Миллер посмотрел на медленно снижающиеся парашюты, затем повернул голову к сверкающим разноцветным огням и провозгласил философским тоном:
— Небеса сегодня полны всякой всячины.
Затем они с Меллори поплыли в сторону опускающихся парашютов.
Петар терял силы. Уже долгое время он держал неподвижное тело Гроувса, прижавшись к железной лестнице, его руки дрожали и ныли от напряжения. Зубы были сжаты, а лицо, опущенное и залитое потом, дергалось, и кривилось. Проще говоря, долго он продержаться не мог.
В ярком свете сигнальных ракет Рейнольдс, находившийся с Марией всё в том же укрытии, увидел Петара и Гроувса. Он повернулся к Марии. Одного взгляда на её напряжённое лицо было достаточно, чтобы понять: она тоже их увидела.
Рейнольдс хрипло произнёс:
— Оставайтесь здесь. Я должен помочь им.
— Нет! — она схватила его за руку, пытаясь вложить в этот жест всю свою волю и отчаяние. Взгляд её снова, как и в первый раз, когда Рейнольдс увидел её, походил на взгляд загнанного зверя. — Пожалуйста, сержант, не надо! Вы должны оставаться здесь!
Рейнольдс пытался возразить:
— Ваш брат…
— Сейчас есть нечто более важное.
— Только не для вас. — Он попытался встать, но Мария вцепилась в него с такой силой, что он не мог освободиться, не причинив ей боли. Рейнольдс произнёс почти нежно: — Пусти меня, девочка, я должен идти.
— Нет! Если Дрошный и его люди появятся… — Она замолчала, так как в этот момент последний всплеск разноцветных огней осветил чёрное ночное небо и тут же погас, погрузив ущелье в полную тьму. Мария снова повторила, уже мягче: — Ведь вы останетесь, правда?
— Убедили. — Рейнольдс приподнялся из-за валуна и поднёс к глазам ночной бинокль. Подвесной мост и дальний берег были безжизненны. Он посмотрел в сторону Андреа, который как раз закончил свои землеройные работы и отдыхал. Ощущая какое-то непрестанное беспокойство, Рейнольдс вновь перевёл взгляд в сторону моста. Внезапно он насторожился, вытер линзы бинокля, протёр глаза и снова поднял бинокль.
Его глаза, потерявшие на некоторое время остроту зрения из-за ярких вспышек ракет, теперь пришли в норму, и не могло быть никакого сомнения в том, что он увидел. Семь-восемь человек во главе с Дрошным по-пластунски ползли по деревянным перекладинам подвесного моста.
Рейнольдс выпрямился и, насколько мог далеко, швырнул гранату в сторону моста. Она взорвалась конечно не долетев до цели. Граната наделала много шума, подняла кучу гравия, но не смогла причинить ни малейшего вреда ползущим. Зато она дала сигнал Андреа, а за ним уже дело не стало. Андреа уперся обеими ногами в огромный камень, спиной уперся в скалу и сделал первое усилие. Камень только слегка качнулся. Андреа подождал, пока громадина вернётся на место, и повторил операцию. Камень качнулся чуть больше, Андреа опять расслабился, потом толкнул в третий раз.
На мосту, Дрошный со своими людьми, не понимая, откуда прилетела эта граната, застыли на месте. Двигались только их глаза, пытаясь отыскать источник опасности и не подозревая, где она на самом деле.
С каждым новым толчком камень всё дальше и дальше выползал из своего ложа. Андреа же всё ниже и ниже сползал спиной по своей скалистой опоре. Теперь он уже почти лежал на земле. Андреа тяжело дышал, пот струился по лицу. Когда камень откатывался назад, казалось, что он вот-вот раздавит Андреа. Он глубоко вздохнул и последним мощным, резким движением распрямил ноги и спину. Какое-то мгновение камень качался, как будто раздумывая, не вернуться ли назад, и тяжело покатился вниз.
Дрошный ничего не слышал и уж наверняка в такой темноте ничего не мог видеть. Только инстинктивное предчувствие смертельной опасности заставило его посмотреть вверх. Волосы Дрошного встали дыбом от ужаса, когда он увидел катящийся сверху огромный камень. А камень тем временем уже не катился, а подпрыгивал, продолжая своё неумолимое смертоносное движение. За собой он увлекал поток более мелких камней и гальки. Дрошный предупреждающе вскрикнул. Все вскочили, но большинству из них было уже просто некуда деваться.
Совершив последний большой прыжок, камень достиг моста и переломил его пополам. Двое солдат, которые оказались на пути камня, погибли сразу. Пятерых отбросило в реку, и их понесло вниз по течению, шансов выжить у них не было. Концы половинок моста в месте разлома яростным потоком подкидывало и било о валуны скрытые под водой, но эти половинки оставались связанными между собой верёвками.
Не менее дюжины чёрных парашютов, прикреплённых к трем цилиндрическим предметам, плавали, наполовину затонув, в чёрной, под стать им, воде Неретвы. Меллори и Миллер обрезали стропы парашютов и соединили цилиндры в одну линию короткими стропами, специально предусмотренными для этой цели. Меллори обследовал первый цилиндр и осторожно сдвинул расположенный наверху рычаг. Сжатый воздух взбурлил воду позади. Цилиндр тронулся с места и медленно поплыл вперёд, увлекая за собой остальные два. Меллори вернул рычаг в прежнее положение и обратился к Миллеру:
— Эти рычаги контролируют выпускные клапаны. Приоткрой и закрой каждый на тех двух, чтобы проверить работу. Первый я уже проверил.
Миллер осторожно приоткрыл клапан и, почувствовав движение цилиндра закрыл его.
— Зачем это?
— А тебе хотелось бы самому тянуть на буксире до стены плотины полторы тонны аматола? Реактивный движок своего рода. Похоже на ходовую секцию торпеды. Воздух под давлением в триста атмосфер проходит через редуктор и выходит наружу, толкая эту сигару.
— Пусть толкает, лишь бы мне не тащить, — Миллер проверил клапан третьей сигары. — Всё в порядке.
Меллори снова тронул рычаг ведущего цилиндра, вода за его кормой пошла пузырями, послышался хриплый булькающий звук и все три цилиндра отправились в путь к плотине. Меллори и Миллер цеплялись за головной цилиндр, направляя его.
После того как камень разбил мост, погибло семеро, но двое остались в живых. Дрошный и сержант-чётник, оба в ушибах и синяках, прижались к сломанному концу моста. Сначала они могли только едва держаться за остатки моста, наполовину погрузившись в ревущий поток. Но, постепенно приходя в себя после отчаянной борьбы, они смогли обхватить переломанные бревна ногами и руками и так висели, переводя дух. Дрошный подал сигнал кому-то, находившемуся на берегу, затем показал направление, откуда свалился камень. Спрятавшиеся за камнями трое чётников, те трое, которые, на своё счастье, не успели ступить на мост, сигнал поняли.
Столкнув камень, Андреа в этот момент осторожно спускался к реке. Ему предстояло преодолеть опасный уклон высотой в двадцать метров и он представлял собой прекрасную мишень.
Один из трёх чётников тщательно прицелился и дал очередь. К счастью для Андреа, чётник промахнулся — стрельба вверх в такой темноте является трудным делом. Пули просвистели в опасной близости к левому плечу Андреа и, отскочив рикошетом от поверхности скалы, только чудом не задели его. «В следующий раз они не промахнутся», — подумал Андреа. Он отскочил в сторону, потерял равновесие и, как ни пытался его вернуть, это сделать не удалось, и он покатился вниз, увлекая за собой целый поток камней. Град пуль сыпался вокруг него. Чётники, полностью убеждённые в том, что Андреа остался один и больше бояться некого, поднялись в полный рост и палили из автоматов очередь за очередью.
И опять Андреа сопутствовала удача. Рейнольдс и Мария выбежали из-за своего укрытия и помчались по берегу, стреляя на ходу в чётников. Те, в свою очередь, сразу забыв об Андреа, повернулись в сторону новой опасности. Тем временем Андреа безуспешно пытался остановить своё падение. Но ему это не удавалось, и он продолжал катиться вниз в центре маленькой лавины, пока не ударился всем телом и головой о большой камень, потеряв сознание.
Рейнольдс распластался на берегу реки, стараясь не замечать пуль, свистевших над головой, тщательно прицелился и выпустил длинную очередь, очень длинную, пока магазин «шмайссера» не опустел. Все три чётника простились с жизнью.
