Немного поодаль, прислонившись к дереву, сидела связанная принцесса с кляпом во рту. Ее глаза были закрыты, платье порвано, а гладкие смоляные волосы, когда-то уложенные в красивую прическу, растрепаны. Ансоль выглядела измученной, но самое главное – живой. Рядом с ней, обреченно опустив головы, сидели две служанки и выглядели не лучше своей госпожи. Видимо, шайка расположилась на ночлег, даже не подумав, что за ними может отправиться погоня.

Кымлан вернулась к подругам.

– Бегите к моему отцу и попросите помощи, я прослежу за принцессой. Буду оставлять на деревьях метки, так вы меня и найдете, – скороговоркой проговорила она.

– Но на это уйдет много времени, неизвестно, что они успеют сделать с принцессой, прежде чем придет подмога… – несмело возразила Юнлэ.

– Она права, мы должны вызволить ее, иначе может случиться непоправимое, – согласно закивала Акин.

– Я не могу подвергать вас опасности! – отрезала Кымлан.

– Ты в нас не веришь, – обиженно произнесла Юнлэ. – Мы усердно тренировались не для того, чтобы сбежать при первой же опасности!

– Вот именно! Самое время посмотреть, на что мы годимся. Позволь нам пойти с тобой и вызволить принцессу. – В переполненных страхом глазах Акин сверкала решимость.

– Там десять взрослых мужчин, а у вас еще недостаточно…

– Кымлан, ты для чего учила нас? – прервала ее Юнлэ. – Мы знаем, что это рискованно, но если мы всю жизнь будем избегать опасности и сидеть дома, то не стоило даже начинать тренировки. Мы идем с тобой!

Кымлан тяжело вздохнула. Она уже беспокоилась за Ансоль, а теперь ей придется волноваться еще и за упрямиц, которых взяла с собой. Но она прекрасно понимала их и поэтому нехотя кивнула. На двоих с Юнлэ взятых из дома стрел было недостаточно, и девушки вернулись к месту боя, чтобы собрать уцелевшие стрелы противника.

Стараясь двигаться бесшумно, они вновь подобрались к разбойникам и оценили обстановку. Большинство похитителей спали, а в карауле стояли только двое мужчин. На поляне раздавались стоны раненых и тихие всхлипы пленниц. У Кымлан оборвалось сердце при виде Ансоль, по щекам которой безмолвно катились слезы. – Сначала снимаем караульных, потом остальных, – прошептала Кымлан. – На раненых стрелы не тратим, мы их и так добьем.

Юнлэ кивнула. Акин притаилась рядом, вытащив длинный кинжал из ножен на ноге. Они были перепуганы до смерти, но сквозь страх в их глазах прорывалось упрямое желание доказать, что они тоже чего-то стоят.

Кымлан покачала головой, молясь всем богам, чтобы подруги уцелели. Вряд ли разбойники были первоклассными бойцами, но в бою может случится что угодно, а девочки еще ни разу по-настоящему не сражались. Она боялась, что они запаникуют и забудут все, чему она их учила. А это – верная смерть.

– Если не сможем избежать прямого столкновения, не атакуйте. Обороняйтесь и тяните время. Помните: ваша сила в ловкости и выносливости, не лезьте на рожон и ждите меня. Я расправлюсь со своим противником и помогу, – наставляла Кымлан. Она посмотрела подругам в глаза, а затем обняла их за плечи. Они дрожали, но мужественно молчали. – Сегодня никто из нас не умрет, я обещаю. Не бойтесь, мы вместе, и мы победим.

Кымлан кивнула Юнлэ, и они одновременно натянули тетиву.

– Давай! – скомандовала она, и стрелы одновременно вылетели, поражая бодрствовавших разбойников.

На поляне воцарилась суматоха, проснувшиеся бандиты обнажили мечи, озираясь по сторонам и пытаясь понять, откуда прилетели стрелы. Кымлан и Юнлэ выстрелили снова и тут же натянули тетиву. Наконец, негодяи сообразили, где находится неприятель, и кинулись в сторону девушек.

– Еще! – выкрикнула Кымлан, вновь пуская стрелу.

Осталось три противника, но поразить их из лука они уже не успевали.

– Проклятие! – выругалась Кымлан и обнажила меч. Подруги крупно дрожали, а в глазах зарождалась паника. – Соберитесь, слышите! Представьте, что это одна из тренировок. Вспомните, чему я вас учила! Сегодня никто не умрет, кроме этих негодяев!

Она коротко пожала руки подруг и устремилась навстречу врагам. Прямо перед ней с диким криком возник главарь. Кымлан увернулась от удара, оказавшись у него за спиной, но не успела поразить противника. Он резко обернулся и отразил атаку. Разбойник был сильным воином, но сражался слишком грубо, к тому же бешеная ярость мешала ему действовать. Кымлан раз за разом отбивала его замахи и задавала темп, видя, как тяжело ему маневрировать на крошечном пространстве поляны.

После нескольких неявных атак Кымлан выбила меч у него из руки и перерезала горло. На лицо брызнула теплая кровь, и она едва успела зажмуриться. Вытерев рукавом глаза, она бросилась к подругам, которые от страха действовали хаотично, и если бы на месте их противников были обученные бойцы, то им пришлось бы туго.

Кымлан, не медля, вонзила меч в спину соперника Юнлэ, и он рухнул. Акин же дралась как в последний раз, а боевые крики пугали не хуже кинжала в ее руках. Разбойник, казалось, растерялся от такого напора и агрессии и медленно отступал назад. Кымлан бросилась на помощь, но не успела – с воинственным кличем Акин ловко развернулась и полоснула противника по шее. Она замерла, уставившись на пораженного врага, и осела на землю. Юнлэ кинулась к подруге, а Кымлан поспешила к сжавшейся от страха Ансоль, вытащила кляп и развязала ей руки.

Увидев, кто перед ней, принцесса потрясенно вскрикнула, а затем зашлась громким отчаянным плачем.

– Кымлан! Святые Небеса, Кымлан! – прорыдала она, уткнувшись ей в плечо.

– Ты в безопасности, Ансоль, все хорошо, – повторяла Кымлан, обнимая подругу. Тонкие пальчики принцессы судорожно вцепились в ее одежду. Ансоль все никак не могла успокоиться, дрожа от пережитого ужаса и захлестнувших эмоций от встречи с подругой, которую столько месяцев считала погибшей.

– Нам нужно вернуться в храм, а завтра отправим тебя во дворец. – Кымлан успокаивающе гладила принцессу по спине.

– Спасибо… Спасибо вам… – выдавила она и посмотрела на Юнлэ и Акин, которые тяжело опустились на землю, пытаясь прийти в себя.

– Вы как? – спросила у них Кымлан, все еще обнимая рыдающую Ансоль.

Девушки неопределенно пожали плечами.

– Сольдан убьет нас за то, что мы сражались без нее, – ответила Акин, едва шевеля губами, а затем отползла к кустам, где ее вырвало.

Юнлэ тоже выглядела так, будто ее вот-вот стошнит, но она стойко держалась. Кымлан понимала, каким потрясением становится первый убитый враг. Он никогда не забывается. Ей было жаль, что подругам пришлось пролить кровь, ведь они хотели научиться сражаться не для того, чтобы участвовать в бойнях.

Кымлан помогла Ансоль подняться на ноги, и они отправились к храму.

– Почему они напали на тебя? – спросила она, крепко держа принцессу за руку.

– Не знаю, – растерянно ответила Ансоль, вздрогнув всем телом от воспоминаний. – Я слышала их разговор, похоже, они не знали, кто я такая. Хотели ограбить. Говорили что-то про голод и богачей, которые не открывают свои склады с зерном. Может, они решили, что я дочь какого-то министра, и тем самым хотели вынудить его раскошелиться?

– Их найдут, я уверена. Я специально не стала добивать раненых на поляне. Они и приведут королевскую стражу к их главарю. Главное, тебе сейчас отдохнуть и прийти в себя.

– Я совершу молитву из трехсот поклонов в благодарность за спасение. – Ансоль слабо улыбнулась и посмотрела на Кымлан. – Не могу поверить, что ты жива! Я каждую ночь думала о тебе, верила, что тебе удастся спастись! Но это настоящее чудо! Мне так тебя не хватало!

Глаза Ансоль наполнились слезами, и она порывисто обняла ее. Кымлан гладила подругу по волосам, принимая ее искренние чувства, которые растопили в ее душе все сомнения. Ансоль ждала ее, не забыла и надеялась, что Избранная вернется.

– Расскажи, как тебе удалось спастись? И кто эти храбрые девушки? – немного успокоившись, спросила принцесса и вытерла заплаканное лицо.

Всю дорогу до храма Кымлан рассказывала свою историю, умолчав об огненных способностях, об уговоре с Мунно и о сгоревшем лагере киданей. Получилось так, как будто им просто повезло сбежать. – Сколько всего ты пережила… – прошептала Ансоль, сильнее сжимая ладонь подруги. – Мне так жаль…