Леонт То было, Когда три горьких месяца минули И, наконец, заставил я тебя Мне руку белоснежную отдать В залог любви; тогда сказала ты: «Твоя навек!» Гермиона
Да, то был миг благой. Два раза хорошо я говорила: Раз – чтоб навек супруга приобресть, Другой – чтоб друга приобресть на время. (Протягивает руку Поликсену.) Леонт (в сторону) О, слишком пылко! Так сила дружбы пышет страстью. Вот tremor cordio [12]! Так и скачет сердце — Но не от радости, нет! Их разговор На вид невинен: их непринужденность, Сердечность дружбы, искренность являет И им к лицу… Все это может быть… Но руки пожимать, сплетая пальцы, Как делают они, и улыбаться, Как в зеркале, друг другу, и вздыхать, Как умирающая лань, – мне это Не по душе, я не пойму… – Мамиллий! Ты сын мой? Мамиллий Леонт По чести? Ты петушок мой! Э, ты нос запачкал! Мой нос – все говорят. Ну, капитан, Быть надо чистым, Капитан, опрятным. И скот ведь держат в чистоте, и даже Рогатый скот… (Наблюдает за Поликсеном и Гермионой.) Как? Все еще играют Рука с рукой?.. – Ну, резвый мой теленок, Ты мой теленок? Мамиллий Леонт Нет, не хватает рожек, чтоб ты схожим Со мною был. А говорят, мы схожи, Как два яйца. Так женщины толкуют. Болтают зря… Но будь они фальшивей Дешевой черной краски, ветра, волн, Игральной кости, годной для того, Кто путает мое с твоим, – и все же Мой сын со мною схож. Взгляни, мой мальчик, Глазами голубыми. Ты, плутишка, Кусочек мой! Иль твоя мать… – Возможно ль? Страсть!.. Можешь сердце ты убить насильно И сделать невозможное возможным: Жить в сновиденье (как возможно это?), Из вымысла действительность творить, С «ничем» в одно сливаться. Мудрено ли, Что можешь слиться с «чем-то»? И слилась! Вплоть до измены! Это вижу я — И ясно до того, что мозг отравлен И ум ожесточен… Поликсен Гермиона Поликсен Что, мой государь? Что с вами, дорогой мой брат? Гермиона Как будто Вы чем-то озабочены серьезно, Взволнованы, мой государь? Леонт (В сторону.) Как выдает природа свою слабость, Свое безумье, делаясь игрушкой Для бессердечных! – Глядя на черты Его лица, я вдруг назад унесся За двадцать долгих лет: себя увидел В зеленой куртке бархатной, с кинжалом — Завязанным, чтоб сделаться не мог Хозяину опасным украшеньем. Как был на это зернышко похож я, На этого малютку — (Мамиллию.) Честный друг мой, Ты дашь себя в обиду? Мамиллий Нет, государь, я драться буду. Леонт Вот как? Пусть ждет тебя успех! – Мой брат, Вам так же ль дорог юный ваш наследник, Как нам наш сын? Поликсен О да; когда я дома — Он все мне: дело, радость и занятье; То пылкий друг, то беспощадный враг, Мой льстец, мой воин, мой сановник – все. Июльский день с ним зимнего короче, Излечивает он весельем детским Мрак тяжких дум. Леонт Так с этим кавалером У нас. Мы с ним уйдем, вас предоставив Занятьям поважнее. – Гермиона, Любовь мне докажи его приемом: Все лучшее в Сицилии отдай; Вслед за тобой и сыном он всех ближе Моей душе. Гермиона Коль станете искать нас, В саду мы будем. Подождать вас там? Леонт Как вам угодно; я вас разыщу, Где б ни были. (В сторону.) Я удочку забросил, Хотя они крючка не замечают. Смелей, смелей! (Наблюдает за Поликсеном и Гермионой.)
О, как к нему протягивает клюв, Вооружившись смелостью жены, Чей муж доверчив!.. Уходят Поликсен, Гермиона и свита. Как, уже ушли? Я влез по пояс! По уши! Рогат! — |
