— Я жду тебя.
Рей с сожалением спрятал в стол зеркальце и поднялся в номер Чипа.
Смеркалось, когда Маклафлин подвез Чипа к резиденции посла. Среди гостей выделялись индийцы в причудливых дхоти, степенные матроны в сари. Гости переходили от одной группы к другой, пытаясь уловить суть беседы и вставить в разговор что-то свое.
— Чип, вы заставляете себя ждать. — Бэрнс был в прекрасном настроении. Подхватив Вирджила под руку, посол устремился к собравшимся. — Господа, позвольте представить вам нашего дорогого и высокого гостя и моего личного друга мистера Вирджила Чипа, ответственного сотрудника УМС.
Улей на минуту прервал жужжание, все повернулись в сторону приезжего — скорее всего из вежливости, затем жужжание продолжилось.
— Чип, — Бэрнс доверительно наклонился к Вирджилу, — здесь вы можете получить первые отзывы на «Проект «Истина». Я вас представлю сейчас нашим индийским друзьям.
— Мистер Чип — мистер Сабхарвал.
— Пран Сабхарвал, корреспондент «Балтимор сан». Я так рад встрече с вами, сэр.
— Приятно познакомиться.
— А вот наш старый, верный друг. Мистер Моди — мистер Чип.
— Мистер Чип, — Моди дожевывал ломтик цыпленка, — если ваша пропагандистская машина так мощно работает во всем мире, представляю, какой мощный заряд вы обрушиваете на бедных американцев.
— УМС не занимается пропагандой внутри США, сэр.
— А-а-а… — Моди склонился над блюдом, выбирая лакомый кусочек.
— Мистер Чип — мистер Саркар.
— Чанчал Саркар, Институт прессы. Приятно с вами познакомиться.
— Рад этой возможности.
Мелькали имена, рукопожатия, лица. Вирджилу надоела церемония «посвящения».
— Господин посол позволит гостю не умереть от жажды? — Чип увлек Бэрнса к краю лужайки, где стоял Маклафлин в компании двух мужчин.
— Послушайте, Маклафлин, — посол изобразил на лице недоумение, — что-то я не вижу вашего шефа. Где Бертрам задерживается? Это ведь проявление неуважения не только ко мне, но и к мистеру Чипу.
— Сэр, он должен прибыть с минуты на минуту. Служебные дела.
— Знаю я ваши дела. Все вы ловеласы во главе со своим шефом. Чип, оставляю вас в компании этих приятнейших джентльменов. — И Бэрнс, ловко лавируя между гостями, вернулся к своей жене.
— Какая кошка пробежала между Бэрнсом и Данном? — спросил Чип.
— У Бертрама в Эфиопии был большой роман с одной американкой. Джудит Чизхольм, — ответил Роберт. — Посол узнал и не преминул упомянуть об этом в какой-то беседе. Бертрам с тех пор терпеть не может «этого болтливого павиана». — Последние слова Маклафлин произнес, подражая голосу Данна, и все дружно расхохотались.
— Вирджил, я тебе не представил наших коллег. Роберт Стема, советник по научно-техническим вопросам, Теодор Риккарди, советник по культуре. Мы с Робертом ведем работу среди индийских журналистов в комитете по поддержанию связей с журналистами северо-восточных районов Индии, а Теодор работает на будущее — изучает студентов университета, которые потом станут журналистами. В таком тандеме…
— Давайте о работе поговорим завтра. Побеседовать мне хотелось бы с каждым в отдельности. А сейчас есть хочется!
Теодор остановил проходившего мимо слугу с большим подносом, на котором горкой возвышались румяные пирожки и кебабы.
— Ты знаешь, Вирджил, — Риккарди ел пирожок, другой лежал на тарелке, — мы находимся в изумительной стране. Индусы напрочь отказываются есть говядину: корова священное животное, а мусульмане даже под дулом пистолета не станут есть свинину — грязное животное. Вот и приходится нам, грешным, заполнять этот вакуум.
— Да еще так усердно.
— А что, приготовлено недурно.
— Кажется, Бертрам прикатил.
Действительно, к лужайке приближался Данн с женой. За ними шел управляющий отеля «Оберой». «Вот как, — отметил про себя Чип, — значит, этот «интендант» — агент Данна, как я об этом раньше не подумал. Любопытно, что же их могло так долго задержать?» Дани выглядел хмурым и недовольным. Полчаса назад он отправил телеграмму в Лэнгли:
«Операция «Челночный веер».
Записей у человека нет. Фотокопию записной книжки высылаю почтой. Данн».
— Андрэ — это наш гость, мистер Чип, — сказал Бертрам.
— Рад познакомиться с вами, миссис Данн.
— Для меня это большая честь. Бертрам так много о вас рассказывал. Как там Вашингтон, что нового? Просто сгораю от любопытства.
— Я уже месяц, как из столицы. То отпуск, то вдруг эта поездка. Сначала Москва, теперь Дели.
— Бертрам, дорогой, — Андрэ взяла Чипа под руку, — я хотела бы увести гостя из этого стада топчущихся слонов к нам в особняк. Вирджил, вы не против?
— Успеешь, дорогая. Ты же знаешь, болтливый павиан может обидеться. Кстати, Чип, он тебя уже, наверное, со всеми перезнакомил?
— Да, десяток журналистов, и все они мне кажутся на одно лицо.
— Это поначалу. Сейчас я тебя познакомлю с Джагат Мехтой. — Данн повел Чипа в дальний угол лужайки. — Бывший секретарь по иностранным делам индийского МИД. Второе лицо после министра иностранных дел! Удобно иметь на связи такого человека? А?
— Высший пилотаж, Данн.
— Вот именно. Сколько лет мы не только знали, что замышляли в Дели, но и могли через него как-то влиять на внешнюю политику страны. С этим человеком стоит поговорить о вашем «Проекте «Истина». К его мнению прислушивались даже в Вашингтоне.
— Почему же он оставил свой пост?
— Интриги, мой друг. Но мы его не бросили в беде. Наградили премией Вудро Вильсона, пригласили в США выступить с лекциями, писал он там какой-то реферат: «Взаимозависимость в расколотом мире: роль Индии». Что-то вроде этого. Сейчас он в Дели. Приехал сюда по моей просьбе. Поможет нам установить контакты со своими друзьями. Они, как правило, люди, занимающие ключевые посты. Вот и он.
— Мистер Мехта, позвольте вам представить моего друга и нашего дорогого гостя мистера Чипа.
— Джагат Мехта. Как поживаете, сэр?
— Спасибо. Как вы?
— Представляю, сэр, как вам все кажется здесь странным после Вашингтона.
— Дорогие друзья, я вас оставлю, а то Андрэ уже сердится. — Бертрам похлопал Чипа по плечу и ушел.
— Мистер Мехта, цель моей миссии — «Проект «Истина». Хотелось бы услышать мнение компетентных людей об идее в целом, о сильных и слабых сторонах проекта.
— Мистер Чип, постараюсь быть с вами откровенным. Насчет замысла не берусь судить: это прерогатива вашего президента. Видимо, есть необходимость. Но что касается исполнения — тут я могу кое-что сказать. Я имел шанс ознакомиться с первыми выпусками бюллетеня «Внимание, советская пропаганда». В них слово в слово излагаются тезисы пропаганды русских, а ваши вводные слова «как они считают», «как они полагают», «по их мнению» совсем не меняют смысла изложенного. Если раньше русские распространяли свои изделия за рубежом через АПН, то теперь им в этом помогает УМС. Не так ли?
Чип поперхнулся пирожком и закашлялся.
— Посмотрите завтра утром эти бюллетени, и вы, я думаю, согласитесь со мной. Всего доброго.
Чип долго еще откашливался.
В особняк УМС на Кастурба Ганди марг Чипа доставил Маклафлин. Роберт приехал в отель к восьми, разбудил Вирджила, и они вместе позавтракали. По дороге Чип рассеянно смотрел в окно автомобиля и молчал. Во дворе Американского центра их встречали Роберт Стема и Теодор Риккарди. Заняв кресло Маклафлина, Вирджил спросил как можно беззаботнее:
— Так чем вы здесь занимаетесь? Введите меня в курс дела, пожалуйста.
— Работа под крышей УМС дает нам хорошую возможность заводить связи среди индийских политических деятелей и местных журналистов, — начал Маклафлин. — Я возглавляю созданный нами комитет по поддержанию связей с журналистами северо-восточных районов страны. В состав комитета входят и наши надежные агенты, такие, как Пран Сабхарвал. Каждому из них мы ежемесячно выплачиваем по четыре тысячи рупий, и они добросовестно отрабатывают эти деньги: поставляют информацию и посещают редакции газет, дают наводки на перспективных журналистов и сами публикуют статьи с выпадами против русских. В общем, надежные ребята.