Вертолет догорал на берегу. Ветер хлопал открытой дверцей. Краска обуглилась. Одинокие язычки пламени за закопченным стеклом кабины, до которых не доставали косые струи дождя, слабо шипели и отхаркивались искрами.
— Я всегда говорил, что у Валика верный глаз и твердая рука, — отплевываясь от дождевой воды, произнес в несколько приемов Алексей.
— Как у нас связь, Леша?
— Нормально. Проклятый ливень, — Алексей дотронулся до спирофона. — Юра уже успел приземлиться… Слышу тебя хорошо… Нет, их нигде не видно. Оружие? В порядке, — Алексей снял лучемет с предохранителя. Я, на всякий случай, посторонился.
Оскальзываясь и цепляясь за прибрежные корни, мы подошли к вертолету. Длинные очереди превратили кабину в дуршлаг. Было видно, что Валентин не скупился, поливая «Осу» пулеметным свинцом. Что-то очень ему не понравилось там, в кабине. Я выставил лучемет и, выдохнув на всякий случай, распахнул дверцу «Осы». Ручка обожгла ладонь, дверца распахнулась… Никого там не было внутри. Никаких обугленных останков инопланетной твари, схватившейся за штурвал. Успела ускользнуть?
— Ничего нет, — пробормотал Алексей, защищаясь ладонью от дождя. — По кому же он стрелял?
Я стирал с ладони сажу. Так уж ничего? Вдоль обгоревшей спинки пилотского сиденья и на полу виднелись странные смолистые потеки и брызги, от пламени вспузырившиеся и успевшие затвердеть лаковой коркой. Масло? Нет, скорее кровь, но какая-то странная, отливающая густым сиреневым блеском.
— Смотри, — Алексей потянул меня за рукав.
На топком берегу, в том месте, где корпус вертолета немного защищал грунт от хлеставших струй ливня, отпечатался глубокий след босой ноги. Или лапы? Крупной пятипалой лапы, похожей на птичью. След перекрывался рубчатым отпечатком ботинка.
— Он успел выпрыгнуть из «Осы», — сказал Алексей.
— Кто?
— Откуда я знаю? Тот, кто прилетел на НЛО!
Я посмотрел на Алексея.
— Он догадывался, что мы вернемся. И ждал, — добавил Алексей. — Он наверняка видел, как мы кружили над ним ночью.
— Да, — кивнул я, стараясь разобраться в каше в голове. — Пожалуй.
Алексей, повернувшись так, чтобы хоть чуть-чуть защитить спирофон от дождя, и костеря на чем свет стоит погоду, начал объяснять положение дел Юре, а я еще раз осмотрел следы вокруг вертолета и в кабине.
Было совершенно непонятно, зачем «Оса» понадобилась пилоту НЛО. Попытался взлететь, оказался подбитым. Ранен? Скрылся в джунглях… Судя по всему, ребята бросились следом. Герои… А нам что теперь делать?
— Двинули за ними, — сказал Алексей. — Он наверняка ранен и не мог далеко уйти.
— Минутку, давай осмотрим НЛО. Это не займет много времени.
Кажется, дождь начал немного стихать. Раздвигая густые мокрые ветки термитника, я добрался по стволу до корпуса НЛО, покрытого черной глянцевой чешуей, и заглянул в темное отверстие люка. Никого. Контуры каких-то механизмов в глубине. По краю люк был покрыт серебристым ворсом, мягким и заметно теплым на ощупь, как спина котенка. Вниз вел узкий трап с треугольными ступенями, тоже мягкий на ощупь и приятно теплый под пальцами, словно живой.
Не без некоторой опаски я перенес всю тяжесть корпуса на первую ступеньку и спрыгнул внутрь.
В ноздри ударила густая смесь запахов. Несколько секунд глаза привыкали к темноте. Никого, кроме меня, в маленькой рубке не было. Я стоял на дырчатом покатом полу рядом с раскрытым перегрузочным коконом пилота, смахивающим на огромный рыхлый абрикос, распавшийся на две половинки. Только внутри «абрикоса» отпечатался не след от косточки. Еще недавно там был пилот; нечто скрюченное или горбатое, о шести конечностях.
— Ну, что там? — Алексей перегнулся через край люка.
— Сейчас…
Меньше всего это было похоже на рубку управления кораблем, тем более звездолетом. А напоминало это внутренность примитивнейшего метеорологического зонда, наспех очищенного от дублирующей аппаратуры, дабы освободить место пилоту. Полноте, да пилоту ли? В первых космических кораблях середины двадцатого века тоже было место для космонавта, но на самом деле управлялись они огромными станциями слежения с поверхности земного шара. Дальше мои мысли понеслись вскачь. Одно из двух: или это сошедший с орбиты околопланетный зонд, или… это автоматический межзвездный корабль, рассчитанный на дорогу лишь в одну сторону. Судя по тому, с какой точностью НЛО вышел на проход в сети, траектория полета его была выверена заранее. Он следовал по кратчайшему проложенному курсу, чтобы доставить сюда… кого? Исследователя? Ссыльного, приговоренного узника?
— Ну, что там? — нетерпеливо повторил Алексей.
— Ничего. Сейчас иду.
4
До сумерек мы успели прочесать все окрестности болота вокруг места посадки НЛО. С нулевым результатом.
К вечеру Алексей перестал стесняться в выражениях. Прихрамывая и не заботясь больше о разнообразии, он проклинал черными словами беспрерывную морось, Валентина, Гришу, пришельца, проклятую планету и проклятый зачет. При этом он не забывал регулярно информировать Юру о нашем продвижении и выслушивать короткие сводки о положении на борту. Собственно, у Юры ничего не происходило на борту, как и у нас. За шесть часов блужданий под сводами ливневого леса мы не обнаружили больше никаких следов ни пилота НЛО, ни Валентина с Гришей.
Заметно стемнело. Свет и без того тусклый, пробивался к подножиям деревьев, словно на дно морское.
Воображение рисовало самые мрачные картины в стиле сумеречных фантазий Иеронима Босха: вспоротые переломанными ребрами два десантных комбинезона в густой траве, едва различимые в тени подлеска, мошкара, что слетается на тяжелый дух и оседает шевелящейся пеной на белеющие мертвые кости, отмываемые бесконечными дождями. «Скажи мне, кудесник, любимец богов, что в жизни случится со мною, и скоро ль на радость соседей-врагов…» Да.
— Слушай, Алексей.
— Что?
— Как ты думаешь, ребята не погибли?
Алексей остановился как вкопанный, прервав свои стенания и проклятия, медленно повернулся ко мне.
— Как ты сказал?
Прекрасно он слышал, что я сказал. Не стану я больше повторять.
— Погибли кто? — переспросил Алексей, — Валик со своей шестиствольной кулевриной? Или Гриша, который шагу не ступит, пока не удостоверится, что нигде не поцарапается, а поцарапавшись, сразу ищет противовоспалительную сыворотку?..
— Мне кажется, что все это кончится скверно.
— Ты это брось.
— Скверно, — повторяю я.
— Погода ни к черту. — Алексей, поморщившись, поднимает лицо навстречу моросящим каплям.
Эту фразу я, наверное, слышу сотый раз за сегодня, правда, на сей раз без обычной аранжировки «трам-тара-рам».
— Что-то мы все время не то делаем, — говорю я. — «Крестоносец» мы не нашли. Если кто-нибудь из нашей пятерки погибнет, о карьере пилотов можно забыть навсегда.
— Ты с какой ноги сегодня встал, шевалье? — осведомляется Алексей.
— С той же, что и ты.
— Давай возвращаться, — говорит Алексей.
Чудненько. Я прислонился к кривому узловатому стволу. Ноги гудели. До звездоскафа отсюда шесть дней пути. Подобрать нас среди бесчисленных болот и джунглей Юра не сможет при всем желании.
— К НЛО? — спросил я.
— А то куда же?
«Оса» представляла собой никудышное пристанище на ночь: выгоревшая изнутри, пробитая насквозь пулеметными очередями. Со стен, потолка капала дождевая вода. Кроме того, из-за тесноты в кабине негде было даже вытянуть ноги. А еще эти застывшие брызги и потеки на сиденье пилота.
В НЛО оказалось не намного комфортней: тесно, темно, распавшийся перегрузочный кокон навигатора, как яйцо диплодока. Попахивало от него изрядно. Каким-то совершенно невероятным коктейлем. Пованивало. Псиной не псиной, довольно сильный специфический запах, смешанный с запахом неорганических масел.
— Странно, — сказал Алексей. — Вряд ли это — настоящий звездолет. Какое-то здесь все… — он еще раз провел рукой по асимметричным панелям, — примитивное, что ли. Зонд это какой-то или челнок. Возможно, настоящий звездолет сейчас идет на посадку за тысячу километров отсюда.