Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Я не стану беспокоить вас, леди Аделаида, — вмешался мальчик, — если вы этого боитесь. Я могу не попадаться вам на глаза.

Она посмотрела на него серьезно, как будто обдумывала его слова. В сущности она рассматривала чудную красоту его лица, его синих глаз. Уильфред, характера щекотливого, вспыльчивый и гордый, подумал, что она не верит его словам. Может быть, мальчика огорчал второй брак его отца также сильно, как мисс Бордильон.

— Присягнуть мне в этом, леди Аделаида? Я присягну, если вы хотите.

Отчего эти слова так подействовали на нее? Лицо ее вспыхнуло, а потом побледнело как бы от смертельного ужаса; она смотрела то на Уильфреда, то на мисс Бордильон как будто с каким-то тайным страхом.

— Зачем вы говорите это мне?

— Я думал, что вы сомневаетесь во мне, — отвечал Уильфред, который смотрел на свою мачеху так же проницательно, как она смотрела на него. — Я полагаю, вам до всех нас не будет никакого дела; мисс Бордильон смотрит за Марией.

Леди Аделаида отвернулась, смеясь, и протянула руку девочкам.

— Которая из вас покажет мне дорогу в цветник? — спросила она. — Мистер Лестер вел меня туда, но, верно, он потерял меня из вида, когда я повернула сюда.

Обе девочки побежали впереди леди Аделаиды; Уильфред Лестер следовал за нею глазами.

— Она совсем мне не нравится, Маргарет. Она не добра.

— Полноте, Уильфред. Вы не можете судить, какова она, и не можете сказать, будете вы любить ее или нет, пока не узнаете ее поближе.

— Могу ли! — отвечал смелый мальчик. — Мы это увидим, когда поживем подольше вместе. Прощайте, Маргарет, я пойду кататься в лодке со стариком Биллем Гандом.

Когда он ушел в одну сторону, Лестер появился с другой, отыскивая свою жену. Почти с лихорадочным нетерпением, как будто она боялась, что пропустит удобную минуту для объяснения, Маргарет Бордильон подошла к нему. Она не спала всю ночь, думая о своих планах, и торопилась сообщить их.

Быстро, горячо, словами вовсе не похожими на обыкновенно спокойный тон мисс Бордильон, губами бледными и дрожащими, она высказала свое желание, нет, свою мольбу. Она хочет снять у него тот маленький дом, который теперь пуст, Клифский коттедж, если он примет ее жилицей; там она будет жить и воспитывать Эдифь; она думает, что мистер Лестер позволит ей взять к себе Марию.

Лестер отвечал ей, расхохотавшись:

— Как вы можете быть так сумасбродны, Маргарет? Клифский коттедж! Он так мал, что в нем не поместится даже и кошка. Откуда же вы возьмете доход, чтобы жить отдельным домом?

— У меня есть своих собственных сто фунтов в год. А деньги, которые майор Бордильон намеревался платить за Эдифь в школу, он может платить мне, если я буду воспитывать ее. Может быть, вы будете платить мне и за Марию?

— Как вы прекрасно это устроили! С какой стати, пришло вам в голову бежать, Маргарет?

— Вам теперь никто из нас не нужен, у вас есть жена. Уильфред проводит большую часть времени в школе, Марии будет лучше с нами, чем дома. Вы сами заметили, что леди Аделаида так молода и имеет так мало опытности, что не может взять на себя такую важную обязанность, если бы даже имела к этому наклонность.

— Но я желаю знать, зачем вы хотите оставить нас? — возразил Лестер. — Вы можете жить здесь так же спокойно, как жили до сих пор. Дом…

— Это невозможно, это невозможно! — перебила мисс Бордильон с трепетом.

Лестер с удивлением посмотрел на нее.

— Почему же, Маргарет? — спросил он после некоторого молчания. — Я вижу, что у вас есть какая-то важная причина для бегства из моего дома. Неужели вы не объясните мне ее?

Объяснить ему! Мучительный румянец разлился по ее лицу, а потом оно сделалось бледно, как мрамор. Отгадал ли он истину, когда смотрел на ее волнение? Это неизвестно. Маргарет никогда этого не узнала, ни теперь, ни после; он не выказал это ничем, кроме того, что ответный румянец вспыхнул на его лице.

— Возьмите Клифский коттедж, если вы так этого желаете, — сказал он кротко, — а о Марии мы после поговорим.

Она поклонилась, а Лестер поспешно ушел отыскивать леди Аделаиду.

Глава XIII

ПЕРЕМЕНЫ

Герберт Джоффри, семнадцатый барон Дэн, вступил в почести своих предков с намерением заслужить их. Неподписанное завещание покойного лорда Дэна он выполнил буквально. Каждое желание, выраженное в нем, он благородно исполнил; суммы, назначенные разным лицам, он выплатил точно так, как будто завещание было подписано и засвидетельствовано законным образом. Леди Аделаиде было назначено в завещании пятнадцать тысяч фунтов, и эта сумма была передана Лестеру.

Но какая-то великая перемена произошла с молодым лордом; странная грусть овладела им. Он почти заперся в замке, выезжал в гости очень мало и жил так тихо, как только мог. Впечатлительный, беззаботный мот как будто получил другой характер вместе со своим наследством и сделался вдруг степенным и благоразумным. Это выказывалось каждый день, и Дэншельд видел это с изумлением. Некоторые из слуг были отпущены с годовым жалованием, и прислуга в Дэнском замке была преобразована в ограниченном количестве.

Только один человек был недоволен новым пэром — Джон Мичель, потому что он не был принят арендатором «Отдыха Моряков». Эпперли, несмотря на приказания лорда Дэна, все-таки приготовил для него контракт, но он оказался бесполезен. «Отдых Моряков» был отдан Ричарду Рэвенсберду.

— Рэвенсберду! — воскликнул он с удивлением, когда это известие лорд Дэн сообщил ему спокойным и бесстрастным тоном. — Рэвенсберду! Неужели ваше сиятельство намерены отдать гостиницу ему?

— Да, намерен. Разве вы не знали, что он также был просителем?

— О! Я это знал. Но я думал, что ваше сиятельство поставите его последним в списке или, лучше сказать, совсем исключите его. Я сделал бы это.

— Стало быть, ваше мнение, Эпперли, не сходится с моим, — шутя сказал лорд Дэн. — Я не могу освободиться от чувства, что с этим человеком поступили несправедливо, и думаю, что мы, дэншельдцы, обязаны вознаградить его. Даже отложив это в сторону — почему мне не отдать ему дом? Деньги у него есть и он, без всякого сомнения, будет надежным арендатором.

— Можете ли вы в душе совершенно снять с него подозрение относительно рокового несчастья той ночи?

— Мое подозрение давно с него снято, — отвечал лорд Дэн. — Я так же твердо верю в пребывание Рэвенсберда в другом месте, как и в то, что мы теперь говорим с вами лицом к лицу. Иначе я не отдал бы ему в аренду мой дом.

— Для Мичеля это будет страшным ударом, — застонал Эпперли, думая о банковском билете, лежавшем в его письменном столе.

— Точно таким же ударом это было бы для Рэвенсберда, если бы я выбрал Мичеля, а отказал ему. По самой простой справедливости, повторяю, Рэвенсберду следует иметь этот дом; он первый обратился к Гауторну и приходил просить моего влияния на лорда Дэна.

— Лорд Дэн никогда не отдал бы ему, — сказал стряпчий упорно. — Он отдал этот дом Мичелю.

— А я выбрал Рэвенсберда, — отвечал лорд Дэн таким решительным тоном, что стряпчий даже вздрогнул. — Вы можете написать нужные бумаги. Я знаю, что чрезвычайно несправедливо мстить одному человеку за другого, — продолжал лорд Дэн после некоторого молчания, — но, сказать вам по правде, я не могу слышать имя Мичеля. Если бы его брат, береговой страж, не растерялся таким образом в ту ночь, Гэрри Дэн, может быть, теперь был бы жив.

— В таком случае ваше сиятельство не были бы лордом Дэном, — смело возразил стряпчий.

— Весьма ничтожное несчастье в сравнении с его смертью, — возразил лорд Дэн. — Я с радостью отдал бы все мои доходы, Эпперли, если бы это могло возвратить ему жизнь.

Итак, Эпперли должен был приготовить новые бумаги и возвратить десятифунтовый билет, что для него было все равно что вырвать зуб. От Рэвенсберда нельзя было надеяться получить что-нибудь подобное; если он не мог достигнуть своей цели независимо и честно, он никогда не сделал бы этого подкупом. Эпперли в гневе сказал Мичелю, что новый лорд Дэн не может простить его брату то, что он «поступил как идиот» в ту ночь, и Джон Мичель накинулся с бешенством на таможенного с громкими и колкими упреками, что возбудило новый припадок падучей болезни в этом слабом и робком человеке.

38
{"b":"283024","o":1}