Флойд был одним из людей, которых более всего возмутила неудача УПБ при попытике добавить Занкер (и терминал, связанный с ним) в длинный список неофициально аннексированых звездных систем. Это попирало способ, которым вселенная, как предполагалось, управлялась… и лишало его освященных обычаем комиссионных от прибыльных сборов за использования терминала. Что еще хуже, он был лишен этого Звездным Королевством Мантикора, самым наглым из неоварварских звездых государств, которые были лишены желания относиться к Солнечной Лиге с должным уважением. И, как глазурь на торт недовольства Флойда, Звездное Королевство нанесло еще один удар, когда был открыт терминал. Несмотря на (а, возможно, из-за) того, что оно уже тогда сражалось за свое существование против Народной Республики Хевен в войне, которая началась в месте под названием Хэнкок менее чем за три месяца до этого, Мантикора дала объяснения, почему лига должна убрать свои пальцы от Занкера, которые были представлены гораздо более прямо, можно даже сказать решительно, чем кто-либо когда-либо говорил с Солнечной Лигой, и Флойд был членом делегации, которой были даны «объяснение».
Хирокичи Флойд был едва ли уникальными среди солерианских чиновников, имеющих личные причины ненавидеть Звездную Империю Мантикора и ее невыносимую наглость. Контр-адмиралу Пьюну это было слишком хорошо известно. Однако, большинство этих чиновников были далеко-далеко от Лиама Пьюна, и ему хотелось что бы Флойд был также далеко.
— Сэр, — тихо сказал капитан-лейтенант Тернер, офицер связи Пьюна, — мы получили передачу с Астроконтроля.
— Вот как? — Пьюн и не подумал отрываться от главного экрана. В течение нескольких секунд на флагманском мостике КФСЛ Бель Поль стояла тишина. Это была довольно неловкая тишина, и губы Пьюна насмешливо дернулись, когда он, наконец, сжалился над офицером и посмотрел на него через плечо.
— Что это за передача, Эфрам? — Спросил он
— Оно адресовано нашему старшему офицеру, сэр. — Облегчение Тернера чуствовалось даже в тоне его ответа Пьюну, но он явно был не в восторге от самого сообщения. — Отправить его на ваш личный дисплей, сэр?
— Нет, — покачал головой адмирал. — Выведите его на главный.
— Да, сэр. — Тернер вовсе не пожимал плечами, но, несомненно, в его движениях было что-то, вроде уважительного «ну если Вы так хотите». Через мгновение на главном дисплее связи появилось лицо темноволосого, бородатого человека.
— Я капитан Фергус Арредондо, служба Астроконтроля терминала Занкер. — Бородатый человек говорил с выраженным мантикорским акцентом, несмотря на то, что он носил мундир номинально независимой САКТЗ. Не удивительно, подумал Пьюн. Айдахо был союзником манти, и большая часть опытного персонала для работы с трафиком через терминал Занкера были на самом деле манти «на правах аренды», для САКТЗ.
— Настоящим сообщаю вам, что по приказу Королевского Флота Мантикоры, этот терминал закрыт для всех солерианских кораблей и торгового трафика с солерианской регистрацией, — продолжал Арредондо. — Уведомляю, что Королевский флот Мантикоры издал инструкции Астроконтролю информировать все прыбывающие корабли, что при приближении к этому терминалу необходимо активировать свои транспондеры сразу же после получения этой передачи. Кроме того, всем солерианским судам запрещается приближаться на растояние одной световой минуты к терминалу. Звездная Империя Мантикора обьявила этот объем пространства запретной зоной и будет действовать в соответствии с международными законами, регулирующие такие зоны. Арредондо, конец сообщения.
— Ну, это, безусловно, достаточно ясно, сэр, — сказал почти затейливо Стивен Гилмор, начальник штаба Пьюна. — Высокомерно, возможно, но ясно. [Тут игра слов: clear — «конец связи», «отбой» и так же «ясно», «четко».]
— И я бы не сказал, что неожиданно, — согласился Пьюн. — Однако, интересно что Айдахо говорит нам, что терминал закрыто «по приказу Королевского Флота Мантикоры», а не на основе своих полномочий, не так ли? — Он улыбнулся. — Вероятно, Айдахо мало что мог бы сделать, чтобы препятствовать манти закрыть терминал, независимо от их собственных чувств. Но таким образом они могут спрятаться за Звездной Империей «Посмотрите что они заставили нас делать!», без необходимости официально раздражать нас.
Его глаза отклонились на отдельный зеленый огонек Сокровища Замбези, грузовика Флойда, который его подразделению было приказано сопроводить через терминал, и задался вопросом, как капитан МакКензи отреагировали на передачу. Он сомневался, так или иначе, что Маккензи был более рад ей чем он.
Врядли манти, скорее всего, начнут точную стрельбу прямо по нему, если дело дойдет до драки, размышлял контр-адмирал.
— Какие либо признаки,что они укрепили свой пикет, Жозетт?, — Спросил он своего начальника оперативного отдела, и капитан Жозетт Стайнберг покачала головой.
— Нет, сэр. Я не могу сказать, есть ли там лежащие тихо корабли с выключеными импеллерами, но, судя по сигнатурам, которые мы видим, это все еще только три крейсера и четыре тех их предположительно больших эсминцев.
— Семь-шесть в их пользу, — заметил Гилмор. — В корпусах, по крайней мере. Конечно, соотношение тоннажа в нашу пользу.
Пьюн кивнул. Его шесть крейсеров были класса Неутомимый, а не новыми Невадами Боевого Флота, но их суммарная масса была более пяти миллионов тонн, в то время как у манти пикета было немгого более двух миллионов, несмотря на то, что мантикорские «эсминци» были больше, чем большинство легких крейсеров ФСЛ. По любой традиционной мере, его преимущество должно быть огромным.
Однако, одной из досадных маленьких проблем с традициями было то, что они могут измениться.
Интересно, сколько у них ракетных подвесок? подумал он. Что бы там Флойд ни думает, они должны иметь некоторое их число. Я имею в виду, от Айдахо едва семьдесят световых лет до их домашней системы! Неважно, сколько ущерба они получили, они должны были наскребти по крайней мере некоторую дополнительную огневую мощь если собираются рассчитывать только на семь кораблей, чтобы охватить весь терминал.
Он был бы намного счастливее, если бы была более точная информация о том, что произошло в системе Шпиндель в прошлом месяце. Он был уверен, что официальная версия была на пути к Дженовезе из Старой Земли, но Дженовезе было на двадцать световых лет дальше от Солнца, чем Занкер. Необходимо больше стандартного месяца что бы что то из Старой Замли достигло Дженовезе, в отличие от одной недели гиперпутешествия между Занкером и Дженовезе, поэтому на данный момент все, чем ему и комиссару Флойду пришлось обойтись были сообщения, которые просочились из Айдахо. А это означало, что все что они действительно знали, было то, что им сказали манти. Ну и что, что манти сказал им также про факт, что кто-то — и, по видимуму не ФСЛ — вышиб все дерьмо из домашней системы манти вскоре после того, как они что бы то небыло сделали с адмиралом Крэндалл на Шпинделе. Предпологая, конечно, что они на самом деле сделали что-нибудь Адмиралу Крэндалл на Шпинделе.
Комиссар Флойд был склонен думать, что не сделали.
Контр-адмирал Пьюн был склонен думать, что комиссар Флойд идиот.
— Есть что-нибуть от командира их пикета, Эфрам? — Спросил он вслух.
— Нет, сэр. По крайней мере, пока нет
Понятно.
Пьюн вернул свое внимание обратно к главному экрану.
* * *
— Кажется, мы не услышали чего-нибудь от наших посетителей, Джастин? — спросил Капитан Иванов. — Нет сигнала транспондера? Нету маленького энергичного отклика на инструкции капитана Арредондо?
— Нет, сэр, — ответил лейтенант Джастин Аденауэр.
— Иначе, я уверен, ты бы сказал об этом, — сказал сухо Иванов, потом посмотрел на экран, соединяющий его с резервным мостиком на дальнем конце КЕВ «Слоун Томпкинс».
— Я полагаю, пришло время и нам выйти на сцену, Клодин, отметил он.
— И все станет гораздо интереснее, сэр.
— Так много чего происходит вокруг. — мрачно улыбнулся Иванов. — Кажется, мы были прокляты жить в «интересные времена».