Вот и закончились два с небольшим месяца напряжённых тренировок. За это время школьники, составляющие экипаж Двадцать восьмой Лунной заметно окрепли и даже повзрослели. Сейчас им предстояла предполётная пресс-конференция. Все заметно нервничали и только Джон, мрачный как туча, буркнул: "Вот это и есть самый сложный этап полёта!". И вот они, вместе с Ник Никычем, вышли на сцену конференц зала. За стеклом (потому как последние две недели — карантин! Не хватало ещё, чтобы кто-то из экипажа подхватил какую заразу в последний момент и экспедиция через это сорвалась) волновалось море незнакомых людей. То есть людей-то было не так уж и много, но ребятам, впервые оказавшимся в такой ситуации, казалось, что это и в самом деле море.
— Товарищи! Дамы и господа! — начал речь начальник ЦПК. — Позвольте представить вам членов Двадцать восьмой лунной и первой в истории Пионерской космической экспедиции…
И он принялся представлять каждого и когда эта процедура была наконец закончена, заявил:
— Задавайте вопросы, в порядке указанной очередности. Учтите, что у экипажа чрезвычайно плотный график, поэтому у вас всего сорок минут.
Поднимается стриженная под бобрика решительная дамочка в строгом, но очень дорогом костюме:
— Сетевое издание "Child Rights Protect", вопрос к руководству: Почему вы допускаете столь вопиющие формы эксплуатации детского труда?
— А давайте вам ответят сами участники экспедиции, — хитро ухмыльнулся Ник Никыч.
Дети, хоть их и готовили к этой встрече, от такого опешили. Влад, больше чтобы протянуть время и собраться с мыслями, задал встречный вопрос:
— В чём вы видите эксплуатацию?
— Ну как же! У вас в стране вообще принято эксплуатировать детей, вы вместо нормального летнего отдыха работаете на заводах, вас отправляют в сложные и опасные экспедиции, заставляют дома готовить еду, выполнять прочие домашние работы. А теперь используют даже в космических исследованиях. Вместо того, чтобы позволить вам нормально отдохнуть летом!
Влад хотел что-то сказать, но Лена положила ему руку на запястье и с хитрой улыбкой спросила:
— А что вы считаете нормальным отдыхом?
— Например, посетить приморский курорт, посещать детские клубы, кино смотреть, в конце концов!
— То есть вы считаете, что для меня будет полезнее и интереснее смотреть кино о том, как кто-то летает на Луну, вместо того, чтобы полететь туда самой?
Экипаж не смог сдержать согласованного смеха. Лена же, с победной улыбкой добила:
— Спасибо, но мне интереснее самой участвовать в этих исследованиях, а не смотреть фантастические истории о том, как этим занимаются другие.
Корреспондент хотела сказать что-то ещё, но тут встрял Джон:
— Я представитель США и могу сравнить как живут мои сверстники здесь и в Америке. И, знаете, я завидую моим товарищам! Они постоянно делают что-то полезное и интересное, они уже знают и умеют очень многое. Это гораздо интереснее, чем смотреть кино и играть в игры.
Журналистка села, с сомнением покачивая головой, но тут же поднялась дама лет сорока, с крашеными во все цвета радуги волосами:
— Сетевое издание "Me too". Вопрос к девушкам: У вас смешанный экипаж, как вы собираетесь защищаться от харасмента в условиях такой стеснённости в космическом корабле?
В первый момент пионеры вообще не поняли о чём вопрос. Джон на минуту выключил микрофон и принялся что-то втолковывать товарищам, по ходу лица у них вытягивались всё больше и больше. Наконец слово взяла Люся:
— Мы достаточно уважаем друг друга, чтобы не опасаться каких-либо неприличных поползновений со стороны наших мальчишек!
— О каком уважении вы говорите?! — взорвалась дамочка с радужными волосами. — Всё ваше общество пропитано знаками мужского превосходства!
— Например? — уточнила Люся.
— Например, ваша совершенно варварская традиция, когда молодой человек отнимает портфель у девушки и несёт его вместо неё в школу! Этим он доказывает своё превосходство над…
— Понятно, — холодно прервала её Лена. — Знаете, я уже достаточно много знаю и умею, чтобы самоутверждаться другими, более разумными способами. То, что вы говорите может волновать только ущербных людей.
А тут и Света встряла, бросив как что-то само собой разумеющееся:
— И вообще, мальчишки созданы для того, чтобы таскать наши портфели. Если им это запрещать, они впадают в тоску.
Морда дамочки вытянулась от обиды и удивления, она просто рухнула на своё место под согласованное хихиканье со стороны советских журналистов. Посмеивались взрослые, правда, не над ней, а над собой, какими они были в возрасте этих пионеров. Поднялась розовая от смущения девочка в пионерской форме, их ровесница. Похоже, она в первый раз участвует в такой пресс-конференции:
— "Пионерская правда". Вопрос к Лене: Ты уже участвовала в нескольких геологических экспедициях. Насколько опыт этих экспедиций тебе помогает?
Лена задумалась.
— Ты знаешь… Сначала я думала, что очень поможет, но сейчас я понимаю, что он где-то может даже мешать. Там, на Луне, совершенно другие условия. Если тут, на Земле, можно, например, во время выхода встать лагерем, заночевать, набрать воды из ручья, набрать грибов и ягод и сделать себе ужин, то там даже воздух приходится нести на себе. Поэтому, там надо очень тщательно планировать каждый выход, строго придерживаться дисциплины движения. Это только один пример. Но есть и то, что помогает.
— Журнал "Nature". Что вы собираетесь исследовать на заброшенной лунной базе?
Тут уж оживились трое — кибернетик и обе биологини. Они даже бросились отвечать вместе, но быстро разобрались с очерёдностью:
— Прежде всего, я собираюсь снять информацию с компьютеров базы. Ведь значительная часть документации была утрачена и мы даже не знаем толком, что там произошло. Как погибли космонавты? Как шли исследования? Какие результаты были получены?
Люся едва дождалась своей очереди:
— А ещё, метеорит пробил оранжерею. Конечно, растения все погибли, но остались их семена, споры папоротников и мхов. Интересно исследовать, как на них повлияли эти пол века в полном вакууме? Вдруг какие-то из них остались жизнеспособны?
— И микроорганизмы, — подхватила её выступление Света. — Ведь ещё никогда не было, чтобы биологические образцы так долго оставались в практически открытом космосе! Это уникальный опыт!
…Вопросы, вопросы… Кому-то интересны научные стороны экспедиции, кому-то отношения внутри экипажа, кто-то переживает за детей, которых вот так забрасывают одних, без присмотра, за тридевять Земель[5]… Как и предсказывал Ник Никыч, пресс-конференция затянулась вдвое по сравнению с намеченным и закончилась только потому, что Иванов, уже давно и нервно поглядывавший на часы, поднялся и решительно заявил:
— Так, товарищи! Экипажу предстоят напряжённые предстартовые дни, им пора отдыхать. Посему, объявляю нашу встречу законченной.
Свет на сцене погас, шторки задёрнулись. До своей гостиницы дети добирались молча, а там, в общей гостиной, так похожей на аналогичную, оставшуюся в Звёздном, Аскар шумно выдохнул и произнёс:
— Точно! Даже посадка и то легче проходит! Ну, в смысле, на Землю.
— И на Луну, — поддержал его Влад;
— Ну тогда вы точно со всем справитесь! — подбодрил экипаж Ник Никыч.
Космодром Восточный, гостиная экипажа Двадцать восьмой лунной экспедиции, раннее-раннее утро 13 июля 2116 года
Влад поставил будильник немного раньше официального подъёма, чтобы встать первым. Командир всё-таки. Однако, выйдя в гостиную, он обнаружил там Лену. Девочка сидела на диване и смотрела в одну точку. После некоторой борьбы с внутренними сомнениями, он сел рядом и позволил себе взять её за руку. Лена вздрогнула.
— Нервничаешь?
— Ага.
— Знаешь, перед первым полётом я тоже… уснул только со снотворным. Вроде готовишься, учишься, всё отрабатываешь, вроде всё уже знаешь, а как лететь, как подошло к старту, вдруг дошло, что всё по настоящему. Всё, тренажёры закончились… Всего внутри трясло.