— И про этих… — Начал было уточнять Влад, подобравшийся ближе, послушать. Лена кивнула не дожидаясь конца вопроса:
— Фамильяров? Да, тоже он рассказал. Ну я как-то лежу ночью, уснуть не могу, вот и придумала себе подружку, Сафи. Она читает вместе со мной книги и подсказывает на уроках и экзаменах. Правда последнее время вредничает, на экзаменах больше не подсказывает, говорит чтобы я сама всё учила. А вот в серьёзной работе всегда помогает, — выдала Лена обиженным голосом и со вздохом подвела итог: — Странно это. По идее, Сафи — просто выделенный в относительную независимость один из потоков моего сознания, а она такая самостоятельная…
Влад, смотревший на Лену очень внимательно, вдруг встал, подошёл к ней и осторожно раздвинул волосы, чтобы увидеть их корни. После этого покачал головой и тихо сказал:
— Ну, Ленка, ты кремень!
— Да ладно, — отмахнулась Лена.
Джон не понял смысла последних манипуляций, как впрочем и Аскар, чего не скажешь о девочках, но вот чисто практический вопрос американца очень волновал и он этот вопрос озвучил:
— Извини, Лена, это всё очень…
— Круто! — подсказал Аскар.
— Да! Круто! Но… понимаешь…
— Достаточно ли я нормальная, чтобы выпускать меня в космос? — спокойно уточнила Лена. — Вениамин Михайлович со мной беседовал, я ему про Сафи рассказала. Если я здесь, значит руководство считает, что можно.
Лена говорила это спокойно и внешне равнодушно, но внутри вся сжалась. Как-то ребята отнесутся к её очередной странности? Первым высказался Аскар:
— Так ты, значит, шаманка!
— В смысле? — Лена встрепенулась.
— Раз у тебя есть свой албасты, значит ты шаманка. Моя бабушка, вернее, прабабушка — шаманка, она меня смотрела, сказала, что я смогу видеть чужих албасты, но своих я удержать не смогу, силы не хватит.
— А что такое албасты? — спросил Джон, глядя на всю честную компанию круглыми от удивления глазами.
— Ну… То же самое. Тот же фамильяр… Дух, помощник, советчик, — пояснил Аскар. — Чем сильнее шаман, тем больше духов ему служит.
— И ты их видел? — спрашивая это, Люся просто обратилась в слух.
— Только когда бабушка их вызывала, — признался Аскар. — Вот это было страшно! Но они подошли ко мне, постояли молча вокруг и ушли.
— Ух ты! — синхронно выдохнули Света и Люся. Джон тоже был заинтересован, но всё же гнул свою линию:
— Это всё очень интересно, но… Аскар видел духов, но это можно объяснить гипнозом, а вот Лена…
— Ты хочешь быть уверен, что я не сумасшедшая? — также внешне равнодушно спросила Лена.
— Я уверен, — с нажимом произнёс Влад, — что Лена вполне нормальный человек и ценный член экипажа. Но если есть какие-то сомнения, их надо убрать. Давайте пригласим Вениамина Михайловича и спросим. Джон, ты доверяешь нашему психологу?
— Да, конечно! — встрепенулся американец. Сейчас он уже был не рад, что затеял этот разговор и благодарен командиру за то, что тот взял ответственность на себя и предложил решение, которое при любом исходе снимало с него хоть часть ответственности.
Влад молча достал коммуникатор, набрал номер и приложил его к уху.
— Вениамин Михайлович?… Добрый вечер!… У нас есть небольшая проблема… Да! Не могли бы вы нас проконсультировать… Да! Весь экипаж!… А… Хорошо! Спасибо!
Закончив разговор, Влад повернулся к ребятам со словами:
— Нам повезло! Он здесь и сейчас подойдёт.
Через несколько минут Шустрый уже входил в гостиную экипажа.
— Итак, молодые люди, что вас волнует?
Роль голоса всея коллектива взял на себя Влад. Ну так командир же! Кому же ещё:
— Лена рассказала о своём фамильяре и…
— А! Твой синий дракончик! Милейшее создание! — воскликнул психолог. — Всегда удивлялся, почему он у тебя пернатый? Драконов обычно изображают с перепончатыми крыльями.
Никто сначала не понял пафоса этого выступления, только Аскар посмотрел на психолога с любопытным прищуром, и Лена смотрела на него круглыми от удивления глазами, не в силах вымолвить ни слова.
— Вы… видите Сапфиру?… — выдохнула она, осознав наконец значение того, что услышала.
— У тебя очень сильная тульпа, — сказал Шустрый, уже серьёзно.
— Но и вы не простой психолог, — неожиданно и столь же серьёзно сказал Аскар.
— Да, — признался Шустрый, — я действительно прошёл некоторую специальную подготовку. А у тебя в роду были сильные шаманы.
— Да, — подтвердил Аскар и пересказал ему то, что недавно рассказывал ребятам про свою бабушку-шаманку.
Вениамин Михайлович на это кивнул и снова обратился к Лене:
— Скажи, пожалуйста, бывало ли так, чтобы Сапфира сообщала тебе что-то, что ты раньше не знала и не могла знать?
Лена задумалась, ответила медленно и осторожно:
— Вообще-то… Чёрт!… Извините!
— Ничего, ничего, — подбодрил её психолог. — Так что же?
— Ну… когда мы играли в Зарницу, в пионерском лагере, я посылала Сафи на разведку. А в экспедиции Сафи находила нам воду, помогала найти интересные образцы… Я ведь и забыла, что тульпа может видеть только моими глазами!
— Именно поэтому у вас с Сапфирой и получилось. Так что старайся больше не вспоминать, — сказав это, Шустрый тепло улыбнулся.
— Но ведь это невозможно! — воскликнул Джон.
— А давайте проверим, — хитро подмигнул ему Шустрый, доставая из кармана новую, не распечатанную ещё колоду карт.
Через несколько минут была составлена диспозиция: Джон сидел за журнальным столиком и тасовал колоду, весьма профессионально, между прочим, Лена устроилась на диване, спиной к нему, а Сапфира, по словам Лены, что подтвердил Вениамин Михайлович, сидела у Джона на плече. На вопрос, услышит ли она свою драконицу, Лена ответила, что они общаются мысленно и расстояние тут роли не играет.
— Ну что? Готовы? — спросил Шустрый, который взял на себя руководство опытом. — Начинайте!
Джон достал из колоды первую карту.
— Дама червей! — сказала Лена.
— Правильно, — ответил Джон, доставая следующую.
— Шестёрка пик.
— Правильно!
— Валет крестей.
— Правильно…
После десятой подряд правильной карты, Влад вклинился в процесс:
— Может хватит? И так всё ясно.
— Да, ясно… — буркнул Джон, кладя колоду на стол, — хотя этого и не может быть!
— Современная научная парадигма исходит из того, что невозможность чего либо доказать невозможно[4]. И даже если возможность существования какого-либо явления противоречит известным законам науки, это не значит, что оно в принципе невозможно. Ибо наше знание законов природы всегда неполно и приблизительно. Кстати, Лена, Сапфира не пробовала оказывать воздействие на материальный мир?
— Ну… — Лена потупилась. — В пятом классе к нам пришёл мальчишка, очень вредный. Всё время меня доставал. Ну… я тогда сказала Сафи, что если бы она могла его укусить… А она взяла и укусила… За попу. Прямо на уроке. Тот как завизжал, как подпрыгнул!
— Такого вообще не может бы… АЙ! — Джон подпрыгнул, чуть не на высоту своего роста, а когда приземлился, уже потирал свою пятую точку опоры.
— Значит может, — удовлетворённо кивнула Лена.
— Злая ты, Ленка! — возмутилась на это Света. — Всё над Джоном издеваешься! То своей зомби-лапой его запугивала, то дракона на него натравила.
Висевшее в воздухе напряжение разрядилось общим смехом.
Когда все успокоились, Вениамин Михайлович стал очень серьёзным:
— Если я правильно понял, меня вызвали потому, что после того как Лена рассказала о своём фамильяре, у кого-то возникло сомнение в её нормальности? Хорошо, что этот вопрос был поднят именно сейчас. Он бы всё равно всплыл, но чем раньше будут разрешены все сомнения, тем лучше. Позвольте высказать официальную точку зрения советской психологической науки: Лена абсолютно нормальный человек. Современная психология не считает наличие самостоятельно созданной тульпы психическим отклонением, а то, что Лена сумела создать тульпу, говорит о её богатой фантазии, упорстве и огромном терпении[5]. Я разрешил ваши сомнения?