Да, у него была небольшая слабость — грешок, он любил выглядеть богато и становление дворянином не только усилило эту черту, но из-за повышения сословного статуса, добавило возможностей для реализации. А уж, когда несколько лет спустя его жена оказалась дочерью Ульрика Блэка — пусть с оговорками, но представителя высшей аристократии, эта слабость расцвела пышным цветом.
Впрочем, он вполне мог её себе позволить, ведь даже до дворянства и тем более получения временного статуса лорд-консорт, Фернандо происходил из довольно успешной и состоятельной семьи ремесленников. Живи он в княжестве, или тем боле в Дагии, одно это ввело бы его в близкие к высшем слои общества. Впрочем, его вполне устраивала жизнь тут. Тем более он пусть медленней и сложнее, но своего добился. И особо гордился, что достиг статуса не чисто деньгами, а мастерством, заслужено оцененным.
В общем, кроме внешней показухи в одежде, голову в этом Фернандо не терял. Да и в принципе у него было лишь два приоритетных и действительно считаемых им важными направления — семья и работа.
Сзади скромно пряталась за спину отца их дочь Луана (*34), нынче ставшая Блэк уже без оговорок и в следствии этого её имя можно было перевести, как Сияющая во Тьме. А из-за матери осторожно выглядывал их сын — Ульрик Блэк младший (*35). Двенадцатилетний сопляк, который, когда повзрослеет, если его смогут нормально обучить, чем довольно серьёзно занимались последние более полугода— станет моим наследником. Пока же, имея ограничения в этом, наследницей станет его мать.
Малявка Луана, обычно веселая и харизматичная, больше идущая по стопам отца, которому немало подражала, проводила больше времени с «простецами». Она вообще, кругловатым лицом и крепенькой фигурой, немало напоминала папашу. Однако, имея эти черты умеренными и не теряя девичьей привлекательности.
После повышения статуса, Луана легко сходилась и с дворянами, но теперь испытывая жгучий стыд, пыталась полностью спрятаться за отца. Но не только потому, что её образ диссонировал с окружающими, как бы невольно показывая пренебрежение — чего на самом деле она не испытывала, но и потому, что допустимое для некоторых дворян, становилось сомнительно когда показывалось членом аристократической семьи.
Ей уже не раз давали втык за то, что она должна от подобных привычек — выглядеть, как подручный ремесленника, если и не избавляться совсем, то делать более редким. Тем более в такой момент, как нынче. О чём ей перед нашей встречей успела высказать мать.
А всё потому, что Луана настолько увлеклась вознёй в кузне при замке, что не успела для встречи дяди — то есть меня, переодеться в парадное. И теперь она смотрелась, как замухрышка в простом суконном платье, что случайно затесалась между дворян, скопившихся на центральной лестнице замка.
Мне не потребовалось об этом гадать. Я понял нюансы, когда нас связало взглядами. Заклятие усилило мой и без того, хоть и ограниченный женским полом, но сильный эмпатический талант и теперь я, пожалуй, знал её столь же хорошо, как если бы мы много времени жили вместе — одной семьёй.
Я ободряюще улыбнулся… племяннице и перевёл взгляд на её мать.
— Милорд… Ричард, — Кэтрин чётко, будто по линейке сдержанно поклонилась, явно собираясь сказать вместо имени — брат, но не решившись, будучи в непривычных для себя сомнениях.
Лицо она конечно держала на отлично, но внутри, чем дольше я тянул паузу, тем больше у неё разгоралась буря неуверенности, прекрасно мной ощущаемая. Как примет её тот подросток, что ещё несколько лет назад был сильно влюблён в неё? Не выкинет ли он сейчас, когда отца уже нет, что-то, что устроит бедлам и разрушит гармонию в их семье, в процессе подорвав и без того ослабленное положение Блэков? И вообще, готов ли молодой Ричард принять такую родственницу, да ещё со всеми новыми членами семьи.
Гнусный тип — то есть я, сделал театральную паузу. После, держа на лице неопределенное выражение лица, дождавшись момента, когда Кэтрин уже стало особо тяжело удерживать эмоции внутри, наконец добродушно рассмеялся. Широко расставив руки, я шагнул к ней со словами:
— Ну, здравствуй, сестра. Ещё недавно я и не предполагал, что в нашем роду мне теперь придётся соперничать в красоте сразу с двумя дамами, — и я, протянув руку, погладил по голове Луану, проведя ей между двух длинных брюнетистых кос и притянув к нам. После чего крепко обнал обоих, слегка приподняв.
— Могла бы и сказать тогда, ведь ты, похоже, знала о нашем родстве, в отличии от меня, — слегка «укорил я с подколкой», прошептав это Кэтрин в самое ухо.
Теперь я благодаря «ментальной адаптации» узнал, что она четыре года назад прекрасно знала о нашем родстве. И потому, кстати, получила образование, явно выше того, что привычно для её тогдашнего статуса, даже после обретения благодаря мужу дворянства. Хотя, следуя приказу отца, утаила это знание от всех.
Однако я не стал длить объятия слишком сильно и отпустив покрасневших — одну, старшую, от смущения и расслабившуюся, а племянницу — от радости, повернулся к Фернандо.
— Что же, добро пожаловать в семью, мастер Феррейро, — и крепко пожал лорду-консорту руку, немного опешившему от моего внезапного напора и доброжелательности.
— Так, а вот и маленький Ульрик, мечтающий стать рыцарем, — я с благожелательной усмешкой, чуть наклонился к чернявому пацану не знающему куда деться от моего изучающего взгляда. Малец более стройный чем сестра, но довольно жилистый. В отличии от неё пацан стоял не только в положенной по статусу одежде, но и был облачён в небольшие подростковые доспехи. И это вовсе не являлось странностью — просто мальца упорно натаскивали физически. Потому он учился с утра до вечера. В том числе и физически.
Любого другого пацана, менее уравновешенного, спокойного и усидчивого — пошедшего этим в мать, подобное давно бы взбесило. Но Ульрик младший был понятливым и впитывал то, что дают — не капризничая. И то верно, если он хочет стать моим не формальным, как мать и сестра, а реальным наследником, однажды ему придётся получить рыцарскую цепь. А он, при всех неплохих изначальных данных, уже немного староват для начала следования по такому пути и ему придётся немало постараться.
— С возвращением и добро пожаловать в ваш дом. Прошу внутрь, столы накрыты, милорд Блэк, — сбоку подошёл рыцарь, что являлся воеводой — сэр Алистер Калхейн (*36). Чьё имя не много не мало, а звучало в переводе, как — Защитник Человечества. Фамилия же его оказалась без особого глубокого смысла, по крайней мере мой внутренний переводчик её проигнорировал.
Пятьдесят три года и всего сто семьдесят три сантиметра роста. Лысый крепыш, с окладистой и чёрной с проседью бородой. Похожий на гладкий камень или высокого гнома. Шрам тянущийся через правый глаз, придавал ему немного зверский вид. Будто желая подчеркнуть это, на левой стороне он сделал тату, похожее на красную молнию. Впрочем, дело был в другом, если приглядеться, под татушкой можно было заметить уродливый ожог. Ярко карие глаза смотрели, будто давя оппонента, однако делая это на уровне рефлекса и по перманентной привычке.
Воевода Блэков имел вполне соответствующее виду прозвище — «Булыжник». Впрочем, к уму оно никак не относилось — воину вовсе не случайно в своё время отец поручил руководство нашей дружиной.
В военное время рыцарь носил статус воеводы в землях Блэков, в мирное же — являлся комендантом нашего родового замка.
* * *
Вообще, странно, что подобрали для попадания подобного мне. Даже любопытно, а как там другие? Грамотного прогрессора из меня явно не получится. Банально не хватает специального образование и понимания тонкостей. Увы, я довольно типичная жертва не только развала страны и от того системы образования, но и к тому же гуманитарий.
Мне сильно не хватало слишком многих знаний.
Ах да, через сутки после попадания в Гнездо, я с очень высокой вероятностью начал полагать, что славный Ульрик Блэк, отец Ричарда… так же был попаданцем. Может даже… мной — в прошлой жизни. Пока я ещё не был в этом полностью уверен, да и не факт, что именно я сидел в нём ещё год назад, когда он ещё жил. К сожалению, я недостаточно знал о нюансах этого процесса.