(Вёлунд сказал:) 12 «Чьи это люди кольцевладельца лычагой скрутили, меня повязали?» 13 Тут Нидуд крикнул, Ньяров владыка: «Откуда у Вёлунда в Волчьей Долине, у князя альвов, золото наше?» (Вёлунд сказал:)
здесь злата нет, и Рейна холмы, знать, далёко отсюда; помню, однако, богатством не меньшим мы, родичи, прежде вместе владели — 15 Хладгуд и Хервёр, Хлёдвера дети, и знатная Эльдрун, …………………… 16 (Жена преумная, супруга Нидуда,) вошла в палаты и вдоль прошла их, в средине встала, молвила тихо; «Из лесу вышедший другом не станет…» Конунг Нидуд отдал своей дочери Бёдвильд золотое обручье, снятое им с лычаги в доме Вёлунда; сам же он препоясался мечом Вёлунда. А владычица сказала: 17 «…клыки он скалит, как только видит свой меч, а заметит на Бёдвильд обручье — глаза у него, как у змея, горят. Жилы ему немедля подрежьте — пусть сиднем сидит в Севарстёд!» Так и было сделано; ему подрезали подколенные сухожилья, а потом поместили на острове, который был недалеко от берега и назывался Севарстёд. Там он ковал для конунга разные сокровища. Никто не смел бывать у него, кроме самого конунга. Вёлунд сказал: 18 «На чреслах Нидуда клинок сверкает, его точил я — нельзя вострее, его закаливал, как мог я, твердо; мой меч блескучий навечно утрачен — к Вёлунду не вернется в кузне его рожденный; 19 а Бёдвильд носит жены моей злато — еще не отмщен я! — обручье красное». 20 Сидит он, не спит он, все молотом бьет — скоро скует он на Нидуда ковы. А Нидуда дети, два сына, вздумали взглянуть на казну, что на острове Севарстёд; 21 у скрыни встали, ключи спросили, — алчба их сгубила как внутрь заглянули; множество, юные видят, сокровищ красного злата и украшений. (Вёлунд сказал:) 22 «Еще приходите! Одни приходите! И все это злато вам же отдам я! Но только ни слова ни девам, ни слугам, да никто не прознал бы, что вы — у меня». 23 Скоро брат брату, один другому, молвят: «Пойдем-ка на золото глянем». Встали у скрыни, ключи спросили, — алчба их сгубила, как внутрь заглянули; 24 головы разом отрезал детям, ноги засунул под мех кузнечный, а череп каждого, кожу содравши, оправил в серебро, отправил Нидуду; 25 из глаз же их выделал самоцветные камни, послал их с умыслом супруге Нидуда, а зубы каждого узором выложил, в две гривны вправил, отправил Бёдвильд. 26 Сама тут Бёдвильд …………………… несет обручье, — смотри, мол, сломала; «Кто мне поможет, если не ты?» Вёлунд сказал: 27 «Так я заделаю в золоте трещину — даже отец твой доволен останется, пуще того твоя мать возликует, да и тебе не меньше понравится». 28 Пива налил ей и так преуспел в деле, что дева на лавке уснула. «Теперь отомстил я за все неправды; одно же дело еще не сделал. 29 Но вот — сказал Вёлунд, — я встал на крылья, что воины Нидуда мне подрезали!» Смеется Вёлунд, Бёдвильд же с острова прочь, рыдая; плачет о милом, отца страшится. 30 Жена преумная, супруга Нидуда вошла в палаты и вдоль прошла их (а он на ограду для роздыху сел): «Не спишь ты, проснулся, Ньяров владыка?» 31 «Не сплю, не проснулся — на ложе плачу в печали, как вспомню сынов пропавших. Ум мой застыл от преумных советов! С Вёлундом ныне хочу перемолвиться. 32 Ответь мне, Вёлунд, владыка альвов, что сталось с моими чадами славными?» вернутьсяЭти строки отсылают к сказанию о Сигурде; груз Грани — золотой клад, которым завладел Сигурд, убив змея Фафнира («золото Рейна»). вернутьсяТут пропуск в повествовании: действие переносится в палаты Нидуда. вернутьсяЭто превращение Вёлунда в птицу остается загадкой в песни. Его связывали и с действием волшебного кольца, и с ремеслом Вёлунда, смастерившего себе крылья (наподобие Дедала), и оборотничеством как проявлением его собственной натуры. |
