Андреа и Рейнольдс лежали за валунами на западном конце старого подвесного моста. Андреа бросил взгляд через мост на то место, где над ним навис огромный камень, а выше поднималась почти отвесная скала. Он потёр шершавый подбородок, покачал в раздумье головой и повернулся к Рейнольдсу.

— Пойдёте первым. Я прикрою огнём. Когда переберётесь на другую сторону, прикроете меня. Не останавливаться и не оглядываться. Вперед.

Рейнольдс, согнувшись, побежал к мосту. Собственные шаги казались ему слишком громкими, когда он ступил на неустойчивую поверхность моста. Он ухватился руками за верёвочные поручни и стал перебираться, стараясь, по приказу Андреа, не смотреть по сторонам и не оглядываться. На спине между лопаток он постоянно ощущал неприятный холодок. К своему собственному удивлению, он перешёл мост, не услышав ни единого выстрела, и сразу поспешил к большому валуну неподалёку от моста, чтобы использовать его как укрытие. К ещё большему удивлению, за этим камнем он обнаружил Марию. Но удивляться было некогда, и он сразу взял наизготовку свой «шмайссер».

На противоположном берегу Андреа не было видно. На короткое мгновение Рейнольдс пришёл в ярость, решив, что Андреа использовал этот трюк, чтобы избавиться от него, но тут же вздохнул с облегчением, услышав два взрыва чуть ниже по течению, на противоположном берегу. Он сразу вспомнил, что у Андреа оставались неиспользованными две гранаты, а Андреа, подумал Рейнольдс, не тот человек, который оставит гранаты болтаться без дела. Кроме того, понял Рейнольдс, эти взрывы дадут Андреа дополнительное время для броска через мост. Так оно и вышло. Андреа появился почти мгновенно, успешно перейдя мост. Рейнольдс тихо позвал его, и Андреа присоединился к ним в укрытии.

— Что дальше? — так же тихо спросил Рейнольдс.

— Сначала сигара. — Андреа, не торопясь, достал из водонепроницаемой коробки сигару, из другой коробки — спички, чиркнул, поднёс огонек к сигаре и с удовольствием затянулся. Рейнольдс заметил, что он прикрывал горящий конец сигары сложенной ковшиком ладонью.

— А теперь я скажу вам, что будет дальше. Очень скоро через мост попытается перейти небольшая компания. Они здорово рисковали, пытаясь одолеть меня. К их чести, надо сказать, что они отчаянные ребята. У других не хватило бы на это духу. Вы с Марией пройдёте пятьдесят-шестьдесят метров вверх к плотине и укроетесь там. Держите на прицеле дальний конец моста.

— А вы останетесь здесь? — спросил Рейнольдс. Андреа выпустил очередное огромное облако вонючего дыма:

— Только на минутку.

— Тогда я тоже остаюсь.

— Если вы хотите распрощаться с жизнью — это ваше личное дело. Но если этой юной леди прострелят голову, она уже больше не будет так привлекательна.

— Что вы имеете в виду, чёрт возьми? — вспылил Рейнольдс.

— Я имею в виду нечто очень определённое. Этот валун служит вам прекрасным укрытием со стороны моста. А если Дрошный со своими людьми пройдут ещё тридцать — сорок метров вверх по реке? Ведь тогда вы будете у них как на ладони.

— Я об этом не подумал, — согласился Рейнольдс.

— Придёт день, когда выяснится, что вы слишком часто повторяете эту фразу. Но тогда уже поздно будет о чём-либо думать, — проворчал Андреа.

Минуту спустя они расположились согласно диспозиции Андреа. Рейнольдс Марией укрылись за огромным камнем, надёжно прикрывающим их со стороны моста и противоположного берега, но не со стороны плотины. Рейнольдс глянул на Марию, она улыбнулась ему в ответ, и он подумал, что никогда не видел более храброй девушки. Он слегка высунул голову и посмотрел вниз по течению. Со стороны западной оконечности моста не было ни души. Единственные признаки жизни проявлялись у восточного конца моста, где Андреа усердно откидывал землю и гальку из под основания огромного валуна нависшего над переправой.

Внешнее спокойствие, как всегда, обманчиво. Рейнольдсу казалось, что на западной оконечности моста никого нет, но это было совсем не так. Жизнь там била ключом, хотя и совершенно бесшумно. Метрах в десяти от моста, за грудой камней, прятались чётники: Дрошный, сержант и дюжина рядовых.

Дрошный смотрел в бинокль ночного видения. Сначала он изучал местность у дальнего конца подвесного моста, затем левее, где прятались Рейнольдс с Марией, и, наконец, перевёл взгляд на плотину. Он внимательно вгляделся в зигзагообразную линию лестницы. Не было никаких сомнений: не доходя четверти расстояния до вершины плотины, к лестнице прижимались двое.

— Господи всемогущий! — Дрошный опустил бинокль, и лицо его исказил ужас. Он повернулся к сержанту:

— Как ты думаешь, что они собираются делать?

— Плотина! Они собираются взорвать плотину! — перекошенное от страха лицо Дрошного позволяло сержанту сделать лишь такой вывод. 

Никому из них даже в голову не пришло задать себе вопрос, каким это образом Меллори и его друзья собираются взрывать плотину. Как это не раз уже случалось с другими, Дрошный и его люди стали свыкаться с мыслью, что Меллори и его спецкоманда обладают сверхъестественными способностями совершать невозможное.

— Генерал Циммерман! — захрипел не своим голосом Дрошный. — Его надо предупредить! Если плотину прорвет, когда по мосту пойдут танки и пехота…

— Предупредить его? Побойтесь Бога! Каким образом мы можем его предупредить?

— На плотине есть радиопередатчик.

Сержант с глубочайшим недоумением уставился на Дрошного:

— С таким же успехом он мог быть на луне. Они оставили прикрытие. Это несомненно. Они должны были обеспечить тыл. И тот из нас, кто рискнёт перейти этот мост, будет убит.

— Вы думаете? — Дрошный бросил угрюмый взгляд на плотину. — А что со всеми нами произойдёт, если эта штука взлетит на воздух?

Медленно, беззвучно и почти невидимо для посторонних Меллори и Миллер плыли по тёмным водам Неретвинского водохранилища на север, прочь от плотины. Внезапно Миллер, который был слегка впереди, тихо вскрикнул и остановился.

— Что случилось? — спросил Меллори.

— Вот что. — Миллер с усилием поднял над водой кусок толстого кабеля, — Никто не подумал об этой маленькой штучке.

— Никто, — согласился Меллори. Он сунул под воду руку. — А ниже там стальная паутина.

— Противоторпедная сеть?

— Именно.

— Зачем? — Миллер показал на север, где на расстоянии не более двухсот метров водохранилище делало крутой поворот между скал. — Ни один бомбардировщик не может здесь сманеврировать, чтобы сбросить торпеды.

— Жаль, что немцы до этого не додумались. Это очень усложняет работу. — Он посмотрел на часы. — Поспешим. Мы уже опаздываем.

Они перебрались через кабель и поплыли быстрее. Через несколько минут, после того как они повернули направо, обогнув угол водохранилища и потеряв из виду плотину, Меллори тронул Миллера за плечо. К югу, не более чем в двух милях, чёрное звёздное небо внезапно вспыхнуло разноцветным букетом сигнальных огней: красных, желтых, зелёных. Вспыхнув, они медленно тонули в водах Неретвы.

— Ну что ж, очень красиво, — оценил Миллер. — Только кому это всё нужно?

— Это нужно нам. По двум причинам. Тем, кто будет смотреть на эту красоту, а будут смотреть все, понадобится потом не менее десяти минут, чтобы снова привыкнуть к темноте. Таким образом, всё, что будет происходить здесь в эти десять минут, вряд ли им будет видно. Это во-первых. А, во-вторых, пока они будут смотреть в ту сторону, они не будут смотреть сюда.

— Очень логично, — одобрил Миллер. — Наш друг, капитан Дженсен, не из простачков.

— Отнюдь. Он из тех, про кого говорят: семь раз отмерит, один — отрежет. — Меллори снова повернул голову на восток и прислушался. — Надо  отдать им должное. Точно в цель, в точно назначенное время. Его уже слышно, приближается.

На высоте не более ста пятидесяти метров над водой, на бреющем полёте, шёл с востока «Ланкастер». Не долетев метров двухсот до того места, где находились Меллори и Миллер, самолёт вдруг выбросил чёрные шёлковые парашюты и тут же, взревев двигателями, задрал нос и резко пошёл вверх, чтобы не задеть скалы возвышающиеся прямо у него по курсу.