишь версией, но вполне укладывающейся в произошедшее.
Скривившись — он не любил, когда его обыгрывали, но оценил, так как и сам являлся любителем такого, что сделано это оказалось мизером усилий со стороны противников.
Мир в глазах смотрящего. И каждый смотрит на него и людей, исходя из своих личных качеств и видит сообразно этому нечто близкое себе.
* * *
Уже придя домой, я выяснил последствия своих действий у Таркхолла. С удивлением я прочёл, среди прочих, очень холодное поздравление со своим новым статусом от Ансельма Бранна. Удивившись этому, я стал изучать новости и спустя время выяснил.
Получилось из разряда — хотел, как лучше, а получилось, через пень-колоду. Смотря задним умом, и зная к чему привел мой благородный порыв, я видел ошибку. Так же теперь стала понятна ироничная саркастичность сэра Хока, когда мы убрались от берега.