Камилло Будь я в твоих стадах, травы не ел бы, А только б на тебя смотрел. Пердита О боги! Вы так бы отощали к январю, Что вас бы ветром сдуло. – Нежный друг мой, Жаль, нет цветов весенних у меня, Что подошли бы вам. – И вам, подруги, Несущие на девственных ветвях Цветы невинности. – О Прозерпина, Где те цветы, что с колесницы Дия Ты в страхе разроняла? Где нарциссы, Предшественники ласточек, чья прелесть Пленяет ветры марта? Где фиалки, Чей темный цвет нежнее век Юноны, Дыхания Венеры? Скороспелки, Что, бледные, в безбрачье умирают, Величья Феба не узрев? (Недуг Для дев обычный.) Буквицы-вострушки? И царские венцы? И разных лилий Семья, и стройный ирис? Их было надо, Чтоб вам сплести венки, тебя же ими Осыпать, нежный друг! Флоризель
Пердита О нет! Как ложе для любовных игр; А может быть, как мертвеца, но только Чтоб схоронить тебя в моих объятьях. — Возьмите же цветы! – Но я играю, Как в пасторали в Духов день. Наряд Меняет нрав мой. Флоризель Что бы ты, мой ангел, Ни делала – все лучше с каждым мигом: Ты говоришь – и я бы вечно слушал; Поешь – и я б хотел, чтоб продавала И покупала, подавала бедным, Молилась бы, распоряжалась в доме — Все пеньем: танцевать начнешь – хотел бы, Чтоб стала ты морской волной и в плавном Движенье вечно-вечно колебалась. Твой каждый шаг и каждый твой поступок Является венцом твоих свершений, Все царственно в тебе. Пердита О Дориклес, Вы чересчур мне льстите. Ваша юность Да краска непорочного румянца — Порукою, что вы пастух невинный: Иначе заподозрила бы я, Что в вас есть фальшь. Флоризель Причин так думать – меньше, Чем у меня причин есть оправдать Твою боязнь. Прошу тебя на танец. Дай руку: нас, как пару голубков, Не разлучить. Пердита Уходят танцевать. Поликсен
Еще такой красотки не бывало В глуши полей; ее слова, поступки — Все веет высшим благородством, странным В таких местах. Камилло Что он ей говорит? Ей краска бросилась в лицо. Клянусь, Она царица творога и сливок! Молодой пастух Дорка Ты – с Мопсой! Где чеснок, Чтоб поцелуй приправить? Мопса Молодой пастух Молчать, ни слова: надо знать приличье! Играйте! В пляс! Музыка. Пляска пастухов и пастушек. Поликсен
Скажи-ка, друг, что за пастух красивый С твоей танцует дочкой? Старый пастух А! Дориклес зовут его; именьем Он хвалится; хоть от него лишь это Я знаю, но ему вполне я верю, Глядит он честным. Говорит, что любит Он дочь мою, и этому я верю: Так месяц в воду не глядит, как он В глазах ее читает; а в любви их Полпоцелуя разницы не будет, Поистине! Поликсен Старый пастух И все так делает, – хоть и не след бы Мне так хвалить. А если он ее Получит, – то, что принесет она, Во сне ему не снилось! Входит Работник. Работник Ох, хозяин! Послушали бы вы разносчика там у ворот! Вы бы не стали больше никогда плясать под бубен и дудки, да и волынка бы вас с места не сдвинула. Распевает он множество песен – и поет скорее, чем вы деньги считаете; так поет, словно объелся балладами: все так и развесили уши от его песен. Молодой пастух Вот уж кстати пришел! Давай его сюда! Смерть как люблю баллады, особенно когда какую-нибудь грустную историю да поют на веселый лад, а хорошую шуточную песню да так жалостно распевают. Работник У него песни и для мужчин и для женщин, всех размеров; ни один приказчик не подберет лучше перчаток по мерке. Есть хорошенькие любовные песенки для девиц, так, без всяких гнусностей, что большая редкость, со скромными припевами, вроде: «Хватай ее, валяй ее!» Тут какой-нибудь нахальный бездельник готов ожидать всяких пакостей и непристойных ответов со стороны девицы, а у него он говорит только: «Гоп, не повреди меня, любезный!»; так вот от него и отделывается: «Гоп, не повреди меня, любезный!» Поликсен
Вот превосходный малый! Молодой пастух Уж поверь мне, замечательный малый! А есть у него хорошие товары? Работник У него ленты всех цветов радуги; крючки такие, что ни одному богемскому адвокату с ними не справиться, хотя бы он их оптом покупал: тесемки, галуны, полотно, батисты, и воспевает он их как богов или богинь; можно подумать, что он поет не о рубашке, а об ангелочке, так он восхваляет вышивку на рукавах и на вырезе. |
