— Прекрасно, прекрасно. — Генерал уже, по-видимому, забыл о своих дурных предчувствиях. — Танки пойдут через пятнадцать минут,  следующая волна пехоты отправится за танками.

Рейнольдс, пробираясь вниз по правому берегу Неретвы, ориентируясь на звук стрельбы, теперь уже совсем отчётливой, внезапно застыл. Все люди реагируют одинаково, когда чувствуют, как дуло пистолета упирается им в шею сбоку. Очень осторожно, чтобы, не дай Бог, не потревожить чей-то палец, лежащий на спусковом крючке, Рейнольдс повёл глазами и слегка головой вправо. С огромным облегчением он обнаружил, что с этой стороны ему не приходится ждать опасности.

— Вам где было приказано находится, вы что же это вытворяете? — прозвучал голос Андреа

— Я… я решил, что вам всё же понадобится помощь. — Рейнольдс потёр шею. — Простите, я был не прав.

— Пошли. Пора переходить мост. — Андреа швырнул ещё пару гранат и побежал вверх вдоль реки. Рейнольдс не отставал от него.

Вот опять луна пробилась сквозь тучу. Во второй раз за эту ночь Меллори пришлось затаить дыхание и прижаться к скале. Обе ноги его упирались в уступ, образованный расселиной, руками он обхватил крюк, который успел до появления ночного светила вбить в скалу и даже привязать к нему верёвку. Он находился сейчас прямо над караульным помещением. В трёх метрах от него Миллер, уцепившись за верёвку, тоже вынужден был прижаться всем телом к скале и застыть в вынужденной неподвижности. Оба скалолаза смотрели вниз на плотину.

В лунном свете было видно шесть охранников. Двое стояли на дальнем западном конце, двое — в середине, а оставшаяся пара находилась непосредственно под альпинистами. Ни Меллори, ни Миллер не имели никакого представления, сколько ещё охранников могло быть на плотине в сторожевом помещении. Зато они прекрасно понимали, что положение их отчаянное, так как они представляли собой прекрасную мишень.

Преодолев три четверти пути вверх по лестнице, Гроувс тоже застыл. С того места, где он находился, ему отчётливо были видны Меллори, Миллер и двое охранников. Он вдруг ясно понял, что на этот раз вряд ли удача улыбнётся им. Меллори, Миллер, Петар или он сам — кто из них погибнет первым? Уцепившись за лестницу, он с горечью подумал, что, наверно, будет первой жертвой. Медленно и очень осторожно он ухватился левой рукой покрепче за лестницу, правой достал свой «парабеллум» и укрепил его на сгибе локтя левой.

Двое охранников на восточном конце плотины испытывали неопределённое чувство страха. Как и прежде, они снова перегнулись через парапет и стали вглядываться вниз, в долину. «Они должны меня увидеть, они не могут не видеть меня, господи, я же как раз у них перед глазами», — думал Гроувс. Он неминуемо должен был быть обнаружен.

Должен был быть, но не был. Волею судьбы один из охранников поднял глаза вверх, посмотрел левее, и рот его сам собой раскрылся от изумления. Двое в чёрных костюмах прилипли к скале, как тараканы. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и дёрнуть за рукав товарища. Тот посмотрел в ту сторону, куда ему указывали, и челюсть его тут же отвисла, как в комической пантомиме. Но застыли они ненадолго. В мгновение ока один из них поднял «шмайссер», другой — пистолет, и оба прицелились в беззащитных альпинистов.

Гроувс тщательно прицелился и нажал на спусковой крючок. Охранник со «шмайссером» выронил автомат, резко выпрямился и стал медленно оседать, переваливаясь через ограждение. Второму потребовалось не очень много времени, чтобы оправиться от очередного изумления и понять, что происходит. Но нужный момент, хоть и короткий, он упустил. Тело его товарища, которое он не успел удержать, полетело вниз в бушующие воды и пропало в тёмной глубине ущелья.

Оставшись один, охранник перегнулся через парапет и с ужасом следил за падением товарища. Было абсолютно ясно, почему он находился в таком недоумении, — выстрела он не слышал. И всё же очень скоро он осознал происходящее, так как следующая пуля, отколов кусочек бетона от парапета, просвистела у его уха и улетела в ночное небо. На этот раз изумление не помешало солдату действовать молниеносно. Надеясь скорее на Бога, чем на свою меткость, он сделал два выстрела и скрипнул зубами от удовольствия. Сразу же в ответ на свой выстрел он услышал крик и увидел, как Гроувс вскинул руку, всё ещё сжимающую пистолет, и схватился за левое плечо. Лицо Гроувса перекосило от боли, глаза заволокло пеленой, но он был сержантом морской пехоты, и рана не помешала ему снова прицелиться. «Что-то у меня со зрением», — подумал Гроувс. Ему казалось сквозь пелену на глазах, что охранник сжимает свой пистолет двумя руками и по пояс высунулся за ограждение, чтобы лучше прицелиться, но он не был в этом уверен. Он успел дважды нажать спусковой крючок своего «парабеллума». Внезапно боль куда-то пропала, и ему вдруг очень захотелось спать.

Охранник наверху резко согнулся, его центр тяжести переместился вперёд. Он пытался ухватиться за ограждение, но почувствовал, что не в силах больше контролировать движение своих рук и ног. Ноги его оторвались от поверхности, последние силы оставили человека, оба легких которого пробили две пули, выпущенные Гроувсом. Какое-то мгновение его пальцы ещё сжимали край парапета, но затем разжались и он полетел вниз.

Гроувс был без сознания. Весь левый рукав его мундира пропитался кровью, которая непрерывно лилась из рваной раны на плече. Если бы его правая рука не оказалась зажатой между лестницей и скалой, он неминуемо упал бы вниз. Пальцы правой руки медленно разжались, и «парабеллум» выпал.

Сидя у подножья лестницы, Петар услышал, как пистолет стукнулся о камень рядом. Он инстинктивно вскинул голову вверх, поднялся, проверил рукой, на месте ли гитара, и стал взбираться по лестнице.

Меллори и Миллер увидели сверху, как слепой певец полез вверх к потерявшему сознание Гроувсу. И, как будто следуя какому-то телепатическому сигналу, они глянули друг на друга. Лицо Миллера было напряжено до предела и казалось измождённым. Он освободил одну руку от верёвки, которую сжимал изо всех сил, и почти с отчаянием показал Меллори на раненого сержанта. Меллори кивнул.

Миллер хрипло произнёс:

— Теряем людей.

— Теряем.

Оба снова посмотрели вниз. Петар находился уже не более чем в трёх метрах от Гроувса. Ни Меллори, ни Миллер не видели, в каком состоянии находился в этот момент Гроувс. Глаза его были закрыты, а правая рука начала понемногу сползать, хоть и оставалась по-прежнему между лестницей и скалой. Постепенно рука его сползала всё ниже и ниже, вот уже высвободился локоть, вот уже рука совсем свободна, и тело Гроувса стало неотвратимо отделяться от лестницы. Но именно в это время подоспел Петар. Он успел подхватить Гроувса и прижать его к лестнице. Петар какое-то время мог удерживать Гроувса, но больше ничего он сделать был не в состоянии.

Луна тем временем, наконец, скрылась за долгожданным облаком.

Миллер преодолел последние три метра, которые отделяли его от Меллори, и произнёс:

— Они оба погибнут, ты понимаешь это?

— Понимаю. — Голос Меллори звучал ещё более устало, чем капитан выглядел. — Ещё каких-нибудь десять метров, и мы будем на месте. Постой пока здесь.

Оставив Миллера, Меллори продолжил свой путь по расселине. Меллори двигался теперь очень быстро, постоянно рискуя, чего никогда не позволил бы себе опытный скалолаз, но у него не было другого выхода. Время, время и ещё раз время. Минута ему потребовалась, чтобы подойти к тому месту, которое наметил заранее. Он вбил ещё один крюк и снова привязал верёвку. Затем, подав сигнал Миллеру, чтобы тот догонял его, сбросил верёвку вниз. Когда Миллер оказался рядом, Меллори, тронув его за плечо, указал вниз.

Тёмные воды водохранилища были прямо под ними.

СУББОТА. 01:35 — 02:00