Руководитель американской делегации, сопровождающей Джона Смита, несмело вошёл в кабинет. Вид у него был встревоженный и несколько помятый.
— О! Дэн! — приветствовал его посол. — Как дела?
— Хреново, — сломал традиционное приветствие мистер Грей[1].
Посол на это удивлённо поднял бровь и позволил себе шутливое замечание:
— Становитесь совсем русским, Дэн! Это у них принято в ответ на: "Как дела?", начинать подробный рассказ о том, как идут дела.
— Вам смешно, а у меня вообще нет не то, что хороших, приемлемых решений! Впрочем, это мои проблемы. Для вас у меня есть информация, которая может быть полезной.
"И которой ты не можешь не поделиться.", — сказал сам себе посол, в слух же произнося:
— Но самое интересное состоит в том, что если бы вы не попросили о встрече, я сам пригласил бы вас сюда. У меня есть информация, которая может быть интересна вам.
А о том, что его обязали передать эту информацию Грею, посол предпочёл умолчать.
— Слушаю вас, господин посол, — произнёс Грей, усаживаясь в предложенное ему кресло.
— Недавно из Вашингтона меня попросили провентилировать вопрос об актуальности русского предложения по космосу. Ну, того самого, которое они выдвинули двадцать лет назад. Тогда всё это выглядело совершенно несерьёзно, а их условия лежали где-то на границе между наглостью и хамством.
— Но вот теперь оказалось, что они не только завели свой старый паровоз, но и довольно резво на нём поехали. А нам приходится бежать вдогонку, чтобы вскочить в последний вагон. Получается?
— Вот это я и должен вам передать. Те, с кем мне удалось предметно поговорить отвечают примерно следующее: "Присылайте ваши предложения, чем конкретно вы можете быть полезны на данном этапе нашей работы, в зависимости от этого мы подумаем, что можно предложить вам.". Так что теперь нас если и ждут, то только как подсобных рабочих.
Грей, конечно, не был таким тёртым калачом и столь талантливым дипломатом, как мистер Гаррет, но кое-какой опыт в Госдепе он уже наработал, потому и делал скидку на то, что посол вполне мог что-то как минимум не договорить. Увы, у него самого возможностей для манёвра не было, разве что сообщить положенную информацию максимально общо, опуская детали, в которых, как известно, и прячутся все дьяволы.
— Самое интересное, что аналогичную беседу на днях провели с юным мистером Смитом, однако в совершенно ином ключе. Ему в общих чертах рассказали о сути того предложения и тех обоснованиях, которые русские положили в его основу. Но что мне теперь с этим делать?
— Извините, Ник, но, насколько я помню, это вы эксперт по космическим программам русских! Поэтому это я вынужден вас спросить: Что мне с этим делать?
Грей на мгновение опешил, похоже, такой постановки вопроса он не ожидал. Но, надо отдать ему должное, он быстро взял себя в руки и задал встречный вопрос:
— Это зависит от того, какие у вас полномочия и какие поставлены задачи.
Вот сейчас уже на секунду потерялся сам посол. Увы, внятного ответа не было и у него:
— Увы, полномочий у меня в этом вопросе никаких. Да и насчёт задач в Вашингтоне ещё не решили.
— Значит, и делать вы ничего не можете. Как там у Кэрролла? "Если ты не знаешь куда ты хочешь прийти, значит тебе всё равно куда идти.".
— Значит, имеет смысл остаться на перекрёстке, пока ситуация не прояснится[2]… — внешне равнодушно пробормотал посол, но в его глазах мелькнула некоторая заинтересованность. Получалось, что этот Грей совсем не дурак. Может он из особой породы сильно мозговитых, но концептуально косоруких? Тех, кто очень хорошо проявляет себя в командах аналитиков, но волею судеб или кого-то там оказавшийся на административной должности? Тогда имеет смысл помочь ему, но не сильно. Дождаться момента, когда тот начнёт окончательно тонуть и в последний момент вытащить и позволить прибиться к своей команде. Это будет ценное приобретение, особенно учитывая, что Грей всю оставшуюся жизнь будет чувствовать себя обязанным. Но сейчас имело смысл выжать из него как можно больше информации: — Но всё же, как вы оцениваете текущую ситуацию? Чего нам ждать от русских?
— Они предложат нам подчинить всё космическое движение их диспетчерам. Либо по хорошему, присоединяясь в той или иной форме к их хм… "консорциуму"… Либо, если мы начнём, как это они говорят, качать права, по плохому, устроят что-то типа войны беспилотников.
— Честное слово, Ник! Вы всё больше и больше напоминаете русского! Это они любят такие обобщения, да чтоб по пафоснее! "Вторая империалистическая", "Всемирная гражданская", "Война беспилотников", туда же!
— Вы напрасно иронизируете. Они очень хороши в стратегических обобщениях. И там, где мы тонем в массе деталей, они вычленяют главное и применяют вполне адекватные модели.
"Ну точно, аналитик!", — подумал посол, но вслух спросил:
— Так всё же, просветите меня, как вы видите будущее. А то, я не силён в вопросах космоса.
— А зря! Сегодня русский космос и есть Россия. Ну ладно. Вы знаете, как они летают на Луну? Их двухстадийная схема, с дозаправкой на лунной орбите, чуть не вдвое удешевила доставку. Сейчас они собираются перейти на трёхстадийную…
— То есть взлетели, дозаправились у Земли…
— Вы не дослушали! Они взлетели, пристыковались к орбитальному порту, перегрузились на межпланетную баржу, долетели до Луны, пристыковались к орбитальному порту, перегрузились на лунное такси и отправились на поверхность. Сами понимаете, у шаттла "Земля-орбита" полно деталей, которые при посадке на Луну становятся мёртвым грузом. Верно и обратное. А это ещё многократно удешевит транспортировку. И, более того, удешевит в разы экспедицию на Марс. Если ещё пять лет назад они не могли самостоятельно отправить марсианскую миссию, то после перехода на трёхступенчатую схему это становится более чем реальным!
— Ладно. Допустим. Марс это интересно, но при чём тут… как вы сказали? Управление космическим движением?
— А как они будут пополнять свой околоземный танкер? Также как сейчас пополняют окололунный: заполнять баки на Луне и выстреливать их в космос электромагнитной катапультой.
— К Земле?!!! Не слишком ли…
— Дешевле чем поднимать с Земли. А тормозить до первой космической[3] в атмосфере, на высотах сто — сто пятьдесят километров. Они придумали довольно остроумную конструкцию, которая позволяет сделать это очень мягко. И вот тут мы приходим к главному: им нужен гарантированный коридор входа в эту зону. Дальнейшее надеюсь ясно?
— Но в конце концов мы…
— Вспомните, как они разбирались с нашими беспилотниками? И практически в каждом инциденте мы были виноваты! Вот и сейчас, вполне может получиться, что… — Грей сделал голос немного гнусавым, пародируя телевизионного диктора из популярного мультсериала: — В результате столкновения с американским спутником, о котором США забыли нас предупредить, очередной танкер с запасом топлива для околоземного космического порта сошёл с орбиты и упал на лужайку возле Белого дома. Мощность взрыва составила порядка двух мегатонн в тротиловом эквиваленте… — на этом Грей скривился и добавил уже нормальным голосом: — И, заметьте, никакой радиации, чисто кинетическая энергия. А мы будем сами дураки. Как и тогда, когда они топили наши беспилотники пачками.
— Мне кажется, вы сгущаете[4]… — пробормотал посол.
— Конечно, то, что они сейчас строят на порядок слабее. Но пара сотен килотонн тоже хорошо. И, заметьте, не подкопаешься, чисто гражданская установка. А достать их на Луне нам нечем!
Посол задумался. В принципе, всё дальнейшее развитие ситуации, как международной, так и внутригосдеповской, аппаратной, было для него ясно.
— Знаете, Ник, давайте сделаем так… — принялся объяснять он совсем другим, нежели вначале беседы, тоном.
Конференц-зал космодрома Восточный, вторая половина дня 10 июля