Доспех гранд-легата. Предводителя одного из пяти звездных легионов, гвардии Мелитаны…
Кто бы ни лежал в саркофаге, это был как минимум один из старших богов.
— Гигас, что-то не так! — взволнованная Химера замерла у края саркофага.
С замирающим сердцем я приблизился к нему и заглянул внутрь.
В нише лежал высокий, некогда крепкий мужчина с белыми волосами и светлыми, словно выцветшими, глазами. Когда-то они были ярко-зелеными, теперь же походили на пожухлую траву. На практически нагом теле была лишь набедренная повязка из грубой ткани.
Бледная кожа была покрыта черными пятнами, тело едва не разлагалось заживо. Но запаха гниения не было, а это значило лишь одно.
— Плохо дело… его сфироты отравлены.
— Знаю, — кивнула Химера, закусывая губу. — Очень давно его ранили маги в тяжелой битве. Он сказал, что для лечения ему нужно много сомы, но сколько бы я ни приносила, лучше не становилось! Гигас, ты можешь ему помочь?
Я посмотрел в открытые глаза: бог явно спал. Из его рта выходила трубка для воздуха, на шее и руках — датчики, подключенные к приборам. Если Химера собрала это все в одиночку, ей пришлось проделать грандиозную работу.
Я прикрыл веки, погружаясь в астрал.
Тело бога тускло светилось на фоне звездной черноты пространства. Мутная, дрожащая, аура с едва заметными пятнышками сфирот.
Их осталось всего три.
Седьмой сфирот был выжжен, как мой, наверняка еще при низвержении. Три следующих — Защиты, Контроля и Разума, — едва держались от истощения. Я взглянул ниже и содрогнулся.
На месте второго сфирота было уродливое черное нечто, изъеденное язвами и ссохшееся, как курага. Вся сфера напоминала обглоданный червями гриб, и страшная зараза вовсю пожирала соседние сфироты.
— Это эрозия сомы, — я открыл глаза. — Страшная чума, изобретенная не то магами, не то падшими богами для медленного и мучительного убийства. С ней можно бороться, если уцелел хоть один фрагмент сфирота жизни, я могу попробовать…
— Уже поздно.
Низкий, глубокий голос разнесся по залу, вызвав мурашки по всей спине.
— Хозяин! Простите, что пришла так поздно! Я…
— Ты не виновата, — он даже не открывал рта, голос звучал по всей комнате, словно его издавал сам воздух. Бог слабо улыбнулся и скосил глаза на меня.
— Не думал, что увижу тебя вот так, Гигас…
Меня словно молния пронзила.
— Откуда ты знаешь меня?
— Хозяин, берегите силы! Сейчас я передам вам его сому, и вам станет легче. Дай руку, Гигас, чего ты встал?
Я нахмурился, глядя в астрал.
— Сома ему уже не поможет, Химера. Он прав.
— Ложь… — девчонка отшатнулась, бледнея как мел. — Ты бесстыжий лжец! Ты же обещал мне! Отдай ее, всю, мне плевать, выживешь ты или нет, я!..
— Успокойся, — одно его слово заставило девчонку испуганно замереть и закрыть рот. — Эрозия уже пожрала мой сфирот жизни. Теперь лечение — это пустая трата сомы.
— Н-нет…
Она рухнула на колени, обхватив голову.
— Я опоздала… Простите, я опоздала, это моя вина…
Химера тихо причитала, роняя слезы на пол. Слова Создателя были приговором и для нее.
Я не знал ни одного живого существа, даже химеру, которая не хотела бы жить.
А голос загудел снова.
— У меня мало времени, Гигас. Подойди ближе.
Я знал, чего хочет древний бог. Его истощенное тело едва держалось и могло в любой момент погибнуть. Но мы должны были поговорить.
Мы должны были соприкоснуться разумами, чтобы продолжить беседу без слов.
Встав рядом с саркофагом, я положил ладонь на его сухой, холодный лоб и прикрыл веки, погружаясь в астрал. Короткая вспышка света пронеслась перед глазами, а следом загремел его голос.
— Теперь мы можем поговорить спокойно, Гигас.
В одно мгновение я оказался посреди огромной зеленой поляны. Мягкая трава под ногами, теплый ветер, яркое бледно-оранжевое солнце, так непохожее на почти красную звезду Гелиона. Ментальная проекция, созданная старшим богом, почти не отличалась от реальности, хоть и существовала только пока наши разумы соединены.
Сам же бог стоял передо мной, облаченный в сияющий золотом доспех. Высокий и крепкий, он сжимал в руках световое копьё. На суровом лице проявилась сдержанная улыбка.
— Кто ты?.. — выдохнул я. — Откуда знаешь моё имя? Я не помню тебя в Совете богов.
— Зато я хорошо помню тебя, Гигас, потому что видел, как тебя создала Мелитана.
Я застыл, не в силах выдохнуть ни слова.
Мелитана… что⁈
Видя мой ступор, бог беззлобно улыбнулся и заговорил.
— Моё имя — Иссас, гранд-легат Совета и правая рука Вседержителя Мелитаны. По крайней мере, был им, пока её не вынудили передать власть нынешнему Вседержителю.
— Но зачем?.. — наконец выдохнул я.
— Поверь, она не собиралась этого делать, но это решение было меньшим из зол. Скажи, известно ли тебе, откуда берутся боги? Почему нас становится больше, если мы неспособны даже к размножению? Почему мы лишены этого дара?
Я промолчал. Даже знай я ответ, то не нашел бы слов, способных выразить сейчас мои чувства.
— Представь, что где-то в этой огромной галактике есть мир, бесконечно далекий и древний. И там, в недрах самой глубокой его части, надежно сокрытой от всех, есть механизм. Огромная и сложнейшая система, способная создать существ, равных которым нет в мире.
— «Бог из машины», — прошептал я, вспоминая первые мгновения своей жизни.
Огромная поляна, усеянная новорожденными богами. Время от времени с неба спускается капсула с еще одним нагим телом. Она касается травы, оболочка лопается — и оставляет на траве существо, которое приходит в себя. Оно встает и, подчиняясь какому-то внутреннему зову, идёт к далекому свету, вместе с другими подобными ему. Десятками, сотнями молодых богов.
Я не помнил ничего до этого мига. Ни откуда прилетели капсулы, ни себя в ней.
— Мелитана была одной из первых богов, Гигас. Она же нашла машину, запустила процесс, — его глаза сверкнули. — И подчинила её. Все боги, которых ты знаешь, несут в себе частицу первых богов. Она же стала первой Вседержительницей, вместе с остальными первыми богами она создала наш дом — Гелион, и правила тысячи лет. Она вознесла нашу империю к вершине — и она же просчитала свой закат.
Его лицо посуровело, небо над нами наполнилось тяжелыми серыми облаками.
— Ближайший из ее соратников, с которыми она создала Гелион, не желал быть на вторых ролях. Она поняла это задолго до заговора. И успела подготовиться. Чтобы предотвратить бойню и раскол среди богов, она предложила решить всё миром. Соратник получал власть над богами и трон Гелиона, а она сохраняла за собой секрет машины богов. Вторым условием было заключение мира в войне с магами, она даже написала свод соглашений, которых должны были держаться обе стороны.
— Кодекс Мелитаны.
— Верно. Ей не нужна была власть. Но она знала, что просто так новый Вседержитель её не отпустит. А потому накануне восстания она разделила Ключ Бездны надвое.
— Ключ… что?
— Кристалл в посохе Вседержителя. Это лишь половина истинного камня. Того самого, что Мелитана подняла с самого дна Бездны. Она единственная, кто сумел добраться туда и выжить. Она никому не говорила, что там, но именно благодаря камню она смогла создать Гелион. Камень дает своему владельцу почти непрерывный поток сомы, и даже разделенный надвое, будет подпитывать его столько, сколько понадобится. Но главное не это.
Он сдвинул густые брови и медленно произнес.
— По словам Мелитаны, Кристалл открывает путь в астральный мир.
Несмотря на теплый воздух, меня пробрал морозец. Астрал был источником всей силы богов, но даже мы не могли большего, чем просто смотреть в него и развивать наши сфироты. Астральные существа были величайшей из неизученных загадок, их сила превосходила всё, чем обладали боги или маги.
Астральный мир хранил бесконечные тайны — и открывал почти безграничные возможности.
— Мелитана исчезла с половиной кристалла ровно в тот момент, когда мятежники пришли за ней. Но перед этим она создала двух богов — как раз на тот случай, если Вседержитель всё-таки найдёт Жезл Мелитаны со второй половиной кристалла. Одним из них был ты, Гигас.