Начиная с середины XVIII в. среди ученых имел место спор о том, были ли курши балтами или прибалтийско-финским племенем. Окончательно этот вопрос был решен латышским языковедом Я. Эидзелиным, который, проанализировав топонимы и антропонимы, убедительно показал, что курши были балтским племенем (Endzelins J., 1912).

Первые археологические исследования в земле куршей были проведены еще в 30-х годах прошлого столетия. Это сравнительно небольшие раскопки Ф. Крузе в могильнике Капседе (Kruse Fr., 1842). В 60-х годах XIX в. исследованиями могильников в Курземе (Димитровас, Яздай, Прышманчяй) занимался К. Гревингк (Grewingk С., 1870, s. 7-44). Менее значительные раскопки принадлежат А. Розену (могильник Варвес Стрики). К 80-м годам относятся раскопки могильника Имбаре Т. Даугирда (Dowgird Т., 1889, s. 3-11). Тогда же раскопки в Варвес Стрики были продолжены К. Бой, а в Прышманчяй — Берлинским музеем.

Работы по изучению могильных древностей в земле куршей весьма активизировались в 90-х годах XIX в., что в значительной степени обусловлено было подготовкой и проведением X Археологического съезда (Рига, 1895 г.). В.И. Сизов раскапывал в 1895 г. могильники Капседе, Пасилциемс и Варвес Стрики (Сизов В.И., 1896). Значительные исследования были произведены на могильнике Андуляй Е. Фрёлихом и А. Гётце (Jahresbericht, 1895, s. 4, 5; 1897, s. 9-11; Sb. Prussia, 1896, s. 107, 108; Götze A., 1908, s. 489–498). В Пасилциемсе раскопки в 1897 г. были продолжены Н.Е. Бранденбургом (Бранденбург Н.Е., 1902), а в Имбаре в 1898 г. — Й. Жогасом (Жогас Й., 1900, с. 46, 47).

К этому времени относятся первые обобщения накопленного археологического материала. В 1895 г. в Рижском научном обществе с докладом о состоянии и задачах археологии выступил Я. Зиемалис, в котором дал обзор могильных древностей Курземе (Ziemalis J., 1895). В работах Р. Гаусманна были подмечены специфические особенности погребальных памятников куршей: в раннее время — погребения с каменными венцами, в VIII–XIII вв. — грунтовые могильники с трупосожжениями (Hausmann R., 1896, с. 1909). Важной сводкой древностей стала археологическая карта Ковенской губ., составленная Ф.В. Покровским (Покровский Ф.В., 1899а).

В первые десятилетия XX в. были продолжены раскопочные работы на могильниках Курземе. Среди них следует назвать исследования А. Бецценбергера в Андуляй, Лайстай и Рамучяй (Bezzenberger А., 1904, s. 95, 96; Götze А., 1908, s. 489–500) и В. Нагевичюса в Кяулейкяй, Кретинге и Пришманчяй (Nagevičius V., 1909, 333–336 psl.; 1931, s. 337–352; 1935, 7-61, 64 psl.). Раскапывался также могильник Дири в 1909 г. Г. Видеманисом и в 1911 г. А. Рафаелем (Sb. Kurl. 1909–1910).

Значительными успехами в области изучения куршских древностей характеризуются 20-30-е годы XX в. Большие раскопки были произведены в Апуоле, где исследовались городище и могильник (Volteris Е., 1933, 467–472 psl. Puzinas J., 1938, 292–294 psl.). В 1929 и 1930 гг. под руководством Ф. Балодиса и Б. Нермана исследовались могильники Порани, Приедиляй и Смукими в окрестностях Гробиня. В последнем было вскрыто более сотни погребений. Все эти могильники связаны со скандинавским поселением Гробиня, возникшим в земле куршей, и, таким образом, являются памятниками, важными для изучения куршско-скандинавских отношений (Nerman В., 1958).

Наиболее значительные раскопки могильников в земле куршей в 20-30-х годах произвели Э. Штурмс и П. Баленюкас. Первый в 1931–1942 гг. исследовал по нескольку погребений в 10 пунктах. Апаринас, Балтени, Бунка, Дарзниеки, Гравениеки, Злеку Приедниеки, Мазкатузи, Пасилциемс, Страутини, Яци. Результаты раскопок остались в основном не опубликованными (Šturms E., 1950). П. Баленюкас с 1926 по 1941 г. вел раскопки на могильниках Гинталишке, Годеляй, Кяулейкяй, Лайвяй, Рудайчяй и Яздай также небольшими площадями. Материалы исследований автором не были введены в научный оборот. Небольшими раскопками был затронут и ряд других могильников. Так, в 1922 г. И. Криевиньш копал могильник Бучас, в 1924 г. Е. Вале вел раскопки в грунтовом могильнике Мазкатузи (Vale Е., 1928), а К. Рубулис — в Лики. В 1927 г. Ф. Якобсон исследовал погребения в Илксуми, в 1930–1934 гг. копался могильник Кукяй, в 1932 г. очень небольшие раскопки произвели А. Карнупс в Салдус Езера и Г. Риекстиньш в Варвес Стрики. В 1940 г. К. Ошс пять погребений раскопал в Тилтини.

Исторические обобщения по археологическому изучению куршских памятников были сделаны Ф. Балодисом (Balodis Fr., 1930; 1935; 1938). Из всей совокупности археологических материалов он впервые попытался выделить древности куршей. В I–IV вв. они хоронили умерших по обряду трупоположения в грунтовых могильниках, иногда имевших каменные конструкции. В VI–VIII вв. получает распространение обряд кремации умерших. Характерными вещами куршских захоронений V–IX вв., по Ф. Балодису, были втульчатые топоры, бронзовые оковки питьевых рогов, миниатюрные глиняные сосуды, изготовленные от руки, большие булавки, браслеты с утолщенными гранеными концами, круглые привески. Наиболее типичными могильниками являются Дири в Латвии и Андуляй в Литве. В IX–XII вв. курши продвигаются на север, расселяясь в области, заселенной ливами, их курземской частью.

В 1935 г. интересную работу по древней истории куршей опубликовал Э. Штурмс (Šturms E., 1935). Он проанализировал историю Курземе от раннего железного века до средневековья включительно и дифференцировал древности этой земли на две части. Южную часть, так называемую клайпедскую культуру с преобладанием трупосожжения, исследователь относил к скалвам, северную, где господствует ингумация, — к собственно куршам.

Для каталогизации древностей литовской части региона расселения средневековых куршей большое значение имели археологическая карта, составленная в конце 20-х годов П. Тарасенка (Tarasenka Р., 1928), и книга М. Гимбутас, посвященная погребальным памятникам территории Литвы в целом (Alseikaité-Gimbutiené М., 1946). Весьма ценным источником является работа И. Гоффмана, в которой обобщаются материалы раскопок могильников Литовского Приморья (Hoffmann J., 1941).