Произошло это конечно не сразу, а после Большой войны, шедшей почти пятнадцать лет, когда оформилась Империя, в которой Император несколько перекроил внутренние границы.
Иронично, что так всё повернулось.
— Так ведь это скорее задел на будущее, пусть и не сильно далёкое. Пойдёт благоприятно — можно углубить, нет, так это позволит сгладить негатив и перспективы продолжения, в виде использования против вас ваших боросских родичей, — с лёгкой и ироничной улыбочкой ответил Хок.
— Трейвов нынешнее не только ослабит, но если они согласятся, а выбора у них не особо много, они встанут в зависимость от вашей воли, — уточнил более сдержано сэр Калхейн.
— Вы так уверены, что мой кузен — дон Марко, не сможет не то, что в одно лицо взять власть в лордстве, но и в будущем, стать рыцарем? И что всё в итоге завяжется на сына Эндрю? — их логику я более-менее понял, но всё же сомневался.
Да, младший сын лорда Трейва — Марко, если в свои тридцать два ещё не смог дорасти до рыцарской цепи, имел не так и много к тому шансов. Впитанный за последнее время опыт, оценивал это с большой вероятностью. Исключений хватало, но лишь в отношении тех, кто проходил этот путь в особых условиях — либо начинал воинский путь сильно позже нормы, либо имел априори низкий старт — чисто по финансовому положению семьи.
А рыцарь это не просто воинские умения и таланты, но и очень приличный финансовый порог вхождения. Да, происхождение могло нивелировать часть проблем, но не при культе воинов, что до сих пор существовал в Империи. Возможно, несколько десятков лет спустя, когда сменится ещё пару поколений, если страна и мир вообще их переживёт, это начнёт значительно меняться. Особенно под давлением южан, где во многом схожий культ, но уже денег. И тогда останется лишь культ власти, являющийся нынче общим для двух основных игроков мира — северян и южан.
— Удивительное бывает, но не думаю, что в его случае. Он отличный конезаводчик. Во многом именно на него ложились основные заботы в лордстве по их главной и единственной экономически значимой области — выращивание этих животных. Вот то, что он сможет получить статус мастера именно в этом — у меня сомнений почти нет. Но я видел его воинские умения… — скривился сэр Алистер.
После чего дал свою оценку уже, как чисто мой воевода.
— Это посредственность. Ладно бы, если он всё ещё являлся подростком. Но он уже давно мужчина и ещё несколько лет и чисто физически достигнет пика, после которого умелый воин конечно полирует опытом свои умения, но кардинально повысить их уже может, лишь в редчайших случаях. Он не глуп и, возможно, как чисто управленец потянет, но этого мало, чтобы претендовать на рыцарскую цепь и полноценную власть в лордстве.
— Даже, когда вернётся домой его мать, то этого всё равно будет недостаточно… — задумался я вслух, с толикой лицемерия.
— Да. И отсекая сейчас их мать от ваших двоюродных братьев, создаётся хорошая возможность оформить договорённости без её влияния. А она, в отличии от сыновей, так просто, по крайней мере сходу, не отсекла бы своей семье варианты будущего, увязав их с Блэками, — согласно кивнул воевода.
— Пацану четырнадцать лет и основное время влиять на него упущено, — логично заметил я.
— Отчасти — да, — не стал спорить Дункан, но даже чисто, как заложник — он вполне удовлетворит в текущих обстоятельствах.
— Что же, в этом есть смысл, но мы не учитываем реакцию их нынешнего сеньора, — откровенно говоря влезать в это мне сильно не хотелось. Хотя я и признавал, что возможность отличная.
— Конечно Ансельм Бранн может среагировать неоднозначно и на эмоциях, но верлорд Бороса кто угодно, но не дурак. И хоть иногда его переклинивает, но в целом он работает по чётким схемам, а потому предсказуем, — заметил «Булыжник».
— Да, — расширил воеводу уже Дункан, — он не боится драки, но оттягивает её до последнего и создавая тотальное преимущество, предпочитая до того ослабить противников экономически. В отличии от отца, он более осторожен.
— Нас он душит, уводя потоки зерна на юг, но и давних «друзей» из Плюсио… — протянул я, несколько по другому смотря на вопрос.
— Именно, господин, у молодого верлорда Плюсио, как бы не больше проблемы того же толка, с которыми столкнулись мы, именно благодаря схожим действиям Ансельма.
— И если для нас такую роль исполнил один из княжеских баронов, то для Плюсио эта сомнительная честь легла на плечи Трейвов.
Я откинулся на спинку стула, мысленно прикинув карту окружающего нас мира. Мы находились на земле между двух рек. В северно-восточной части феода. В километре на севере текла с запада на восток широкая река — Щучья. Не сильно глубокая — максимум до пяти метров по фарватеру, зато шириной метров в триста. В самых узких местах она сужалась до сотни. В отличии от более мелкой и заметно более узкой Быстрянки, стремительно текущей на западной стороне местных гор, Щучья никуда не торопилась. И название своё получила не за скорость, а за обилие рыбы, особенно щук.
За рекой раскинулись земли Трейвов. На западе они упирались в горы, на восток же уходя длинной кишкой, тянущейся вдоль берега. Ниже по течению шёл следующий феод верлордства Борос. Постепенно расширяясь, земли Бороса тянулись на восток, всё более смещаясь к югу, где уже полноценно расширялись.
То есть на северном берегу реки Щучья, нас «нежно» ограждали земли, оставшиеся под рукой семьи Браннов. Случилось это после вырезания из этого бывшего королевства приличного куска из трёх лордств и формировании из них старлордства Блэк.
Важно это было потому, что касалось не только нас. Перекройка границ на начальном этапе создания Империи, ударила больше всего по Плюсио. Да, оно ранее было огромным. Но лишившись части, что отошла под столичное ядро, она оказалась отчасти зажата на севере центральной части Карии.
Почему это оказывалось важно в нашем случае? Просто за землями Трейвов начинались феоды лордов Плюсио. Но главное, что в двухстах километрах почти строго на север от нашего теперешнего расположения, находилась столица верлордства Плюсио — Лёфос. Ему с былых времён, явно не предполагая для него значимое будущее, досталось банальное имя — Холмы. Так по крайней мере я его перевёл для себя. Экономическое сердце Плюсио, ставшее таковым после потери старого.
Большая часть продукции этого небольшого нынче верлордства, производилась именно там. И чтобы доставить их в другие части Империи, как и привезти что-то из них уже к себе, у них нынче оставалось два пути. Тёплым морем — которое раскинулось в центре северного материка, либо по сильно вытянутым землям верлордства на восток, пока не дойдут до стыка между Боросом и столичным регионом Империи.
Это конечно и близко не смертельно, но значимо повышало издержки и просто время. Кроме того, по сути, отсекало весь юг, вплоть до южного материка. И хоть с Дагией мы периодически воевали — из-за качелей климата, породивших уже привычку местных к перманентным походам то на север, то на юг, но торговля между двумя главными материками мира так же носила значимый характер.
Не будь подводного Хребта дракона, что соединял материки на юго-западе отсюда, Плюсио могло бы крупными торговыми кораблями гонять свои товары в обход. Однако хребет оставлял возможность пересекать его поверху, с выходом во Внезапное море, лишь кораблям с очень небольшой осадкой. Другие легко могли пропороть себе брюхо на камнях хребта. А идти по океану к Дагии по западной части хребта — опасно. Всё же именно там, первой попадётся Тортуга — рассадника пиратов на их долбанных катамаранах.
Потому избежать этого можно было лишь одним. Полноценно связав Плюсио с Внезапным морем. А это возможно было лишь через нас. Мы то были бы не против, это серьёзно увеличило бы транзитные потоки через земли Блэков, вот только оставалось две беды.
Первая решалась легко — построить мост через Щучью, давным давно частично разрушенный, при прямом умысле Ансенльма Бранна. Нынче от былого моста осталась лишь часть свай на реке, которые, впрочем, вполне можно было использовать в будущем.