— Мы с Маклафлином, — подхватил Риккарди, — бываем в университетах, на факультетах журналистики, где пытаемся заводить контакты в студенческой среде, работаем «на перспективу». Что касается оплаты услуг индийских журналистов, то практикуем и более скрытые формы поощрения: финансируем через местных бизнесменов, партнеров американских фирм. А иногда скупаем часть тиража или берем на себя бесплатную рассылку изданий.
— Сейчас мы сократили число приглашений индийским журналистам на поездки в США и тщательно отбираем возможных кандидатов, — воспользовался паузой Роберт Стема. — Хватит с нас случая с Наиром.
— Что за случай?
— Мы пригласили главного редактора «Мат рубхуми» Васудивана Наира приехать в Америку по программе международных визитов. И этот журналист вместо благодарности тиснул в своем еженедельнике серию очерков с критикой американского образа жизни. Да потом еще издал очерки отдельной книгой. Сейчас мы делаем ставку на закрепление старых, проверенных контактов и каналов влияния в индийской прессе. С некоторыми вы уже встречались на приеме, например с Чанчалом Саркаром из Института прессы. С ним приятно работать.
— Можно прямо сказать, Чип, — не без гордости заметил Маклафлин, — у нас есть определенное влияние в газетах «Амрита базар патрика», «Стейтсмен», «Хинду», «Экономик таймс» и «Хиндустан стандард». Это мощные рычаги. Такие люди, как Редди и Бхатачария, — наш передовой отряд, рейнджеры в индийской печати.
— Ну куда тебя понесло, Роберт, — Вирджил рассмеялся, — опять гонишь рекламу? На кого же больше работают эти умники: на фирму или на УМС?
— Не будь щепетильным, Чип. Мы и так и эдак входим в разведывательное сообщество США, а этим журналистам все равно, на кого работать, лишь бы платили исправно. Наши частые гости в УМС, поверь, никогда не спрашивают, чьи это рупии: УМС или ЦРУ? Их даже успокаивает это неведение.
— Мистер Чип, — подхватил Риккарди, — вот вам маленький пример. Мы боролись с влиянием левой прессы в стране. Маклафлин по своей скромности об этом умалчивает, но это была действительно битва. Люди из Национального союза журналистов Индии сделали по нашей просьбе все возможное, чтобы на выборах президента федерации левый журналист Рагхаван из «Блитца» провалился. Президентом Индийской федерации журналистов стал Рао.
— Да, Вирджил, это были беспокойные дни, — изрек Маклафлин. — Близок к нам президент Национального союза журналистов Капил Варма. Кстати, его старшего брата Пракаш Чандру активно используют наши делийские коллеги из английской разведки. Но Пракаш не брезгует перехватить сотню рупий и у нас. В общем, братья стригут купоны.
— Расширяем контакты и в ученом мире, — заметил Стема.
— Сейчас мы пытаемся усилить финансовую поддержку ряда газет и журналов, — заметил Риккарди, — помогаем начинать новые издания, пропагандирующие наши идеалы и образ жизни. Уже есть договоренность с Силверой об издании при содействии УМС журнала «Ньюс мэг», который будет выходить раз в две недели…
— Это все хорошо, но не забывайте о конспирации. Ведь УМС по статусу категорически запрещено заниматься финансированием пропагандистских акций других стран, — Чип покрутил на столе пепельницу. — А как поставлен учет всех контактов? Нет ли дубляжа? Известны ли все те, кто пытается доить и нас и англичан?
— В посольстве налажена система учета «чистых» дипломатов и сотрудников нашей фирмы. Учету подлежат как личные контакты, так и переписка с ними, факты посещения ими протокольных мероприятий нашего посольства, регистрируются также местные граждане, которым мы направляем информационные бюллетени, книги и различные поздравления.
— Это правда, мистер Чип, — Риккарди чуть подался вперед, — что там, в Вашингтоне, вновь собираются нашу «крышу» назвать ЮСИА?
— Да, — Вирджил закурил. — Уж слишком часто путают УМС с ЦРУ — так схожи аббревиатуры, а в ряде стран УМС считают компанией по продаже телефонов. Уже в этом году мы должны сменить вывеску, заменить бланки. Теперь о «Проекте «Истина», — Чип встал из-за стола, подошел к окну. — Задачи по прикрытию вам, я думаю, понятны. «Истина» — это эффективное противоядие, как сказал шеф УМС Чарльз Уик, против нападок русских на США, на нашу политику. Все вы, я полагаю, хорошо изучили ориентировку УМС «Американо-советские отношения в глобальном контексте». Это наша программа действий. Но для нас, сотрудников фирмы, этого недостаточно. Мы должны предугадывать ходы русских, выявлять их специальные акции и оказывать противодействие. Именно на это вы должны ориентировать своих «рейнджеров» в индийской печати. Надо поссорить индийцев с русскими, добиться того, чтобы Индия почувствовала себя щепкой в Мировом океане, единственное спасение для которой — прибиться к берегу, где ее встретит статуя Свободы.
Чип отошел от окна, хотел сесть за стол, но передумал.
— На этом мы закончим. Больше настойчивости и изобретательности. У меня еще будет время познакомиться с вашими друзьями, вместе обидим наши дальнейшие шаги. Маклафлин, у тебя должны быть последние бюллетени «Внимание, советская пропаганда». Я хотел бы почитать их в отеле. Спасибо, завтра верну. Поедем в отель, Роберт, выпьем по чашечке кофе.
— Я доброшу тебя до «Обероя», Чип, и поеду в посольство. Бертрам просил заглянуть.
В номере Чип принял душ и, завернувшись в простыню, прилег на кровать. Разбросал по полу бюллетени УМС и наугад взял один из них. «Неужели этот индиец прав?»-подумал он, вспоминая разговор с Джагат Мехтой, и начал читать все подряд. «Иронический тон действительно не спасает положения, это же тезисы пропаганды русских. Черт знает что. Будет тема для разговора в Вашингтоне».
В дверь вкрадчиво постучали.
— Входите, черт побери, если вам так уж необходимо.
Высокий индиец робко протиснулся в дверь и нерешительно остановился у входа.
— Сэр, меня зовут Свами Харинам Сингх, я хиромант, мой офис на втором этаже гостиницы. Предсказываю будущее, раскрываю тайны настоящего и обозреваю прошлое. Каждый гость «Обероя» считает за честь побывать у меня. Триста рупий — это совсем не дорого. Вот смотрите, сэр, я пишу на листочке и положу его под подушку. Дайте вашу руку. Так, теперь назовите любую цифру от одного до десяти. Семь? Хорошо. Посмотрите, что там, под подушкой.
— Семь.
— Ну вот видите, сэр.
— Ладно, уговорили, — Чипа начинал забавлять этот посетитель. — Только одно условие: я запишу твои предсказания на магнитофон. Если лет через сто не сбудется, найду на втором этаже и дам прослушать, чтобы ты вспомнил, как дурачил голову за триста рупий.
— Сэр не верит, — грустно констатировал Свами Сингх, — давайте я еще раз запишу другую цифру на листочке и…
— Хватит с меня твоих фокусов. Ты получишь свои триста рупий. — Вирджил включил портативный кассетный магнитофон. — Я готов, рассказывай свои сказки.
— Сэр, я не привык работать с магнитофоном. Он мне мешает. Пятьсот рупий, пожалуй, помогут мне преодолеть страх перед современной техникой.
— Согласен.
— Хорошо, сэр. Дайте вашу правую руку.
— А почему не левую?
— Линии левой руки показывают, сэр, что вам дано от рождения, говоря научным языком, что заложено в генах, то есть ваши возможности и способности. А линии правой руки отражают, как вы в бренной жизни реализуете эти способности и возможности. Сэр, у вас прекрасная рука. Линии жизни и ума исходят из одной точки, значит, вы человек уравновешенный, мудрый, вам не грозят нервные болезни, посмотрите, какая четкая линия здоровья, бог вас не обделил им. Согните кисть, вот так, прекрасно, бог вам гарантирует 90 лет пребывания на этом свете. Бугорок Венеры свидетельствует, что сэр неравнодушен к слабому полу, но линия сердца не заканчивается вилкой, значит, сэр холост или вдовец. Давайте посмотрим ребро ладони. Так и есть. Сэр не женат, детей не имеет, и, боюсь, ему так и не предстоит создать свой семейный очаг. Кисть у вас широкая, лопаткой, значит, сэр весьма трудолюбив, отдает всего себя любимому делу. Разрешите ваш большой палец? Так, верхняя фаланга длиннее нижней, значит, сэр человек волевой, в поступках им руководит разум, а не сердце, не так ли?