— Что вы всё время цепляетесь… — начал было тот, который рассматривал фотографии, но Ник Никыч прервал его:
— Ваша организация должна была предоставить нам всю, повторяю, всю имеющуюся информацию об этой базе. Ещё на этапе выбора цели экспедиции. Вы ограничились компиляцией открытых источников. И вот, когда дети уже там, выясняется, что открытая информация — не более чем легенда для сокрытия произошедших в реальности событий. А для вас это стало приятной неожиданностью. Это намеренный саботаж или некомпетентность?
— Послушайте! — говоривший, а это был один из криминалистов КГБ, наспех присланный в ЦУП для экспресс анализа ситуации, обнаруженной в кратере Страбон.
— А вы лучше подумайте! — рявкнул Ник Никыч. На это комитетчик сдулся и заявил:
— Может быть вы и правы, но лично я к сложившейся ситуации отношения не имею. Меня только сегодня сорвали с основной работы и срочно прислали сюда, чтобы вас консультировать. И я прошу это учитывать.
Ник Никыч прикрыл глаза, вздохнул и даже согласился со своим визави:
— Хорошо, продолжим работу.
Криминалист кивнул и принялся по новой высказывать своё суждение:
— Как я уже сказал, по этим снимкам много не скажешь. Разве только то, что следов взрывов и разрушений тут нет. Ну это вы, похоже, и сами знаете. Ещё ваш… как его… ровер. Похоже уехал по этой колее и больше не возвращался.
— Вы уверены? — напрягся Ник Никыч. — Здесь полно следов.
В ответ криминалист сбросил изображение в бок и вытащил фотографию меньшего масштаба, снятую "лаптем" с большей высоты:
— Видите, — он указал на едва видимую ниточку на снимке, — это его след, ведёт вокруг этих холмов. Все остальные следы заканчиваются разворотом. Единственный, который выходит за границы снимка, здесь, — он указал на ещё одну ниточку. — Но здесь он уехал и вернулся. А вот этот, — он снова указал на ту же ниточку следов, — ведёт в одну сторону.
— Как вы узнали куда он ехал?
— Протектор отпечатался очень чётко. Я так понимаю, на Луне вообще идеальные условия для следствия. И, кстати, этот след — последний из тех, что ведут от базы.
— А это почему?
— Потому что он перекрывает все остальные колеи. Ну а из того, что этот ровер должен быть возле базы, а его нет, следует что он уехал и не вернулся. Оставалось только выяснить куда.
— Ладно, спасибо, — сухо кивнул Ник Никыч. — Теперь такой вопрос: вас официально включили в группу, курирующую экспедицию со стороны вашей организации?
— Так точно.
— В таком случае, доведите до руководства вашей группы, что я хочу ознакомиться с тем источником, откуда они взяли вот эти коды! — Ник Никыч показал комитетчику распечатку скана страницы с кодами доступа к компьютерам базы "Федерация". — Я не дурак и понимаю, что в распоряжении вашей организации имеется некий эксклюзивный документ, имеющий отношения к событиям, развернувшимся тогда на Луне. И если этот документ не будет завтра, к началу рабочего дня у меня на столе, я буду решать этот вопрос непосредственно через председателя Комитета. Этот момент достаточно ясен?
— Так точно… — только и смог ответить криминалист.
— Также, мне кажется, что эти люди до сих пор не осознали всей значимости нашей экспедиции. Вы там новый человек, так что попытайтесь объяснить им, что если экспедиция будет сорвана, а паче того, не приведи Господи, с детьми что-то случится, полетят не звёздочки с погон, а головы. Сейчас дети оказались там в очень опасной ситуации и возникла она по вине вашей организации и конкретно руководства группы, курирующей экспедицию. Я искренне надеюсь, что впредь мы будем получать всю необходимую информацию, причём своевременно. Я достаточно ясно выразился?
— Конечно! У вас есть ещё ко мне вопросы?
— Пока нет, но я жду вас завтра здесь, потому что ваша помощь может понадобиться.
Кратер Страбон, кабина корабля Ла-20-ЛП, утро 18 июля
Экипаж завтракал, попутно обсуждая программу работ на сегодня. Настроение у всех было приподнятое, несмотря на выявленные вчера, так скажем, некоторые несоответствия первоначальной задаче.
— Значит, сегодня завершаем установку базового лагеря. Что у нас осталось?
Аскар, который вчера руководил операцией сверился с журналом-инструкцией:
— Завершение стыковки с кораблём и выравнивание давления.
— Отлично! — Влад даже потёр руки. — Кто у нас на этом сегодня? Джон, Света и Люся… Девочки, сможете сами разобраться? А то…
— Да пусть сидит со своими компьютерами, — отмахнулась Света. — Палатку к шлюзу мы ещё вчера подцепили, с магистралями и сами разберёмся, а внутри всё расставить, так там от вас мальчишек больше вреда, чем пользы.
— Хорошо. Тогда, Джон, ты снимаешь телеметрию с базы… Ну и если сможешь получить картинку изнутри…
— Всё, что смогу по радиоканалу, выкачаю, — солидно заявил американец, нетерпеливо поглядывая на свой монитор.
— Отлично. Аскар, сегодня ты дежурный пилот, а мы с Леной…
— На свидание…
— Аскар… — шумно выдохнул командир, но тот легкомысленно отмахнулся:
— Вот прилетим на землю, там ты меня и поколотишь. А здесь нельзя!
— А ведь и правда поколотит, — Света сказала это, глядя в полок с задумчивым видом.
— Не, — всё так же легкомысленно отмахнулся Аскар, — у меня второй разряд по бегу.
И в этот момент он подпрыгнул с громким "Ай!". Учитывая низкую гравитацию, взлетел он почти до потолка и, медленно опускаясь на место, состроил обиженную мордочку и, потирая пятую точку, прогнусавил:
— Ну вот, опять на меня дракона натравила! А за что?
Все вокруг посмеивались, только Влад остался серьёзным:
— А вообще, кончай эти подколки. Уже слишком.
Аскар вздохнул и с некоторым сожалением согласился:
— Ладно, больше не буду.
Москва, автомобиль председателя КГБ СССР, Павла Лаврентьевича Безучастного, примерно то же время
Павел Лаврентьевич нажал кнопу ответа вызова и приложил коммуникатор к уху.
— Да, Николай Николаевич, какие проблемы?
— Вы в курсе, что ситуация на месте посадки в принципе не соответствует тому, к чему мы готовились?
— Нет. Насколько всё серьёзно и чего ждать?
Ник Никыч коротко обрисовал председателю КГБ то, что обнаружил экипаж на месте посадки и попенял:
— У ваших людей, судя по всему, есть какие-то эксклюзивные документы о том, что случилось на Луне пол века назад, но они не собираются с нами делиться. Вы понимаете, что…
— …в сложившейся ситуации любая информация о причинах эвакуации базы и гибели космонавтов критически важна. Вы абсолютно правы. Почему вы думаете, что у прикреплённой к вам опергруппы есть такая информация и она достоверна?
— Вчера нам передали пароли для доступа к серверам "Федерации", рабочие, ребята в этом убедились. Эта информация считалась утраченной. Но передавать что либо ещё Макаров отказывается.
Безучастный сдержал нехорошее слово, только коротко ответил:
— Вы абсолютно правы! Сейчас я решу этот вопрос!
Отключившись, он обратился к водителю, между прочим, живому человеку, хотя автомобиль и был оборудован роботом-водителем:
— Михалыч, поворачивай к нашим ксеносам. Кажется, те накосячили по полной.
Сказав это, он вызвал секретаря:
— Сергей Сергеевич! Отменяй совещание… На неопределённый срок. Если у кого есть что-то совсем срочное, пусть связываются.
Водитель, кстати, был не просто так, а доверенным лицом председателя и при случае мог по пути высадиться, передав управление шефу (который и сам за рулём легко давал фору большинству молодых сотрудников) и отправиться выполнять какое-либо деликатное поручение. Эта замена в логах не отражалась. Поручения-то все не просто так, деликатные.
Кратер Страбон, поверхность Луны рядом с кораблём Ла-20-ЛП, пара часов спустя
Выйти на поверхность Луны это вам не на дачный двор выглянуть. Сначала надо надеть скафандры, подключить ранцы жизнеобеспечения. Скафандры, конечно не чета тем древним, в которых выходили из лунного модуля астронавты Аполлонов, но всё равно, процедура одевания и сейчас оставалась очень неспешной и вдумчивой. Потом космонавты, неся ранцы перед собой, входят в шлюз. По двое и именно так, потому как в шлюзе зело тесно. Кораблик-то маленький! Самолётный старт, конечно, позволяет заметно экономить топливо, но и ограничения накладывает жёсткие. А ведь в корабле набито ого-го сколько всякой всячины!