Они были с ней, Нимиц и Хэмиш. Они были для нее, так же как они будут всегда, напоминаниями, что Вселенная была заполнена больше любовью, чем потерями.
Потом звонок зазвучал снова, и она погладила руку на своих ребрах.
— А? — пролепетал голос.
В отличие от Хонор, Хэмиш Александер-Харрингтон редко просыпался без борьбы. Или, скорее, он имел способность (которой Хонор часто завидовала, но так и не удалось приобрести) переключать флотскую прошивку «Проснись Сейчас» в положение выключено и снова включать при необходимости. На данный момент, он явно поставил ее в позицию «выключено», и она погладила его руку снова, жестче.
— Чтотакое?
Он не звучал совсем ясно, так что она ткнула, довольно нежно, локтем
— Оооу!
Это привлекло его внимание, и она прекратила хихиканье, как только он полностью пробудился.
— Один из нас должен ответить на этот звонок, — отметила она, все еще глядя в окна, когда ком прозвучал снова.
— Ну? — Его голос был все еще с мягким оттенком после сна, но она уловила его веселье за мгновение до того, как его губы прижались под ее косу, покусывая основание ее шеи медленно, дразня тщательностью. — И почему ты говоришь мне именно это? — спросил он между нежными щипками.
— Потому что ком на твоей стороне кровати, — сказала она ему строго. — И потому что — останови это!
— Остановить что? — невинно спросил он, и она вздохнула, когда рука, которую она гладила ранее, обхватила ее грудь. — О. Вы имеете в виду остановить это?
— Нет… Я имею в виду, да!
Она засмеялась и повернулась в его руках лицом к нему, и обхватила своими собственными руками его. Она целовала его тщательно, в то время как ком продолжал терпеливо (и с неуклонно возрастающей громкостью) бороться за их внимание.
— Я не думаю, что ты действительно имела в виду это, — сказал он ей.
— Это потому, что ты безнравственный, злой парень, который знает меня всецело слишком хорошо. — Строгость ее тона была несколько подорвана, когда она остановилась на середине фразы, чтобы поцеловать его снова, и она почувствовала беззвучный смех Нимица и Саманты, когда они пробудились на своих насестах.
— И это так же потому, что я слабая, слегка рассеянная персона, у которой не было достаточно времени, чтобы делать вещи такого рода в последние несколько месяцев, — продолжила она. — Но, Мак или Спенсер не позволили бы пройти звонкам в этот безбожный час — особенно не после того как они оба знают, что я слабая, слегка рассеянная персона, у которой не было достаточно времени, чтобы делать вещи такого рода в последние несколько месяцев — если бы это было не важно. Ну — она отодвинулась томно, затем вдруг ткнула жестким указательным пальцем — ответь по кому!
— Ты понимаешь, что ты расплатишься за это позже, — сказал Хэмиш, когда он сел, потирая грудную клетку.
— Я с нетерпением жду этого, — сказала она ему с улыбкой, затем прикоснулась к краю его лица. — И спасибо тебе, — сказала она тихо.
— Спасибо мне? — он вопросительно поднял бровь. — Спасибо мне за что?
— За то, что ты есть… и за то, что здесь.
Его голубые глаза смягчились, и он накрыл ладонью руку лежащую все еще на его щеке.
— Не за что, ваша милость. И это работает в обе стороны, ты знаешь.
Она кивнула, желая, чтобы он мог почувствовать ее эмоции так же ясно, как она чувствовала его.
Ты знаешь, это немного неразумно для тебя, сказала она себе, когда он нажал клавишу приема «только звук». Сколько людей достаточно удачливы, чтобы иметь то, что у тебя уже есть с ним и Эмили? Я знаю, это человеческая природа — всегда хочется большего, но давайте не будем слишком жадными, ладно?
— Да? — сказал Хэмиш.
— Мне очень жаль беспокоить вас, милорд, — ответил голос Джеймса МакГинесса.
— Все в порядке, Мак. Я думаю, мы были готовы встать в любом случае. — Хэмиш наградил Хонор безнравственным и насмешливым взглядом, затем взглянул на время и скривился. — Если на то пошло, у меня есть та ранняя встреча в Адмиралтействе, и я должен быть в воздухе в ближайшие пару часов.
— Я знаю, милорд. На самом деле, это одна из причин, почему я поспешил и разбудил вас. Доктор Ариф звонит по кому ее милости, сверхсветовой со Сфинкса. И я думаю, ее милости, вероятно, следует принять вызов, прежде чем вы уедете, милорд.
— Прошу прощения? — Хэмиш нахмурился Хонор, которая пожала плечами.
Она понятия не имела, почему Аделина Ариф может вызывать ее так рано, или почему МакГинесс считает, что Хэмиш должен быть частью разговора, но…
— Попроси ее, подождать еще несколько секунд, пожалуйста, Мак, — сказала она, подавая свой голос.
— Конечно, ваша милость, — ответил он, и Хэмиш приглушил ком.
— Думаю, нам надо встать и привести себя в приличный вид, — продолжила Хонор, ещё раз чмокнув мужа в щёку, прежде чем выскочить из постели.
— Знаешь ли, — ответил он, осматривая её с явным одобрением, — некоторые люди просыпаются в приличном виде, потому что надевают пижамы.
— Нет, серьезно? — она засмеялась и сладко потянулась, выгибая свой позвоночник и смакуя острый, яркий проблеск желания, протекший через его эмоции, затем подхватила свое кимоно и проскользнула в него. — Разве на это тратится много времени? — спросила она невинно.
— И ты звала меня безнравственным, злым парнем! На себя посмотри!
— Конечно, нет. — Фыркнула она целомудренно. — Я — не «парень»!
— Нет, ты не он, слава богу, — признал он горячо.
— Я рада твоему одобрению. А сейчас хватай свою задницу с кровати и в халат!
— Да, ваша милость. Сразу же, ваша милость. Как прикажете, ваша милость, — сказал он подобострастно, и пригнулся так как она бросила в него подушку.
* * *
— Ладно, Мак, — сказала она несколько минут спустя, сидя на своем рабочем месте в их уютной гостиной. Хэмиш сидел рядом с ней, небрежно одетый в рубашку и брюки. — Пожалуйста, соедини с доктором Ариф.
— Да, мэм.
Дисплей пустовал не долго. Затем привлекательная, смуглая женщина взглянула с него на нее.
— Аделина, — сказала Хонор. — Рада тебя видеть.
— И вас тоже, ваша милость. — Женщина, которая учила древесных котов писать, улыбнулась после короткой задержки. Несмотря на то, что она была в нескольких световых минутах, в ее офисе на Сфинксе, задержка была немногим больше, чем десять секунд. — Однако, я прошу прощения за столь ранний вызов. — Ее улыбка оказалась немного робкой. — На самом деле, я не поняла, что это довольно рано для вас. Я рассчитала часовые пояса не правильно.
— Все в порядке, — заверил ее Хонор, и взглянула на Хэмиша. — Нам нужно было вставать рано этим утром, в любом случае.
— Я надеюсь, вы говорите это не только, чтобы я чувствовала себя лучше, — усмехнулась Ариф несколько секунд спустя. — В любом случае, однако, причиной, почему я побеспокоила вас так рано, является то, что случилось около тридцати пяти минут назад, и я подумала, вы должны услышать об этом как можно скорее.
Хонор подняла голову и нахмурился. Если она посчитала правильно, время в офисе Ариф в сфинксианском городе Грин Боттом было как раз после компенсора, «полуночного часа» (тридцать семь минут, на самом деле) вставляемого в середине сфинксианской ночи, чтобы «округлить» двадцать пять стандартных часов планетарного дня.
— Вы немного припозднились, не правда ли, Аделина?
— Я думаю, все работают в непривычные часы в последнее время, ваша милость, — ответила Ариф. — Хотя, когда я поняла, что я вытащил Мака из кровати, я стала говорить ему, не беспокоить вас. Но он отметил, что настало время для него, будить вас. Кроме того — она пожала плечами с чем-то, что было не совсем усмешкой — кошки проявили настойчивость о разговоре прямо сейчас. Они, ах, не кажутся столь же одержимыми часами, как люди.
— Вы однозначно правы! — фыркнула Хонор. — Потребовалось несколько лет, чтобы Нимиц уловил, что двуногие действительно беспокоились, именно тогда когда они начинали делать что-то. — Она улыбнулась. — На самом деле, это оказалось в своем роде удобно на некоторое время. Я приходила поздно и обвиняла в этом его… пока мама и папа не выяснили, так или иначе, кто был действительно виноват.