В конце двадцатых – начале тридцатых годов Дервента увлекла авиация. Он скупал обанкротившиеся компании, занимавшиеся обработкой полей с воздуха, превращал самолеты в перевозчиков почты и быстро разбогател. Успешно продвигалась и его изобретательская деятельность: он запатентовал более эффективное крыло для монопланов, бомбовый люк, который затем установили на все «летающие крепости», атаковавшие с воздуха Гамбург, Дрезден и Берлин, пулемет со спиртовой системой охлаждения и прототип катапультируемого пилотского кресла, впоследствии установленного в каждом боевом реактивном самолете ВВС США.
Одновременно бухгалтер, который мирно уживался в Дервенте с новатором-изобретателем, продолжал делать одну инвестицию за другой. Он купил несколько дышавших на ладан заводов по производству боеприпасов в штатах Нью-Йорк и Нью-Джерси. Пять текстильных фабрик в Новой Англии. Химические предприятия на обнищавшем и пораженном массовой безработицей юге страны. И все же к концу Великой депрессии его состояние сводилось к нескольким контрольным пакетам акций, приобретенных по смехотворно низким ценам, а к тому времени вообще неликвидных. Позже Дервент хвастался, что мог тогда полностью ликвидировать свою корпорацию и вырученных денег ему хватило бы разве что на трехлетний «шевроле».
Джек припомнил слухи, что некоторые из методов, к которым прибегал в трудный период Дервент, чтобы удержаться на плаву, были далеко не безупречны с точки зрения закона. Поговаривали, что он занимался бутлегерством. Контролировал проституцию на Среднем Западе. Активно вкладывался в контрабандные операции на южном побережье, где владел заводами химических удобрений. И конечно же, не мог пройти мимо зарождавшегося на западе игорного бизнеса.
Но вероятно, самым громким приобретением Дервента стала шедшая ко дну киностудия «Топ марк», которая не сняла ни одного фильма с тех пор, как в 1934 году их главная звезда – девочка-подросток, известная как Крошка Марджери Моррис, – умерла от передозировки героина в возрасте четырнадцати лет. Славу ей принесли роли сладеньких семилетних ангелочков, которые помогали сохранить рушившиеся семьи или спасали от рук живодеров собачек, несправедливо обвиненных в убийстве цыплят. «Топ марк» устроила ей самые пышные похороны в истории Голливуда. По официальной версии, Крошка Марджери якобы заразилась неизлечимой болезнью, навестив сиротский приют в Нью-Йорке, но нашлись циники, шутившие, что студия не поскупилась на венки, поскольку уже знала, что это ее собственные похороны.
Руководство киностудией Дервент целиком доверил сексуальному маньяку по имени Генри Финкель, и за два года до Перл-Харбора «Топ марк» выпустила шестьдесят кинокартин, пятьдесят пять из которых стали прямым вызовом комитету Хейеса, откровенным плевком в души всех блюстителей нравственности в кино. Еще пять лент были учебными фильмами, снятыми по заказам правительства. Зато у публики продукция «Топ марк» стала пользоваться оглушительным успехом. В одном из фильмов оставшийся безвестным художник по костюмам предложил героине для сцены бала вечернее платье с бюстгальтером без бретелек и с таким вырезом сзади, что было открыто все, кроме разве что родинки на ягодице. Идею этого новшества тоже приписали Дервенту, и его известность, пусть несколько скандальная, еще более возросла.
По-настоящему богатым его сделала война, и он оставался богачом по сей день. Жить он предпочитал в Чикаго, редко появлялся на людях, за исключением заседаний совета директоров «Дервент энтерпрайзис» (где правил железной рукой), и, по слухам, являлся владельцем авиакомпании «Юнайтед эйрлайнз», Лас-Вегаса (в котором, помимо четырех отелей-казино, числившихся за ним официально, он контролировал по меньшей мере еще шесть), Лос-Анджелеса да и чуть ли не всех Соединенных Штатов Америки. Близко знакомый с членами королевских семей, президентами и крупнейшими воротилами преступного мира, он, по мнению многих, был самым богатым человеком на планете.
Но даже Дервент не сумел заставить работать на себя «Оверлук», подумал Джек. Он ненадолго отложил альбом, достав небольшую записную книжку и механический карандаш, которые всегда носил в нагрудном кармане. Быстро сделав пометку: «См. материалы на Х. Дервента в биб-ке Сайдуайнд», он убрал записную книжку и снова взялся за альбом. На его лице застыло сосредоточенное выражение, глаза остекленели. Переворачивая листы, он то и дело вытирал губы.
Последующие материалы он лишь пролистал, пообещав себе изучить их подробнее позже. В основном это были короткие информационные сообщения, распространявшиеся самим отелем. Такая-то знаменитость ожидалась в «Оверлуке» на следующей неделе, другая устраивала вечеринку в холле (во времена Дервента его неофициально прозвали «Красноглазым холлом»). Для развлечения постояльцев приглашали известных артистов из Вегаса, а среди гостей встречались имена руководителей и звезд студии «Топ марк».
Затем Джеку попалась вырезка, датированная 1 февраля 1952 года:
ИЗВЕСТНЫЙ МИЛЛИОНЕР РАСПРОДАЕТ СОБСТВЕННОСТЬ В КОЛОРАДО
По словам Дервента, сделка, заключенная с группой инвесторов из Калифорнии, включает «Оверлук» и другие предприятия
Родни Конклин, редактор финансового отдела
В кратком коммюнике, выпущенном вчера из непроницаемых для посторонних стен чикагской штаб-квартиры «Дервент энтерпрайзис», сообщалось, что миллионер (а возможно, и миллиардер) Хорас Дервент избавился от всей своей собственности в Колорадо в ходе потрясающей по масштабам финансовой операции, которая будет окончательно завершена к 1 октября 1954 года. В Колорадо капиталы Дервента были вложены в разработку месторождений природного газа и угля, в производство электроэнергии, а также в компанию «Колорадо саншайн, Инк.», которая полностью владеет или имеет опционы на более чем 500 тысяч акров земельных угодий.
Наиболее известное предприятие Дервента в Колорадо – отель «Оверлук» – уже продано, как сообщил он сам в одном из редких заявлений для прессы. Покупателем стала группа инвесторов из Калифорнии во главе с Чарльзом Грондином, бывшим директором корпорации «Калифорния лэнд девелопмент». В то время как сам Дервент отказался назвать продажную цену отеля, из информированных источников нам стало известно…
Таким образом, он продал здесь все до нитки. А не только «Оверлук». И все же… Все же…
Джек вытер губы и пожалел, что не может выпить. Под добрый стаканчик разобраться во всем этом было бы куда легче. Он перевернул еще несколько листов.
Калифорнийская группа продержалась в отеле два сезона, а потом продала его компании из Колорадо под названием «Маунтинвью ризортс». Та, в свою очередь, обанкротилась в 1957 году, что сопровождалось шумным скандалом и обвинениями в коррупции, злоупотреблениях служебным положением и обмане рядовых держателей акций. Президент компании застрелился через два дня после получения повестки с вызовом для дачи показаний перед Большим жюри присяжных.
До конца десятилетия отель простоял закрытым. К тому периоду относилась только одна газетная вырезка из воскресного приложения под заголовком «БЫВШИЙ МОДНЫЙ ОТЕЛЬ ПРИХОДИТ В УПАДОК». Фото, сопровождавшие статью, болью отозвались в сердце Джека: облупившаяся краска на парадной террасе, облысевшая грязная лужайка, окна с выбитыми стеклами. Если он напишет когда-нибудь книгу, то эта история непременно станет ее частью – феникс, обратившийся в пепел, чтобы потом восстать из него. И он дал себе слово как можно тщательнее ухаживать за отелем, по-настоящему заботиться о нем. Он понял, что до этого дня не понимал в полной мере, какой груз ответственности взял на себя, согласившись стать смотрителем «Оверлука». Это была почти историческая миссия.
В 1961 году четыре писателя, причем двое из них – лауреаты Пулитцеровской премии, взяли «Оверлук» в аренду, чтобы открыть его как школу для будущих литераторов. Продлилось это всего год. Какой-то студент напился в одной из комнат четвертого этажа и выпрыгнул наружу, высадив окно вместе с рамой. Он упал на бетонную площадку перед террасой и разбился насмерть. Репортеры намекали на самоубийство.
