— Всё именно так, клянусь Богом. Но пусть они поторопятся, — проворчал Миллер.

— Что я слышу? — удивился Меллори, — Дасти Миллер рвется в бой?

— Совсем нет, — отрезал Миллер. Он посмотрел на часы: — Но время не терпит.

— Время на исходе, — согласился Меллори. И в этот момент появился враг. В лунном свете сверкнуло что-то металлическое, и на краю лощины появилась голова. Он тронул Меллори за руку.

— Я вижу, — прошептал Меллори. Оба одновременно достали пистолеты с глушителями и сняли их с предохранителей. Тем временем голова в шлеме превратилась в силуэт чётко вырисовывавшийся в свете луны на фоне чёрного неба. Человек стал медленно и осторожно спускаться и вдруг, взмахнув руками, упал и покатился вниз. Если даже он и кричал, ни Меллори, ни Миллер не могли слышать его крика из-за шума бушующей реки. Падающий ударился об уступ, отскочил от него и, распластался на каменистом берегу реки. Следом за ним ещё некоторое время падали камни.

Миллер угрюмо пофилософствовал:

— Ты был прав, когда говорил, что это опасно.

Ещё несколько человек появились на краю обрыва, но тут луна опять скрылась за тучей и в сгустившейся темноте невозможно стало разглядеть происходящее. Когда, наконец, луна снова пробилась сквозь тучу, стало видно, что один человек уже преодолел выступ и спускается с максимальной осторожностью дальше. Меллори тщательно прицелился и выстрелил. Человек судорожно вздрогнул, и, сорвавшись, полетел вниз догонять свою смерть. Следующий покоритель опасного спуска, явно не подозревавший о судьбе своего товарища, продолжал свой путь. Меллори и Миллер прицелились, но луна внезапно опять скрылась, и им пришлось опустить оружие. Когда луна вновь появилась, уже четыре человека, закончив спуск, стаяли на противоположном берегу реки. Двое из них, связанные друг с другом верёвкой, уже начали переходить вброд реку. Меллори и Миллер ждали, надеясь на их падение. Но когда было пройдено две трети пути, тогда раздались выстрелы.  В такую удобную мишень, стрелки не могли промахнуться. И они не промахнулись. Белая пена моментально окрасилась в красный цвет (впрочем видеть это никто не мог), и, оставаясь по-прежнему в связке, тела понеслись вниз по ущелью. Их так крутило и переворачивало, руки и ноги так подбрасывало кверху, что они были похожи на живых людей, которые, хоть и без всякой надежды на успех, стараются бороться за свою жизнь. Двое, оставшиеся на берегу, казалось, не воспринимали случившееся как трагедию. Они смотрели на плывущие тела своих товарищей в полном недоумении. Ещё две-три секунды, и они так и ушли бы из жизни, не ведая, что стряслось. Но луна снова спряталась, и Меллори с Миллером пришлось вновь опустить пистолеты. Тем двоим предоставлялась возможность ещё немного пожить.

Меллори посмотрел на часы и произнёс возмущенно:

— Какого чёрта они не стреляют? Уже пять минут второго.

— Кто не стреляет? — удивился Миллер.

— Ты сам слышал. Ты же был там. Я просил Виса передать Вукаловичу, чтобы они час ночи в районе северного перевала открыли массированный огонь из стрелкового оружия. Это меньше чем в миле отсюда. Мы больше не можем ждать… — Он осёкся. Раздался треск беспорядочной винтовочной стрельбы, хорошо слышный даже на таком сравнительно большом расстоянии. Меллори улыбнулся. — Ладно уж. Плюс-минус пять минут роли не сыграют. Пошли. Я думаю, Андреа уже беспокоится.

Андреа действительно волновался. Когда они нашли всю группу недалеко от подвесного моста, он начал неодобрительно:

— Где вы оба болтались? Вы заставили меня волноваться…

— Объясню в своё время. Если оно для нас наступит, это время. Наши друзья-бандиты будут здесь через две-три минуты. Они прекрасно оснащены. Правда, четверых уже потеряли. Нет, шестерых, считая тех двоих, которых Рейнольдс уложил с паровоза. Останешься здесь в укрытии и займешься ими. Справишься один?

— Что за вопрос? — возмутился Андреа. — А потом что?

— Мы все перейдём по подвесному мосту на тот берег. Там, где-нибудь около моста, но только подальше от этого чертова огромного валуна возвышающегося над ним, Петар и Мария спрячутся. Гроувс, Рейнольдс пойдут со мой и Миллером вверх по реке к плотине.

— Сэр, что за валун над мостом? — недоумевал Рейнольдс

— Я видел его, когда мы выходили из паровоза на разведку.

— Вы видели его? Но Андреа не имеет о нём понятия.

— Я ему всё подробно объяснил. — Меллори явно торопился. Не обращая внимания на недоверчивое выражение лица сержанта, он обратился к Андреа. — Мы больше ждать не можем. Призови на помощь свой «шмайссер» и останови их. — Он показал на северо-запад в сторону северного перевала, откуда доносилась непрерывная ружейная пальба. — При таком шуме охрана плотины не поймёт разницы.

Андреа кивнул, удобно устроился между двух больших камней и приготовил автомат к бою. Остальная группа двинулась дальше, вверх по реке, по тропинке, извивающейся меж камней. По ней они прошли метров сто и, остановившись возле подвесного моста, как по команде  все посмотрели вверх. Огромная стена Неретвинской плотины предстала перед ними во всей красе. Дух захватывало от её высоты. Над плотиной вставали и уходили в ночное небо скалы. Они поднимались сначала вертикально, а потом как будто склонялись друг к другу и, казалось, даже соединялись вершинами. Но Меллори уже хорошо знал, что это оптический обман. На вершине самой стены хорошо были видны здание управления станции и два небольших строения охраны. Можно было разглядеть и маленькие фигурки немецких солдат. С самого верха восточной стороны плотины, там, где располагались здания охраны, спускалась вниз к подножью ущелья, зигзагообразная лестница, прикреплённая к скале вбитыми в неё железными штырями, выкрашенная, как знал Меллори, в зелёный цвет. В тени, отбрасываемой плотиной, она казалась чёрной. У подножья лестницы бурлила белой пеной вода, стремясь побыстрее вырваться из выходных труб плотины. Меллори попытался определить, сколько ступеней у лестницы. Двести. Быть может, двести пятьдесят. И по всей длине ни одной площадки, где можно было бы передохнуть. Лестница была полностью открыта для наблюдения сверху. Меллори подумал, что он вряд ли бы выбрал такую лестницу для нападения — слишком опасно. Подвесной мост, качавшийся над беспокойными водами ущелья, старый, ветхий, обшарпанный, внушал мало доверия, но если и внушал какое-то, то оно моментально рассеивалось от одного вида огромного валуна, висящего прямо над восточной оконечностью моста. Этот каменюка, казалось, в любую минуту мог низвергнуться со своего неустойчивого ложа и разнести мост в щепки.

Рейнольдс осмотрел открывшуюся его взору картину и обратился к Меллори:

— Мы с Гроувсом были очень терпеливы, сэр.

— Вы были очень терпеливы, сержант, и я вам очень благодарен. Вам, конечно, известно, что в Клети Зеницы располагается югославская дивизия. Это как раз слева от нас, за горами. Вы также знаете, что в два часа ночи немцы собираются пустить через Неретвинский мост две танковые дивизии против партизан, вооружённых только винтовками. И если немцев не остановить, а их остановить трудно, они югославов уничтожат. Вам также известно, что единственный способ остановить немцев — взорвать Неретвинский мост. И вы знаете, что все наши предыдущие действия были только прикрытием для ещё только предстоящих нам действий.

В голосе Рейнольдса была нескрываемая горечь:

— Теперь я всё это узнал, и что же? — Он указал в сторону ущелья. — Я даже знаю, что мост расположен где-то там.

— Верно. А я знаю также, что если бы даже мы и приблизились к мосту, а это совершенно невозможно, то мы всё равно не взорвали бы его, имей мы хоть целый грузовик взрывчатки. Взорвать стальной мост на бетонных опорах — дело нешуточное. — Он повернулся и посмотрел на плотину. — Поэтому мы сделаем это по-другому. Видите плотину? За её стеной тридцать миллионов тонн воды. Вполне достаточно для того, чтобы снести мост через Сиднейскую гавань — один из самых больших стальных арочных мостов в мире, а не то что этот мост через Неретву.