Дальше начинается весьма продолжительная процедура декомпрессии, то есть из шлюза откачивают воздух. Опять же, в старинных "Аполлонах" проблему решали просто: стравливали весь воздух из кабины наружу и пошёл гулять. Но так можно делать только если остаёшься на поверхности Луны столько же, сколько там оставались "Аполлоны", да и выходов у тебя всего два-три. А иначе на это воздуха не напасёшься. Так что насос откачивает воздух внутрь корабля. Но не весь, откачивать разреженный воздух слишком долго и сложно, так что насосы останавливаются когда давление в шлюзе становится таким же, как на высотах порядка шестидесяти километров. После этого открываются клапаны и оставшийся воздух стравливается наружу. Вот уже после этого космонавты открывают наружный люк и выходят на поверхность Луны. Уже там они помогают друг другу надеть ранцы жизнеобеспечения как положено и только после этого (пара — тройка обязательных проверок не в счёт) можно приступать к собственно работе.
Лена с Владом вышли последними, поэтому внешний люк шлюза оставили открытым. Чтобы проще и быстрее было возвращаться обратно. Первым делом командир обошёл корабль дабы лично проинспектировать подключение базового лагеря к корабельным системам. Под громким названием "базовый лагерь", кстати, скрывалась всего лишь надуваемая воздухом палатка, размером четыре на шесть метров и полукруглая в сечении. Правда палатка необычная. Во-первых, пластик, из которого она сделана, после надувания вспенивается и затвердевает, так что получается весьма прочная, но при том лёгкая конструкция (плюс несколько простых, но эффективных конструкторских решений для защиты от микрометеоритов, для защиты от крупных есть ПМЗ на корабле). Во вторых, внутри уже заранее установлено много всякого оборудования. Конечно, компьютеры и прочее хрупкое оборудование везут отдельно, а вот всякие стулья, столики, аптечки и прочая бытовуха уже уложены внутри. Именно поэтому, базовый лагерь и занимал большую часть грузового отсека.
Люся со Светой споро соединяли коммуникации, подсоединяя базовый лагерь к электропитанию, запасам воздуха, компьютерной сети корабля. То есть Люся зачитывала пункты журнал-инструкции, а Света ловко соединяла кабели и магистрали и докладывала Люсе об исполнении. Та делала соответствующую пометку в журнале. И хотя обе, ещё на Земле, заучили эту операцию наизусть, выполнять подключение по памяти категорически запрещалось. Только так, зачитывая вслух инструкцию. На Земле на это ушло бы не больше получаса, но тут работать приходилось в скафандрах, хоть и современных, лёгких и подвижных, но всё равно, создающих много и много неудобства.
— Как успехи? — полюбопытствовал командир.
Люся, которая и была сейчас руководителем, солидно посмотрела на часы и сообщила:
— К обеду управимся, а там, выравниваем давление и можно праздновать новоселье.
— Там ещё барахло перетаскивать, — поморщилась Света.
— Вот и подрядим мальчишек, — парировала Люся.
Влад подтвердил это решение и они с Леной отправились по маршруту. Первый геологический выход предполагался чисто разведочным и очень коротким, поэтому лунный автомобиль оставался пока упакованным в грузовом отсеке. А вот автобот стоял в готовности рядом с кораблём, но сейчас и его оставили на месте: Мало ли, вдруг пригодится тут?
Королёв, Московская область, кабинет начальника Двадцать восьмой лунной экспедиции в здании ЦУП, примерно то же время
В кабинете Ник Никыча собралась довольно интересная, местами, высокопоставленная компания и разговор уже шёл какое-то время, вот, только, похоже, толку от него было мало.
— …что сейчас об этом говорить, — со вздохом произнёс Георгий Васильевич Стариков, нарком иностранных дел. — Надо решать, что делать сейчас.
— И прежде всего, мы должны думать о безопасности ребят! — возмущался Вишняков, курировавший проект со стороны Наркомпроса и страшно злой, что сюда сорвали именно его. Вот ведь из НКИД[1] приехал сам нарком, из КГБ — председатель, а нарком просвещения предпочёл спрятаться за его, Вишнякова, широкой спиной. — Поэтому надо немедленно возвращать их на Землю!
— А ещё мы должны думать о том, чтобы своими неловкими движениями не создать им лишних психических травм! — парировал Шустрый, который присутствовал тут как штатный психолог экспедиции. По крайней мере официально.
— Если говорить о безопасности… — начал было Ник Никыч, но Безучастный перебил его:
— Прежде всего, надо понять обстановку. Николай Николаевич, вы лучше всех владеете ситуацией. Поясните нам.
Ник Никыч задумался на секунду и заговорил медленно, подбирая слова:
— Всё, что у нас есть на сейчас, это сообщение Ковалёва и его уважаемого родителя. Пока подтверждаются два факта: то, что кто-то уехал на луноходе с базы и не вернулся и то, что никакого метеорита не было. Ну и то, что тогда истинную причину эвакуации базы засекретили и пустили в обиход легенду с метеоритом. Судя по тому, что ребята наблюдали на месте, эвакуация проходила штатно, база была переведена в режим ожидания. Но подробнее мы узнаем это сегодня, когда свяжемся с ними.
— Что там происходит сейчас? — снова председатель КГБ.
— По последнему сеансу связи, всё спокойно, ребята внесли необходимую коррекцию в программу, работают. Пол часа назад над ними пролетал наш спутник, на снимках видно базу, их корабль, развёрнутый базовый лагерь. Ничего необычного или угрожающего обнаружить не удалось.
— То есть вы считаете, что на сейчас никаких поводов для беспокойства нет?
Ник Никыч покачал головой:
— У нас слишком мало информации. Сейчас должны поступить снимки этого ущелья, но само ущелье слишком узкое и глубокое, так что много мы не увидим.
— Так может просто вернуть их и всё? — не унимался Вишняков.
— Это не просто, — одёрнул его Ник Никыч. — Начнём с того, что у них нет топлива на взлёт. Топливо должна доставить "канистра", ближе к концу экспедиции. Далее, надо подготовить корабль к взлёту, а это займёт у них сутки. Надо отсоединиться от базового лагеря, перекачать топливо из канистры в баки, а на сейчас ещё и выгрузить весь груз. А потом ещё дождаться окна, чтобы пришвартоваться к танкеру…
— Учтите также, что создавая лишнюю нервозность там, вы провоцируете ребят на ошибочные действия. А это совсем не способствует безопасности, — вставил своё веское слово Шустрый. Вишняков на это поморщился, но промолчал. Ник Никыч же решил, что это переливание из пустого в порожнее пора заканчивать:
— Предлагаю сообщить экипажу об имеющейся информации, дать им задание осмотреть ещё раз местность с учётом вот этого, — он хлопнул по столу той самой тетрадкой, — и решать уже с учётом их мнения и новых данных. В конце концов, ближайшее окно для старта будет у них через двое суток, а там, на месте, пока всё спокойно.
На это Вишняков аж взорвался и свара пошла по новой.
---------
[1] НКИД — Народный Комиссариат Иностранных Дел. Участие представителя США в экспедиции автоматически подключает к процессу дипломатию, причём на самом высоком уровне.
Глава 15, в которой высокое начальство мучительно пытается придумать как ничего не делать, а экипаж узнаёт, кто же такой Джон Смит на самом деле
Кратер Страбон, кабина корабля Ла-20-ЛП, первая половина дня 18 июля
Джон оторвался от монитора и с хрустом потянулся. Настроение было отличное: он прошёл все отборы и вот теперь уже на Луне! И не каким-то там туристом (что, вообще говоря, проблематично даже для очень богатых людей), а в составе очень сильной команды, которая должна решать очень серьёзные задачи. И, между прочим, уже занят практической работой, пока остальные возятся со всякой бытовухой. И мало того, что занят работой, так ещё и получается пока неплохо! Нет, конечно, в таких условиях много выжать из этих древних компов не удалось, но и то, что получилось — очень хорошо! Оглянувшись вокруг, он увидел знакомую во всех деталях кабину словно в первый раз. Так всегда бывает, когда резко выныриваешь из очень интересной задачи, которая забирала всё твоё внимание. И, говорят психологи, этот момент надо ловить, потому что именно в этот момент можно заметить что-то важное, что упускал раньше.