— Зачем это? — шепнула Лена.
Сапфира промолчала, а Влад предположил:
— Это запасник. На случай, если мы облажаемся и угробим цивилизацию, будет кому начать всё сначала. Для этого они и похищали людей во все эпохи.
— Неужели мы так важны для Вселенной?
— Те, кто это устроил, считают, что да.
— А если кто-то решит использовать это во зло? Или вообще уничтожить? Ведь теперь об этом месте знаем мы. А значит знают и другие.
— Думаю, они это тоже предусмотрели.
Сказав это, Влад посмотрел на часы:
— Нам пора, надо успокоить наших.
И они, сделав ещё несколько снимков, двинулись к выходу.
Как только путешественники вышли из створа пещеры, ожила рация:
— Путники! Путники! Говорит Федерация! Приём!
— Федерация! Мы в порядке! — быстро ответил Влад.
— Наконец-то! Как у вас дела?
— Всё в порядке! Возвращаемся вдвоём.
— Там у ксеносов что? И мастерская по ремонту скафандров есть?
— Ага, — хмыкнул Влад. — И даже баллоны заправляют. И регенераторы тоже, — добавил он, поглядев на индикаторы системы жизнеобеспечения. — Так что, мы идём не спеша, несём всё что собрали.
— Ну давайте! Только, пожалуйста, больше ни во что не вляпайтесь!
— Буду очень осторожной! — скромно ответила Лена.
Закончив сеанс связи, ребята подхватили контейнер с собранными образцами и модулями памяти, снятыми с оборудования их предшественников, и бодро зашагали в сторону ожидавшего их "козла".
Глава 23, в которой Лена узнаёт, что ксеносы проапгрейдили не только фамильяра, но и её саму, экипаж прощается с базовым лагерем и Джон произносит исторические слова
Кратер Страбон, кабина корабля Ла-20-ЛП, 28 июля, вечер
Провести день в скафандре это не просто тяжело, это очень тяжело, поэтому Лена и Влад, сразу после ужина блаженно вытянулись в своих креслах и лениво отвечали на вопросы товарищей, которые сейчас просматривали записи их нашлемных камер. Электроника в пещере ксеносов работала безотказно, так что весь экипаж сейчас прилип к экранам, по второму разу просматривая запись, сделанную внутри инопланетной базы. Вернулись путешественники уже после вечернего сеанса связи, так что эта запись ушла на Землю вне очереди, по экстренному каналу. А что скажет Земля станет известно завтра утром.
— А знаешь, Аскар, ты действительно прекрасный психолог, — вдруг высказалась Люся. — Никто кроме Лены так бы не вляпался. Влад полез спасать Лену, в результате открыли базу ксеносов. И даже какой-то контакт установили.
— Смешно тут тебе, — буркнул Аскар, — а мне каково было?
— Ну что за народ тут собрался! Только бы косточки кому перемывать! — фыркнула Лена и гордо удалилась в сторону базового лагеря.
Разговор снова вернулся к приключениям в пещере ксеносов, но продлился не долго. В шлюзе появилась растерянная Лена в накинутой на плечи куртке и растерянно произнесла:
— Ребята! У меня, кажется, опять проблемы… Протез не снимается…
— Что? — встрепенулся Влад. — Зачем?
— Это ж протез! — одёрнула его Света. — Его надо регулярно снимать, дезинфицировать.
Сказав это она обратилась к Лене:
— Как не снимается? Заклинило что-то?
Лена растерянно покачала головой:
— Не… Как будто он прирос, а когда я пытаюсь его снять, как будто отрываю. Даже больно.
— Дай я его прозвоню, — влез Джон.
Он подключил к своему терминалу какую-то коробочку и велел Лене прижать её к плечу, к тому месту, где протез присоединяется к вживлённому ей нейроинтерфейсу, застучал по клавишам. Прочитал на мониторе результаты, снова застучал по клавишам, вчитался в результат и лицо его вытянулось.
— Ну-ка, согни руку… разогни руку… А пальцы засветить можешь? Ничего не понимаю!
— А что такое? — выдохнули все хором. Чтобы Джо что-то не понимал в этой компьютерной мути? Значит тут случилось что-то совсем из ряда вон выходящее.
— Нет отклика от нейроинтерфейса. Вообще. А рука работает, словно всё в порядке.
Джон сказал это, как что-то само собой разумеющееся, но поняла весь пафос случившегося только Света, в силу обязанностей бортового врача посвящённая в некоторые технические тонкости. Пришлось объяснять:
— У тебя весь обмен между протезом и нейроинтерфейсом идёт по радиоканалу. Непонятно зачем это сделали…
— Чтобы я могла отстегнуть руку и засунуть её куда-нибудь, куда не могу пролезть. Очень удобно собирать образцы в пещерах, в трещинах. Или под шкафом чего найти… — объяснила Лена, как нечто само собой разумеющееся.
— В общем, этого радиоканала больше нет.
— Так может протез переключился на другой канал? — подал голос Влад.
— Какой?! — возмутился Джон. — Это стандартный протокол для таких устройств! А другого у него и нет! У него вообще разъёмов для проводов нет! Нет канала от интерфейса, протез не работает! А он работает!
Света, которая во время всей этой перепалки сидела в крайней задумчивости, решительно заявила:
— Так, мальчишки! Брысь отсюда! Буду проводить обследование!
Сказав это, она стала споро разворачивать бортовой медкомплекс. Мальчики потянулись в кают-компанию базового лагеря.
Кратер Страбон, кают-компания базового лагеря Двадцать восьмой лунной экспедиции, 28 июля, пол часа спустя
Мальчики сидели напряжённые и озабоченные, девочки вошли растерянные и удивлённые.
— Ну? — не выдержал Влад.
— Этого не может быть… — пробормотала Света.
— Чего?!!!
— Живые ткани прорастают в протез и замещают его конструкции. Нейроинтерфейс уже полностью заменён, но процесс продолжается.
— Круто! — радостно воскликнул Джон. — А все функции, которые дополнительные, сохранятся? Ну там, читать пальцами, состав камней определять?
— Не знаю… — задумчиво ответила Лена.
— А ты закажи! — вдруг влез Влад.
— Как?
— Ну… как ты делала Сапфиру? Примерно так же делай свою руку. И георадар встрой, если уж наши не сумели, пусть ксеносы постараются.
— И, тогда уж, сразу на обе руки, — хмыкнул Аскар.
Лена задумалась:
— Думаете, получится?
— Почему нет? — пожал плечами Влад.
Тут Джон встрепенулся:
— Ты бы, кстати, тоже попробовал сделать… у нас говорят upgrade…
— У нас также, — хмыкнул Аскар и тоже обратился к Владу: — И правда, командир, ты был в этой пещере, может там такое общее поле, что всех апгрейдит?
— Да ну вас, скажете тоже!
— А ты попробуй, попробуй! — встряла Света. — Чего нибудь эдакое…
И тут Джон рассмеялся:
— Знаешь, Лена, тебе надо быть кризисным менеджером! Это когда фирма может обанкротиться, нанимают менеджера, который её вытаскивает.
— Да ну тебя! Я только вляпываться в неприятности умею, да других за собой тащить!
— Но-но-но! Ты из каждой неприятности выходишь с прибылью. Вот смотри, руку потеряла, а тебе сделали супер протез, которым и читать можно пальцами, и состав породы определять. А ещё через это завела себе ручного дракона. Здесь, шлем разбила. Другой бы через это помер, а ты забралась к ксеносам, они твоему дракону сделали апгрейд, твой протез перерождают в руку, а функции все сохранятся. Да ещё и добавят что. Так что будешь в Америке, сразу иди к деду, я его предупрежу. У нас такие люди на вес золота!
— Щаз, когда будешь в Америке… — хмыкнула Люся. — Следующим летом опять сюда.
Лена непонимающе уставилась на подругу и та пояснила:
— А кто будет с ксеносами договариваться? А на Земле тебя будут по клеточкам разбирать, выяснять что и как они тебе вылечили. Готовься.
Лена хотела что-то возразить, но Влад, посмотрев на часы, приказал командным голосом:
— Так! Время! Завтра у нас много работы, всем спать!
Москва, старинный дом где-то между Хамовническим валом и Комсомольским проспектом, вечер 29 июля (по московскому времени)
Улицы и переулки, что жмутся к Хамовническому валу, пережили всяческие перестройки, реновации, депопуоляции и прочие деконструкции, но сохранили атмосферу и очарование той самой, советской, ещё времён первого СССР, Москвы. Ну, а нынешние власти тщательно сохраняли чудом уцелевший кусочек той уникальной московской архитектурной среды, в которой соседствовали ещё дореволюционные дешёвые доходные дома, образцы конструктивизма двадцатых годов XX века, типовые пятиэтажки шестидесятых, даже несколько панелек начала века XXI.