— Что у нас такое, Анстен?
— Это обнаружила миз Хернс, шкипер, — произнёс Фитцджеральд и сжал плечо юного грейсонского лейтенанта. — Абигайль, показывайте.
— Есть, сэр, — отозвалась та и вывела информацию на дисплей.
Ей потребовалось всего несколько фраз, чтобы обрисовать положение, и Терехов кивнул. Он тоже обратил внимание на то, что автономные сенсоры должны были располагаться около внешних границ назначенных зон, чтобы засечь две передние цели до того, как те опустили клинья, и знал, что он не утверждал подобного изменения. Он потер бровь, затем мысленно пожал плечами. Он был уверен, что старпом уже позаботился устроить полагающуюся взбучку. В конце концов, одной из самых важных обязанностей старпома было избавление капитана от необходимости заниматься этим лично.
— Хорошая работа, лейтенант Хернс, — произнёс Терехов вместо этого. — Очень хорошая. Нам остается только решить, как с ними поступить.
Терехов улыбнулся, светясь уверенностью, и заложил руки за спину, неторопливо направляясь к креслу в центре мостика. Он уселся и, напряжённо размышляя, уставился на развернутые экраны.
Фитцджеральд следил за тем, как капитан закинул ногу за ногу и с комфортом откинулся в кресле, и задавался вопросом, что же скрывалось за его задумчивым лицом. Ответить было невозможно, и старпом нашёл это несколько раздражающим. Терехов не мог быть на самом деле настолько спокоен, как выглядел, не с этим оставшимся позади грузовиком.
Терехов сидел, наверное, минут пять, поглаживая указательным пальцем левой руки левую бровь, чуть сжав губы и мягко покачиваясь в кресле. Затем он решительно кивнул и выпрямился.
— Миз Хернс, мостик ваш, — произнёс он.
— Есть, сэр, мостик мой, — отозвалась та, однако осталась на своём месте, и Терехов мысленно одобрительно кивнул. Формально она должна была занять командирское кресло, однако она могла контролировать мостик со своего поста и сочла, что сейчас важнее не оставлять без внимания тактическую секцию.
— Будьте так любезны, свяжитесь с коммандером Каплан и лейтенантом Багвеллом, — продолжил Терехов. — Передайте им мои приветствия и приглашение присоединиться к нам со старпомом. Мы будем в зале совещаний номер один; сообщите им, что допустимо виртуальное присутствие.
— Есть, сэр.
— Замечательно, — Терехов кивнул Фитцджеральду и сделал левой рукой приглашающий жест в сторону люка, ведущего в зал совещаний.
— Старпом? — пригласил он.
***
— Так что такие вот дела, канонир.
Айварс Терехов обвёл рукой отображавшие обстановку экраны, продублированные на голодисплеях стола зала совещаний, а Фитцджеральд задался вопросом, осознавал ли он, что назвал Наоми Каплан традиционным неофициальным прозвищем впервые с момента появления на борту. Если на то пошло, сам Фитцджеральд был немного поражён, когда в первый раз сам обратился к Терехову "шкипер". Несмотря на это, обращение звучало на удивление естественно, и старпом лишь удивлялся, когда всё успело измениться. Он отдал этим мыслям несколько секунд, а затем отставил их в сторону и сконцентрировался на более неотложных делах.
Лейтенант Багвелл, несмотря на поздний час, решил присоединиться к капитану и старпому лично. Судя по его виду, было очевидно, что он всё равно не спал — скорее всего, как подозревал Фитцджеральд, разрабатывая очередную симуляцию для своего подразделения.
Каплан же не присутствовала лично, а перевела терминал связи в своей каюте в голографический режим. Фитцджеральд мог видеть в углу двумерного экрана зала совещаний ей изображение, пристально вглядывающееся в парящую над столом голограмму. Поскольку Терехов позволил ей присутствовать виртуально, она не потратила понапрасну время на то, чтобы одеть мундир. На ней было весьма симпатичное шелковое кимоно, которое, наверняка, влетело её в хорошую копеечку.
— Этот грузовик будет серьёзной проблемой, сэр, — после короткой паузы произнесла тактик. — Прямо так, с ходу, я не вижу никакого способа отбить его. Даже если мы позволим вооруженным кораблям свободу действий во внутренней части системы, он вероятно заметит наш подход и удерет в гипер раньше, чем мы подойдем достаточно близко для того, чтобы взять его на абордаж.
Каплан даже не потрудилась отметить, что простое уничтожение грузовика не представляло ни малейшей проблемы.
Если только торговец не висел, держа импеллерные узлы и гипергенератор под полной нагрузкой — не лучшая идея для гражданской техники, — его команде понадобится, по минимальной разумной оценке, как минимум полчаса на то, чтобы развести пары и смыться. Если импеллерные узлы Бандита Три были активны, он мог бы начать движение в обычном пространстве минут через пятнадцать, но если его импеллерные узлы не находились в дежурном режиме, на их запуск потребуется добрых сорок пять минут. А запуск гипергенератора с полного стопа требовал как минимум получаса. На самом деле, если речь шла о команде торгового судна, эта операция вероятнее всего заняла бы минут сорок или пятьдесят. А если нет, то некомплектной команде механиков, которую пираты, вероятно, послали на судно будет очень непросто уложиться даже и в этот срок.
С учетом типичного сенсорного оборудования обычного торгаша было невероятно, практически невозможно, чтобы трофейное судно — а Каплан ничуть не больше капитана и Фитцджеральда сомневалась насчёт сущности прячущегося судна — могло засечь подходящую в режиме маскировки "Гексапуму" до того, как окажется глубоко в зоне досягаемости многодвигательных ракет. В этом случае у него не будет возможности скрыться в гипер за время полета залпа "Гексапумы" до цели. И ни у одного торгаша в галактике не было шансов пережить полный бортовой залп крейсера типа "Эдуард Саганами-С".
К сожалению, уничтожение судна определённо было не лучшим способом спасти торговцев, которые могли бы ещё оставаться на его борту.
— Предоставить Бандитам Один и Два свободу действий недопустимо, даже если это позволит нам подойти к грузовику на дальность действия энергетического оружия и выбить его импеллеры до того, как он сумеет уйти, — мягко начал Терехов, но остановился, потому что люк салона скользнул в сторону.
В него вошла Джоанна Агнели неся поднос с тремя кофейными чашками, блюдом с кексами, шедро сдобренными изюмом и ещё исходящими парком после духовки, и закрытой масленкой. Она подошла к столу, поставила поднос, налила чашку кофе и поставила её на блюдце пред Тереховым, затем наполнила чашки для Фитцджеральда и Багвелла. Потом сняла с маслёнки крышку, вручила каждому из смущённых офицеров по белоснежной льняной салфетке, напоследок окинула салон взглядом, как будто высматривая что-нибудь нуждающееся в приведении в порядок, и вышла… не произнеся ни единого слова.
Терехов и его подчинённые какое-то мгновение смотрели друг на друга. Затем старпом усмехнулся, пожал плечами и все трое потянулись к чашкам.
— Как я уже сказал, — Терехов вернулся к своей последней мысли, — уводить "Гексапуму" из внутренней части системы нельзя. Мы не можем надеяться на то, что коммодор Карлберг сумеет справится с двумя современными кораблями. И, честно говоря, захватить или уничтожить эти два корабля значительно важнее, чем отбить одного захваченного пиратами торговца.
— Согласна с вами, сэр, — ответила Каплан, но в её голосе чувствовалась горечь. Мысль оставить ещё могущих выжить людей в руках пиратов резала любого флотского офицера по самому сердцу и естественно, что боевой офицер-тактик реагировала на эту идею даже острее большинства других офицеров.
— Мне это тоже не слишком по душе, канонир, — голос Терехова был спокоен, но не выражение его лица, и Каплан у себя в каюте села немного прямее. — Однако, похоже, что мы имеем дело не с обычными заурядными пиратами.
Терехов сделал паузу, держа кофейную чашку в левой руке и переводя взгляд от одного своего офицера к другому. Глаза Терехова странно поблёскивали, как будто он чего-то от них ожидал.