Насколько Кармайкл мог сказать, по крайней мере часть людей, которые приняли версию Абруцци с таким энтузиазмом, сделали это потому, что он объяснил, как непобедимая Солнечная Лига могла быть настолько полностью побеждена пёстрой коалицией неоварваров.Что делало его еще более убедительным для них, подозревал он, было то, что это предполагало, что Великий Альянс на самом деле боится Лиги.Что он прибегает к такому крючкотворству и предательству потому, что какими бы ни были его заявления, он было на самом деле боится встретиться с ФСЛ в справедливой, открытой битве.В конце концов, Шпиндель был в первую очередь засадой, не так ли? И теперь была бойня Филареты, в подобной ситуации. Несомненно, это показывает, что поражения Лиги были в первую очередь из-за неоварварского предательства и обмана, а не фундаментальных гнили в ядре Боевого Флота! У него не было никаких сомнений, что такой анализ приятен для тех, кто испугался признать, что Лига в состоянии безнадежной неполноценности. Не говоря уже о тех, кто просто возмущался чёртовым способом, когда Флот Солнечной Лиги прихлопнули в сторонке, как надоедливого комара.
И затем насмешки Амбруцци и его сторонники из репортёров обрушились на утверждения Мантикоры и Хевена об участии Мезы в создании всего кризиса. Он знал, это произойдет. Фактически, каждый на родине знал, что это произойдет. Но им ничего не оставалось, как сделать эту информацию публичной, и по крайней мере некоторые из репортёров солли, Одри O’Ханрахан, например,не были столь поспешными, чтобы отклонить это как комбинацию паранойи Беовульфа и лжи Мантикоры. Точно, кто собирался поверить, в конце концов все еще побеждался, но это не выглядело хорошо для Альянса. Слишком многие соларианцы купились на заявления Мезы, что Звёздная Империя причастна к злодеянию в Грин Пайнс.Они вложили слишком много эмоций в ту веру, которая предраспологала их видеть абсурдные утверждения о скрытых заговорах просто как еще одну циничную уловку Мантикоры, чтобы направить общественное мнение против Мезы и предоставить повод для поддержки Звездной Империей террористов и империалистической экспансии.
Я просто ненавижу всю эту траханную планету, подумал он кисло.Я знаю, что это домашний мир, мать мира. Место, откуда мы все пришли. Но я не отсюда. Я с планеты Мантикора, и это место, эта планета, эпицентр коррупции, пытающейся предать весь род человеческий тому, чего те убийственные ублюдки с Мезы пытаются достигнуть. Хедли права. Лига стала такой гнилой, так погрязла в коррупции и взяточничестве, в вымогательстве и создании империй, жестоких режимов, опирающихся на Пограничную Безопасность и жандармские батальоны вторжения, что она не заслуживает того, чтобы выжить. Чем раньше мы все прикроем ее, тем лучше.
И это было роковой ошибкой в стратегии Малахая Абруццо. Неважно, что он убедил Старую Землю, неважно, какую линию он продал старым, самым удобным из Центральных Миров, остальная часть галактики знала лучше. Она была достаточно далеко от центра, чтобы увидеть гораздо яснее, чем те, кто был слишком близко к гнили, и она собиралась отказаться идти вместе с Управлением пограничной безопасности и его дружками межзвездными корпорациями дальше.
— Они не вернут этого джина в бутылку, — подумал он холодно. — Независимо от того, что они делают.
* * *
Адмирал Флота Раджампет Кошал Раджани сидел в своей частной квартире пентхауса, глядя в окно трехсотого этажа на сверкающие драгоценными камнями домики Старого Чикаго. Другие башни возвышались столь же высоко или даже еще выше, чем его собственная, украшенные радужными окнами и мигающими огнями воздушного предупреждения, и подобные драгоценным пузырям, плыли по небу, в то время как аэрокары двигались чинно и вокруг них. Большинство громадных структур возвышалось от опор, погруженных глубоко в основу под Озером Мичиган, и над их зеркальными отражениями на ночной чёрной воде роились светящиеся, как рождественские елки, прогулочные суда. Пешеходные тротуары так далеко под его окном были устойчивым ночным потоком людей, движущихся среди леса рекламных шитов HD(?), подсознательных рекламных сообщений, болтовни и пенящегося волнения крупнейшего города Старой Земли. Если бы он поднял глаза, он бы увидел блестящие жемчужины орбитальных грузовых станций и спутников, собирающих солнечную энергию, но впечатление от невероятных размеров, мощи и богатства города, который простирался насколько мог видеть глаз, и зажигал высокие, тонкие пучки облаков своим бессонным свечением, было неотразимым.
Раджампет любил этот вид. Он любил смотреть на него, зная, что он один из сильных мира сего, которые контролировали судьбу всех тех, подобных муравьям, людей, роящихся далеко под ним. Он любил вкус власти — он признавал это — и почти сотню стандартных лет он владел им/ей хорошо. Но сегодня вечером панорама из окна была менее обнадёживающей, потому что завтра он собирается встретиться с Колокольцевым и другими. Он не ожидал наслаждаться этим заседанием. Впрочем, он вообще не ожидал, что его положение переживёт это, а без своего положения что он имел?
Ну, ты можешь подумать о 3,6 миллиардах кредитов на личном счёте, Раджани. Неплохое выходное пособие, учитывая все обстоятельства. И ты не можешь притвориться, что не знал, что ужинал с дьяволом, хотя может быть ты мог хотеть использовать ложку, которая была бы немного более длинна, теперь, когда траханные Манти в конце концов оказались правы. Или отчасти правы, во всяком случае. Бог знает, откуда пришли дикие части их галлюцинаций! Там что-то в воде или воздухе? Разговор о паранойе!
Он покачал головой.
Конечно, тот факт, что ты параноик, не обязательно означает, что ты действительно не имеешь врагов… даже если они не трехметровые монстры, как ты о них думаешь. Вроде этого нанотехнологического дерьма. Ха! Зачем верить в сказки, вместо простых объяснений? Крэндалл была так глубоко в кармане Мезы, что она взялась бы за траханное осуществление любого грязного дела, которое они бы хотели, и они могли рассчитывать на ее глупость, чтобы остальная часть их плана сработала так, как они хотели. То же самое с Бингом, за исключением того, что им не пришлось обещать ему что-то, кроме возможности ткнуть манти в глаз. И Филарета — ! Если бы его пристрастие к больным играм с девочками и мальчиками привлекло бы внимание общественности, то он — или его карьера, по крайней мере — был бы мертв, даже в Лиге. Таким образом, получить его на борт было совсем несложно тоже. И не требуется никакой «контролирующей разум нанотехнологии» чтобы убедить вас помочь ударить ублюдков так больно, насколько возможно? Даже если это оказалось немного… опаснее, чем вы ожидали.
Он фыркнул в резком развлечении, но правда была в том, что он не рассчитывал на полноту поражения, ожидавшего Сандру Крендалл и Массимо Филарету. Он не собирался проливать слезы ни по одному из вовлеченных адмиралов, и он не собирался притворяться в этом даже перед самим собой. Но он не предусмотрел огромное количество других людей, которых собирались убить. Впрочем, он искренне считал, что новые ракеты пройдут долгий путь в направлении создания равных условий, когда Филарета достиг Мантикоры. И он никогда бы не подумал, что Филарета будет настолько глуп, чтобы открыть огонь после того, как эта сука Харрингтон полностью загнала его в мышеловку.
И никогда не думал, что Хевен готов встать на сторону Мантикоры, тоже, не так ли? — спросил он себя насмешливо. — Боже, кто мог предвидеть, что это произойдет?!
Он спрашивал себя, с тех пор как сообщения о Втором Сражении при Мантикоре достигли Старой Земли, почему он действительно сделал это. О, деньги были легким ответом. И была обида на способ, которым ему отказали в надлежащем ему месте за столом с Колокоцевым и остальными из тех паразитных гражданских пиявок. Само их выживание зависело от флота Раджампета, делающего грязную работу, требующуюся, чтобы удержать их там, где они были, но он не мог даже сосчитать, сколько раз один из этих высокомерных «Мандаринов» показал его — или ее, думал он, вспоминая об Омосуп Квартерман — снисхождение к мужчинам и женщинам в форме, котрые несли предписания Лиги траханым неоварварам на обратной стороне ничего.