Пионеры бросились к закреплённым за ними машинам и ожидавшим их инструкторам.
Кабина учебно-тренировочного самолёта
Света держала правой рукой ручку управления и сосредоточенно гипнотизировала гирогоризонт. Это было почти так же, как на тренажёре, но в то же время совсем иначе. И от того как, пускай лёгкая, пускай учебная, но настоящая летающая машина её слушалась, душа девочки пела, а на лице постепенно расцветала улыбка.
— Отлично! — подбодрил её инструктор. — Теперь попробуй повернуть вправо на девяносто градусов. Для этого наклони ручку в право и чуть-чуть возьми на себя. Давай!
Горизонт накренился, лимб компаса начал медленно вращаться.
— Чуть интенсивнее, — подбодрил инструктор, — и следи за горизонтом… Отлично! А теперь выравнивай!
Самолёт, повинуясь руке юной лётчицы, выровнялся, зафиксировав новый курс. Инструктор снова взял управление на себя, похвалил:
— Отлично! Будешь летать!
— Спасибо! — выдохнула Света.
Глядя на её сияющее лицо, инструктор внутренне посмеивался. Где-то он вспоминал себя молодого, как сам первый раз в жизни взял на себя управление настоящим самолётом и вот так же сосредоточенно гипнотизировал горизонт.
— Только спокойнее, — сказал он сквозь улыбку, — такая эйфория может завести куда-нибудь не туда.
— Я знаю, — вздохнула Света, пытаясь сделать серьёзное лицо. Получалось не очень. Инструктор снова усмехнулся и перешёл к следующему упражнению:
— Сейчас я вывожу тебя на исходную и ты по моим командам выполняешь полный круг. Сначала вправо, потом влево. Готова?
— Да…
Из писем Джона Смита домой
От 7 мая
Дорогие мама и папа!
Сегодня у нас были полёты. То есть мы уже перешли с практики на симуляторах к полётам на настоящих самолётах.
Перед полётами я думал, что для меня это испытание будет простой формальностью, ведь у меня уже есть юниорская лицензия! Но оказалось, что нам надо управлять самолётом без киберпомощника, а это намного сложнее! На тренажёре я почти не чувствовал разницы, а вот на реальном самолёте она стала очень заметна. В результате я в ближайшую неделю буду заниматься с девочками, а наши пилоты будут осваивать управление "лаптем" на тренажёре.
Кстати! Я узнал наконец, что значит слово "лапоть"! Оказывается это старинная русская обувь, которую плели из коры! Присылаю вам фотографию. Действительно, у нашего корабля есть некоторое сходство с этой обувью!…
От 9 мая
…Сегодня мы ездили в Москву, на празднование, которое здесь называют "День Победы". Я уже писал, что они хорошо помнят войну, которая случилась в середине XX века, но как оказалось, я не понимал, насколько для них это важно. Впрочем, сейчас я, кажется, начинаю понимать почему. Это была действительно грандиозная война и они понесли там чудовищные потери! Наверное это можно сравнить только с нашей Гражданской войной, которая случилась в XIX веке. Мы посмотрели военный парад, а потом посетили праздничные гулянья в разных местах Москвы. Это очень масштабный праздник, даже более масштабный, чем наш День Независимости. Мои друзья говорят, что празднование в честь Октябрьской революции, которое происходит 7 ноября, ещё более масштабное. Говорят также, что в следующем году, когда будут праздновать двести лет их Революции, шоу будет просто фантастическое. Приглашают меня приехать на этот праздник…
От 10 мая
…Сегодня к нам пришёл наш учитель физики, поговорить о разнице между нашим и русским подходом к образованию. Помните, я писал, как он ответил на вопрос, почему всех нас учат и основам управления "лаптем" и работе со средствами связи, и основам медицины и много чему ещё? Так вот, сегодня я понял, что всё намного серьёзнее и интереснее! Русские считают, что чем больше человек знает в самых разных областях, тем лучше он будет работать по своей специальности! Поэтому в школе и изучают такое огромное количество предметов. А ещё школьники посещают самые разнообразные кружки и это не является специализацией, в том смысле как это понимают у нас.
Во-первых, такая "специализация" всегда происходит помимо школьной программы, которую им не сокращают. Во-вторых, часто школьники посещают сразу несколько "кружков". У нас такое могут позволить себе только очень состоятельные семьи. К тому же, мы считаем обучение в секциях дополнительного обучение инвестицией в будущую профессию и карьеру, а они — как форму развлечения. Наверное это связано с тем, что у них все секции абсолютно бесплатные. Я был очень удивлён, когда узнал, что Света, кроме секции биологии (как они это называют, "станция юннатов"), обучалась так же в секции радиоконструирования. Она прекрасно умеет работать с радиостанцией, говорит, что даже может её собрать, если будут детали. А ещё она прекрасно помнит все радиокоды и правила работы в эфире. Думаю, она сможет мне очень сильно помочь там, на Луне, в выполнении моей задачи. А Лена посещала клуб любителей авиамоделирования и поэтому хорошо умеет управлять дронами. У неё даже есть лицензия, причём не юниорская, а взрослая! Она говорит, что это очень помогло ей, когда она увлеклась геологией и стала ездить в экспедиции.
Действительно, получается что команда, где все кроме основной специальности знают что-то ещё, будет более эффективной, чем команда состоящая из тех, кто знает только своё дело, пусть даже и очень хорошо.
Но ведь такое обучение оказывается очень дорогим! На это наш учитель ответил, что эти затраты всё равно окупаются, хотя и не обязательно прямо. Могут окупаться косвенно. В этом он, конечно, прав, но где гарантия, что прибыль от этих затрат будет получать тот, кто делает инвестиции? Может быть, у русских это получается потому, что, как сказал мне Аскар, у них на всю страну есть единственная корпорация — сам СССР?
А ещё, учитель сказал, что есть предметы, знать которые необходимо, чтобы быть полноценным гражданином своей страны. Что для того, чтобы быть гражданином по настоящему, надо знать свою страну, а для этого надо знать историю, литературу, географию и много чего ещё. Думаю, в этом он тоже прав. Может быть поэтому русские и победили Германию после того, как немецкая армия едва не захватила Москву? Может быть, если бы у нас в школах учили также, как и у русских, мы бы не позволили кубинцам занять Флориду[2]?
Гостиная Двадцать восьмой лунной экспедиции в Звёздном Городке, вечер 12 мая
Занятия были закончены, ужин съеден и экипаж, по сложившейся традиции, собрался в общей гостиной. Кто-то тихо общался с родителями, кто-то что-то внимательно читал, кто-то что-то писал… Джон, только что отправивший очередное письмо домой, обратил внимание как Лена, сосредоточенно разглядывавшая расстеленную перед ней на столе карту района высадки, сделала движение, словно погладила какое-то невидимое существо рядом с собой. Потом быстро взглянула в ту сторону, замерла на секунду, словно мысленно с кем-то советуясь и сделала на карте несколько пометок.
— Лена, ты как будто с кем-то разговариваешь… — осторожно обратился к ней Джон.
— А? — Лена резко вынырнула из своих мыслей но быстро вернулась к реальности, даже переспрашивать не стала: — Это мой фамильяр… ну имп, тульпа[3]. В личном деле должно быть. Ну, когда нам присылали информацию друг о друге, ещё зимой.
Джон задумался. Вроде действительно там что-то такое было, в смысле, такие слова, но тогда он не придал этому значения, а вот сейчас в этой Лене снова выплывало что-то странное. И он осторожно спросил:
— А что это?
— Не что, а кто. Невидимый другим друг. Есть такая психотехника, её, кажется, в Тибете придумали.
— И давно у тебя этот невидимый друг?
— Да вот с тех пор как… — Лена подняла свою искусственную руку и мигнула подушечками пальцев. Она подумала немного и рассказала подробнее: — Когда всё это случилось, больно было адски. Мне, конечно, чего-то кололи, но однажды врач сказал, что либо мне придётся колоть обезболивающие всю жизнь и я могу стать наркоманкой, либо надо снимать боль психотехниками. Я уколов боюсь, да и нам рассказывали про наркоманов, тоже страшно стать такой, вот я и занялась. В смысле, прислали психолога со мной заниматься, хороший такой дядька, много чему меня научил…