— Работаем в полную силу. В плен не брать.
Мы атаковали одновременно. Архонты ударили залпом, кто — плетением, а кто — очередью из автомата, прикрывая метнувшихся в ближний бой контактников. Мои мечи вереницей вгрызлись в их щиты, безразлично кроша оружие, доспехи и тела под ними. Сжав один из мечей, я отбил мощнейший удар первого архонта и столкнулся с девчонкой, ранившей меня «пилумом».
Злая и отчаянная, она дралась как демон. Отбив её налитый маной кулак, я сбил соперницу подсечкой и пинком швырнул назад, за первые ряды наседающих собратьев.
Архонты и правда выкладывались на полную. Мои мечи исчезали под градом их атак один за другим, а я едва успевал ставить щиты и парировать атаки беспощадных бойцов.
Мы метались по истерзанной земле в кровавом хороводе. Бойцы падали один за другим, но маги сражались, не считаясь с потерями. Уклонившись от очередного выпада, я рубанул по подскочившему архонту — тот аж отлетел от удара и насадился на три моих меча. Минус один, но их еще полтора десятка, а моих мечей оставалось меньше пятидесяти.
Я отпрыгнул, заслоняясь оставшимися орудиями: в груди невыносимо жгло при любой попытке перенаправить сому. Истощение? Не может быть. Я скосил глаза на руки — по ним протянулись черно-фиолетовые трещины. Такие же, как были у Иссаса.
Астральная чума, парализовавшая сфироты, разрасталась.
В эту секунду мой щит со звоном разлетелся, а в меня будто врезалось громадное бревно, летящее со скоростью самолета. Отлетев на несколько метров, я прокатился по земле.
Нагрудник доспеха вдавился, едва не ломая ребра, по животу заструилась горячая кровь. Сипло вдохнув, я поднялся навстречу идущим ко мне архонтам. Их главарь торжествующе улыбался.
— Что-то ты неважно выглядишь. Что такое, бог, ножки дрожат? Силы покинули тебя?
— Иди и сам проверь.
Я щелкнул замками на боку — и измятая броня нагрудника глухо грохнула о пыльный пол. Внутри полыхал пожар сомы, вся энергия текла в верхние сфироты. Чертов маг, в одном он был прав — пальцы на руках дрожали.
Стиснув кулак, я поднял его вверх — и в черной бездне неба вспыхнула одинокая звезда. Последний аргумент.
Главарь нахмурился и поднял меч.
— Этот урод решил спалить нас вместе с собой! Атакуем вместе!
Я нашел взглядом девчонку-пилум. Зажав рану на боку, она едва тащилась за остальными. И не сводила с меня глаз, полных злости. Её взгляд — такой же был у меня, когда я мстил всему миру за мою Литану.
Дура… шла бы лучше отсюда, пока цела. Не заставляй убивать тебя.
Сжав зубы, я раскрыл ладонь — и звезда в небе вспыхнула ярким светом, обрушивая на землю передо мной колонну чистейшей энергии.
Единственная атака, для которой требуются шесть сфирот. Неудержимая… и одноразовая.
Архонты бросились врассыпную, ставили щиты, но против такой силы не спас бы никакой щит. Абсолютная мощь всех сфирот, сжатая в одну точку, мгновенно испарила землю и перекрытия под ней на несколько десятков метров. В лицо ударила обжигающая волна.
Не стерпев напряжения, я рухнул на колени. Луч погас, оставив после себя раскаленный кратер с ярко светящимися краями. Ангар затянуло дымкой, пропитанный вонью горелой стали воздух задрожал. Сквозь испарения я с трудом различил замершие на земле фигурки. И девушку, в оцепенении замершую на коленях у края кратера.
Её глаза опустели, пламя злости погасло. Теперь в них был лишь парализующий ужас.
От выжившей меня отвлек отчаянный крик. Я машинально обернулся.
Схватившись в поединке с Фубуки, Эйсин отшвырнул её мощнейшим ударом. Едва не выронив меч, она отлетела назад, к раненой Юи, лежавшей на земле без движения. Её аура почти угасла, астральное пламя рассеялось — она выжала себя до конца.
— Фубу! Не смей, ты!.. — взревел Рюэн, рубившийся в окружении трех бойцов. Умелые мечники блокировали его, не давая ступить и шагу, тем более — помочь Фубуки.
А за его спиной виднелась схватка четырех нуэ, превратившаяся в избиение. Выстоять против троих не могла даже Рикка, разъяренные нуэ едва не рвали на части израненную воительницу.
— Давай, Фуан-Ша, вставай, — Эйсин смахнул кровь с меча и пошел к ней. — Ты предала Корпус, своих братьев и сестер. Спуталась с богом, поддалась на его ложь и ударила в спину тем, кто делил с тобой хлеб и проливал вместе кровь. Подумать только, а ведь я считал тебя лучшей из нас! Верил в тебя настолько, что согласился спасти твою дочь. И чем ты отплатила мне, Фуан-Ша?
Издав стон, она медленно, пошатываясь, поднялась — и выставила меч.
— Моё имя — Фубуки!
— Хоо, ты никогда не сдаешься, — усмехнулся он. — Эта черта мне всегда в тебе нравилась… и бесила.
Они одновременно сорвались с места и схлестнулись в отчаянной схватке. Мечи засверкали в воздухе, рассыпая веера искр, воздух вздрогнул от звона энергоплатины.
Их поединок завораживал, мечи мелькали быстрее молний, оставляя в воздухе золотистые следы. Но я видел, что атаки женщины слабеют, а раны все чаще дают знать. Но даже так, она атаковала, ставя на кон собственную жизнь.
Её меч неуловимо скользнул вперед в обманном движении, по ушам ударил резкий звон.
Отбив её выпад, Эйсин коротким ударом отвел ее меч — и рубанул наотмашь поперек груди, точно по ядру магии.
Насмерть.
Глава 20
Равные богам
Сверкающий клинок ударил быстрее молнии. Ангар осветила короткая вспышка, выхватив торжествующую рожу Эйсина. Гад предвкушал, как холодная энергоплатина разрубит ткань, плоть и кости бывшей соратницы. Как из раны ударит фонтан крови, а непокоренная красавица рухнет замертво к его ногам.
И Фубуки упала, отброшенная назад нестерпимо яркой вспышкой. Как и меч Эйсина, едва полоснувший по жертве, вылетел из рук и, крутнувшись, зазвенел о плиты ангара.
— Мама! — закричала Юи, рванувшись из сетей. Архонты, приковавшие ее к земле энергоплетями, едва удержали девчонку.
Взгляды всех на поле боя прильнули к Фубуки. Она пошевелилась.
— Что за?..
Уперев в землю меч, женщина поднялась на колени. Рана на груди была глубокой, но точно не смертельной, регенерация архонта с ней справится. Не веря в свою удачу, она ошалело посмотрела на соперника.
— Какая мерзость, — скривился он. — Твои якшанья с богом не дают тебе даже принять смерть, как подобает воину.
— Божественное благословение? — она обернулась ко мне, догадавшись, кто приложился к ее спасению.
— Благословение? Ты называешь эту грязь благословением? От такого дерьма уже не отмоешься, — фыркнул Эйсин, тяжело дыша. Было видно, он тоже здорово истощился в этом бою. Сплюнув на пол, он усмехнулся.
— Отныне и навсегда Корпус Архонтов будет помнить тебя, как ту, кто переметнулась к врагу и предала всех нас.
— Предала? Скажи мне, Эйсин, а как назвать то, что ты отдал своих товарищей на лабораторные опыты, как животных, чтобы из них выкачивали ману для магоконцентрата, превратив в живые батарейки? — женщина медленно поднялась на ноги, зажимая рану рукой. Она мастерски контролировала себя в любой ситуации, но по голосу я понял — она еле сдерживала в себе ярость.
На его лицо набежала тень волнения.
— Ты несёшь какой-то бред…
— Бред? Ублюдок, я видела это своими глазами в твоей лаборатории! Ратион, Ферисса, Латанер, Овиала — там десятки архонтов, наших товарищей!
— Они согласились на это по своей воле, — мрачно ответил он. — Они знали цену, и заплатили её ради победы над богами…
— Победы? Если бы ты хотел победы, то…
Её голос прервал шум — Юи, собрав силы, вырвалась из ловушки архонтов и метнулась к матери.
— Остановите её, быстро!
Бойцы бросились следом, но я успел раньше — одним броском встал между ними и Юи, на ходу создавая новые сферы. Все тело едва не скрутило от боли, по рукам пробежал мерцающий черный узор трещин. Чума эрозии распространялась по телу как лесной пожар. Я зло оскалился в лицо магам, уповая, чтобы они не заметили боли на моем лице.