— Я разговаривал с Мартином на прошлой неделе. Он зачитал мне список экипажа. Вы верите в совпадения?
— Во что?
— В случайные совпадения.
— Никогда не думал об этом.
Спаргинс соглашается после небольшой паузы.
— Я тоже стал задумываться об этом относительно недавно. С возрастом накапливается информация к размышлению.
Я молчу, и Спаргинс продолжает.
— Как вы, например, отнесетесь к такому совпадению? Не успев жениться на девушке, вы получаете задание — полет к планете, на которую впервые ступил ее дядя много лет назад?
— По-моему, такое совпадение не так уж невозможно. Звездолетчики вращаются в узком кругу… — я спохватился, что говорю что-то не то. — Так это ваш отчет я читал? Рой Аллан Спаргинс. Я решил, что это однофамилец Ружены. А Эрарт Спаргинс кто?
— Мой брат, отец Ружены. Вы читали все отчеты?
— Не успел. Только ваши два.
— Что ж, — Спаргинс улыбнулся молодой половиной лица. Старая смотрела строго и даже как-то осуждающе. — Вас ожидает увлекательное чтение. Почти бестселлер. Особенно прошлогодние приключения стажеров. Они чудом остались живы. Впрочем, наверное, ненадолго. В управлении обсуждается вопрос об их бессрочном отстранении от полетов.
— Что значит ненадолго?
— Это тот самый вопрос о совпадениях.
— ?!
— На Чарре за двадцать пять лет побывали лишь две экспедиции, — сказал Спаргинс. — В первой принимали участие шесть человек. Четверо из них, которые после этого продолжали работать в космосе, сейчас мертвы. Я уверен, что из шести ребят, по собственной глупости оказавшихся на Чарре полгода назад, в ближайшие несколько лет погибнут все шестеро, если Управление не запрет их на Земле.
— Но…
— Насколько я понял Мартина, вы не приземляетесь на планету, только сбрасываете со звездоскафа разведывательные зонды?
— Да. Подготовлено десять зондов, но, по всей видимости, хватит пяти: по одному над тотемными обелисками (около одного из обелисков зонд подберет остатки геологического робота) и последний зонд в океаническую воронку.
Спаргинс кивает.
— Пейте кофе, остынет.
— Простите, но я не совсем понял связи между смертями и посещением планеты.
И тогда Двуликий Янус начал рассказывать. (Бойтесь голоса богов. Их молчание завораживает, а шепот сбивает с ног!)
На протяжении почти часа мне ничего не оставалось, как только молча слушать. Часть из этого я уже знал, но чем дольше он говорил, тем все более удивительными сторонами открывались передо мной уже известные факты.
3
Система звезды альфы Эридана, согласно каталогу Генри Дрепера, расположена в одной из редких зон, вкраплениями встречающихся в Галактике. В таких зонах мерность Континуума равна не трем, как в остальном мире, а стабильно может быть немного меньше или немного больше. Около Чарры мерность составляет три целых семнадцать десятитысячных. Это вызывает ряд физических аномалий, связанных с более тесным взаимодействием ядер элементов: смещается спектр звезды в сторону более жесткого излучения, некоторые нерадиоактивные изотопы приобретают радиоактивность.
Ближайшая к звезде планета — Чарра, окружена поясом астероидов. На восемьдесят процентов она покрыта океаном. Материки и острова заросли густыми лесами. На планете нет никаких построек, кроме четырех шестидесятиметровых тотемных столбов, расположенных с удивительной точностью как бы в вершинах пирамиды, вписанной в планету. Два из них стоят на материке, один около большого острова, последний далеко в океане на склоне потухшего подводного вулкана. Как при отсутствии техногенной цивилизации огромная базальтовая скала оказалась за сотни километров от берега, совершенно непонятно. Кому служили или служат эти исполинские тотемы? Но более удивительно то, что на обратной стороне планеты, куда проецируются основания тотемов, вращаются постоянные воздушные смерчи, трое из них висят над океаном, и под ними пенятся воздушные воронки.
Чарру населяют две расы: так называемые амазонки и трехглазые женщины-птицы. Взаимоотношение между ними не ясно. Известно только, что женщины-птицы обладают сверхсильными парапсихологическими способностями. Кое-какие факты можно, например, объяснить гипнотическим воздействием на мозг человека. Но не все.
Ни одна из экспедиций не видела на планете мужчин. Как происходит смена поколений тоже непонятно, возможно, путем партеногенеза.
Первой экспедиции посчастливилось вступить, что называется, в непосредственный контакт с местной цивилизацией. Огромная трехглазая птица задела кончиком крыла левую половину лица Роя Аллана Спаргинса. Результат стал заметен через несколько лет. Левая половина лица перестала стареть. Причем это относилось не только к лицу. Физиологические параметры сердца соответствовали молодому спортсмену, в то время как работа печени и правой почки прогрессивно ухудшалась. Более того, казалось, правая половина Двуликого Януса стареет как бы за двоих. Правое колено не годилось ни к черту, доставляя Спаргинсу массу хлопот. Ходил он, не хромая, только через силу.
После 2170 года он не участвовал в групповых экспедициях, став настоящим терраторнисом. На его счету было несколько смелых полетов, казалось, ничто не предвещает беды, когда через несколько лет до него дошел слух, что четверо из пяти товарищей, с которыми он работал на Чарре, погибли. Обстоятельства смерти были сходны друг с другом одним странным совпадением. Все четверо умерли, когда были с женщиной. Нет-нет, это были совершенно разные женщины, никак не связанные между собой, как правило, коллеги. Термин «быть с женщиной» вовсе не означает, что они умерли во время полового акта, хотя первый из них, капитан, брат Роя Спаргинса, действительно умер от инфаркта в постели с женой. Вот уж правда можно сказать — сладкая смерть.
Следующий погиб через год от того, что в его скафандре замерз кислородный клапан. Это был исключительно надежный клапан. Ни до, ни после такого ни с кем не случалось. Работал он на орбите с женщиной-инженером над наладкой гиперпространственной антенны. Задохнувшегося, уже посиневшего, его успели дотащить до шлюза. Как назло, заклинило запорные механизмы люка. Эти секунды стали роковыми. И все равно в девяноста девяти процентах реанимация возвращает таких людей к жизни. Но он попал именно в тот, один процент.
Третий погиб оттого, что отказали тормозные двигатели во время стыковки мезонатора со звездоскафом. Совсем нелишне добавить, что женщина, которая летела с ним, тоже погибла.
Последний случай вообще уникален: прямое попадание микрометеорита в шлем скафандра. Женщина, находившаяся рядом, рассказывала, что это был плотный метеоритный поток, почему-то с большим опозданием замеченный радарами противометеоритной защиты. Саму ее спасло только то, что она была на обратной, теневой стороне орбитальной станции. Она заметила частые яркие вспышки в атмосфере, затем в наушниках раздался звук удара…
Вероятно, Рой Аллан Спаргинс остался жив лишь благодаря тому, что работал всегда один, исключительно один. Даже возвращаясь на Землю в отпуск, он мало с кем общался, стараясь проводить время на своей любимой яхте «Нинья» вдали от оживленных океанских трасс. Не то чтобы он страдал мизантропией, просто было в его характере самодовлеющее чувство цельности, законченности. Ему никогда не было скучно одному. Возможно, ему хватало впечатлений, принесенных из дальнего космоса, и он медленно переваривал их, причалив к какому-нибудь заброшенному атоллу посреди Тихого океана, размышляя о самых разных вещах: о жизни и смерти, о предназначении бытия. Согласитесь, есть что-то в океанских рассветах и закатах, неизменных вот уже миллионы лет, навевающее подобные мысли.
В большие порты он заходил редко, стараясь дозаправить аккумуляторы и набрать пресной воды где-нибудь в совершенном захолустье. Не то чтобы он был чужд невинных портовых развлечений, знаете, этих туземных береговых красоток, но дважды во время своих скитаний он пережил страшные ураганы, один раз — после проведенной в местном борделе ночи, когда едва не взял на яхту юную попутчицу, а второй раз…